Россия: СМИ и президентский забег

Лев Ройтман:

31-го декабря прошлого года, за 3 часа до объявления Владимира Путина своим преемником, Борис Ельцин подписал закон “О выборах президента Российской Федерации”. И этот закон, и чувство справедливости диктуют - официальные соискатели президентства должны иметь равное право на доступ в средства массовой информации. Но немцы говорят, иметь право и получить право - это разные вещи. Как же обстояло дело в ходе нынешней президентской кампании в России? Кто из обладателей равных агитационных прав получил их реально в прессе, на телевидении и так далее? Об этом наш сегодняшний разговор. Участвуют: Елена Рыковцева, “Общая газета”, редактор отдела средств массовой информации; Аркадий Ваксберг, публицист, писатель, юрист; и Олег Панфилов, директор Центра экстремальной журналистики Союза журналистов России.

В предвыборной президентской агитации, такова диктатура закона, все должны быть равны. Кому это удалось, однако, лучше чем другими или равнее других на этот раз не удалось быть никому? Елена Александровна Рыковцева, ваши наблюдения?

Елена Рыковцева:

Конечно, не может быть совершенно равного освещения кандитатов в стране, где существует действующий исполняющий обязанности президента, либо действующи президент. Конечно, он больше передвигается по стране, ведет свою кампанию как бы под видом основной работы. И понятно, что освещать его будут больше. И все это происходило и у нас тоже. Относительно отношения каналов к конкретному кандидату все равно он будет получать больше времени на этих каналах. То есть сюжеты о нем будут больше и длиннее, чем для всех остальных кандидатов. Так у нас и происходило. Путин получал какие-то огромные времени куски во всех информационных программах, все остальные кандидаты, которых уже объединили в условную группу под условным названием аутсайдеры, получали меньше этого времени, они получали один общий сюжет на всех во всех информационно-аналитических программах. Конечно же среди этих кандидатов тоже была своя “ белая кость”, как я это называю. Например, Григорий Явлинский, у которого было больше возможностей показываться на телевидении, под него делались какие-то специальные передачи, он лепил вареники, он рассказывал о любви, то есть больше светился, как мы говорим таким простым словом. Причем, хотя на него жаловались многие кандидаты, но такие вещи нельзя назвать несправедливой рекламной кампанией, потому что как тут же определил Центризбирком, что совершенно непонятно, реклама ли это, когда человек лепит вареники, например, это реклама Явлинского или это реклама вареников. То есть в общем-то даже особых замечаний к нему не последовало, несмотря на все жалобы.

Лев Ройтман:

Спасибо, Елена Александровна. Конечно, насчет вареников вопрос с правовой точки зрения сложный. Но здесь, наверное, нам поможет Аркадий Иосифович Ваксберг. Однако же, Общественное Российское телевидение, ОРТ, например, не показало рекламный ролик Явлинского, там, где он не лепит вареники. Оно отменило передачу “Как это было”, это была передача, где люди, которые знают Явлинского, говорили об истории его экономической программы, в свое время выдвинутой, “500 дней”. ОРТ выбросило из расписания программу “С легким паром!”, там Явлинский тоже не лепит вареники, он там рассказывает анекдоты.

Олег Панфилов:

Вообще прокомментировать то, что происходит на российском телевидении прежде всего, потому что как и в освещении чеченской кампании сейчас в предвыборной кампании приоритет конечно же у телевидения, а не у печатных средств массовой информации. Они, во-первых, меньшим тиражом, во-вторых, они не пользуются по разным причинам таким влиянием как телевидение. Ну вот что касается телевидения, я думаю, что это одна из самых грязных предвыборных кампаний. И стоит оценивать эту предвыборную кампанию по поведению исполняющего обязанности президента, как он говорит в последних своих, да и во всех публичных выступлениях, оценивая работу журналистов - “все это вранье”. Так и средства массовой информации, довольно близко находящиеся к Кремлю и к правительству, прежде всего ОРТ и Второй Государственный канал, РТР, они примерно так и ведут свою предвыборную кампанию, отдавая приоритет исполняющему обязанности президента, показывая о нем самые разнообразные репортажи, и в тоже время постоянно унижая других кандидатов на этот пост. Прежде всего, на мой взгляд, главным соперником или главным врагом в этой предвыборной кампании является все-таки Григорий Явлинский. И канал ОРТ за последние несколько дней, по-моему, несколько раз нарушил законодательство Российской Федерации.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Панфилов. Ну что ж, вы говорили о других телевизионных каналах. Наверное, в порядке факта стоит отметить, что 21-го марта на ТВ-6 не вышла программа “Неизвестный Явлинский”, которая данным-давно объявлялась и рекламировалась. А на Государственном Российском телевидении, РТР, например, была выброшена передача “Мой 20-й век”, на эту передачу, было известно, что был приглашен Явлинский. Так что, видимо, для того, чтобы его не приглашать, просто отменили показ этой программы. Аркадий Иосифович Ваксберг, если вы захотите, вы прокомментируете правовую сторону лепки вареников, но в основном прошу вас ваши наблюдения о предвыборной кампании.

Аркадий Ваксберг:

Неравноправие кандидатов в президенты настолько бросается в глаза, что это вынужден был признать даже председатель Центральной избирательной комиссии Вешняков. Вот я записал одну его очень точно, по-моему, сформулированную фразу, во время одной из самых недавних его пресс-конференций: “Не все кандидаты на высший пост в стране оказываются в одинаковом положении”. И действительно, собственно говоря, это не их неравноправие друг с другом, это неравноправие всех по сравнению с фаворитом президентской гонки. И как всегда виновата почему-то непрописанность законов. Но эта непрописанность непременно оказывается в пользу желанного кандидата и непременно против нежеланных кандидатов. Вот самый яркий пример: кандидату Путину можно появляться в воинских частях и завоевывать симпатии военнослужащих, а Явлинскому нельзя. Есть объяснение - Путин появляется там в качестве премьера и верховного главнокомандующего. А кто такой Явлинский - никто. По самой элементарной логике это означает, что кандидат, уже занимающий во время своего кандидатства какой-либо ответственный пост, имеет огромную фору в сравнении с кандидатом, который этого поста не занимает. Тогда о каком же равенстве кандидатов можно говорить? Далее, один из кандидатов, будучи еще и премьер-министром, агитирует своими конкретными делами, находящимися в пределах его компетенции, какими бы популистскими они бы порою не были. Так как прочим кандидатам остается довольствоваться лишь раздачей обещаний, в которые никто не верит. О каком равенстве кандидатов можно тогда говорить? Что касается агитации за себя или агитации доверенных лиц за своего кандидата, здесь опять тоже самое. Вообще зачем кандидату Путину прокатывать по телевидению свой рекламный ролик, если он десятки раз на дню появляется на экране по всем каналам живьем, и с эффективностью этой рекламы не сравнится никакая предвыборная агитка. А скажем, тот же Явлинский тоже появляется на экране и совсем нередко, независимо от того, что многие его программы снимаются, это вопрос второй. Но в каком качестве он появляется на экране? В качестве оратора, агитатора, критика, соперника. Чем он может привлечь? Отнюдь не действиям, а логикой, аргументацией. Но влияние этих рычагов куда скромнее. И оказывается, опять возвращаемся я к вопросу о запретах, даже такое влияние на избирателя представляется всемогущему сопернику очень опасным. Мне все-таки кажется, как это ни парадоксально, запреты и гонения лишь поднимают меру сочувствия к тому, кто гоним и, наверное, принесут ему, видимо, какие-то дополнительные голоса, хотя и не изменят финального результата.

Лев Ройтман:

Спасибо, Аркадий Иосифович. Эта точка зрения совпадает, например, с оценками профессора Либермана, который выступает со своим особым индексом предвыборного успеха или неуспеха, в зависимости от того, насколько критичны были средства массовой информации к тому или иному кандидату. То есть насколько разбавлено критикой, насколько разбавлено негативом было присутствие этого кандидата. И вот как раз профессор Либерман отмечает, что именно чрезмерное захваливание Владимира Путина как раз-то и стоило ему вот того падения его рейтинга, который наблюдался в последнюю предвыборную неделю.

Елена Рыковцева:

Вы знаете, я бы хотела поддержать конечно Аркадия Ваксберга в этой идее, я сама ее разделяю. Я хочу сказать, что эта кампания против Явлинского оголтелая, которая развернулась на ОРТ, это событие буквально последней недели, ничего подобного до этого не было. И те иностранные эксперты, которые к нам приезжают, они, смеясь, жалуются, что вот мы ехали и нам говорили, что будет скучно, что кампания проходит вяло, что есть какие-то естественные моменты, когда одного кандидата больше в тот момент, о котором я уже сказала, у других меньше, и вот только сейчас нам становится по-настоящему интересно вот в эту последнюю неделю, когда вдруг развернулась борьба с Явлинским. И вы знаете, я должна сказать, что эта борьба действительно принесет Явлинскому плюсовой результат. Я должна сказать, что оттого, что я знаю, как и вы все, что его лишили права выступить в каких-то других программах, но, может быть, это участие не добавило бы ему очков, какое добавляет вот это безудержное оголтелая критика с канала ОРТ, которая доносится каждый вечер в программе “Время”. Вы знаете, я даже могу высказать свое личное мнение, что я, честно сказать, я не собиралась голосовать за Явлинского, но сейчас я начинаю об этом размышлять. Потому что ведь точно такие же результаты когда-то в Москве принесла борьба с Лужковым и с “Отечеством”. Вы помните, что Москва проголосовала за “Отечество”, вовсе не потому, что это любимая партия народом московским, а просто потому что в знак протеста. Вот люди разобрались, увидели что их оболванивают, тем более, что, в отличии от всей другой России, у москвичей есть возможность сравнить несколько каналов, а не получать информацию только от одного-двух государственных каналов, как остальным россиянам. Поэтому люди пошли и просто в знак протеста проголосовали. Я не исключаю, что действительно тот самый процент, которого, якобы, боится кремлевская команда, что Явлинский наберет 10%, и тем самым замаячит на горизонте второй тур, вот эта возможность не исключена благодаря тому, что Москва, наверное, все-таки сориентируется и пойдет голосовать как надо.

Лев Ройтман:

Спасибо, Елена Рыковцева. Ну что ж, истины ради отметим, что в июне 91-го года именно “оголтелая критика” помогла Борису Ельцину выиграть президентские выборы в России, тогда еще в составе Советского Союза. Но в 96-м году именно “оголтелая пропаганда” в пользу Ельцину помогла ему выиграть президентские выборы. Вот два взаимоисключающих, так сказать, события.

Олег Панфилов:

Мне понравилось как сказала в конце Лена - “как надо голосовать”. И так, как относится сейчас власть к прессе, и так, как освещает предвыборную кампанию ОРТ и РТР это так, как надо, как надо Владимиру Путину, например, как надо его команде. И вообще я пессимистично отношусь к тому, что будет происходить с прессой после выборов, в случае, если победит Владимир Путин. Потому что уже несколько публичных выступлений и оценок работы журналистов Владимиром Путиным навивает эти опасения. Уже и потому, что Владимир Путин довольно часто делит журналистов на хороших и плохих, делит журналистов на тех, кто отвечает принципам государственности и тех, кто не отвечает.

Лев Ройтман:

Попутный вопрос к вам: известно, статистически известно, что в России четыре пятых типографских мощностей, которые печатают газетную продукцию, находятся в руках государства, девять десятых из всего объема средств связи так же принадлежат государству. Я не спрашиваю, оказывает ли это, я хочу у вас спросить, может ли это не оказывать влияние на политические позиции российской печатной масс-медиа?

Олег Панфилов:

Ну конечно же оказывает эта ситуация на деятельность независимых, прежде всего, средств массовой информации. Потому что независимые газеты, телекомпании, радиостанции всегда находятся под таким Дамокловым мечом власти. Этот меч может быть в любое время опущен, причем под разными совершенно предлогами. Могут не трогать и договор между газетой и типографией, а типография просто поставит в известность газету о том, что повышены тарифы на электроэнергию и так далее. Рычагов таких очень много. Но, Лев, я вам благодарен за этот вопрос еще и потому, что сейчас российская пресса стоит еще перед одной опасностью, и в ближайшее время Государственная Дума будет рассматривать вопрос о снятии льгот с российской прессы. И это значит, что большинство независимых газет в России опять встанут перед огромной проблемой выживания. Вот эта проблема, которая сейчас беспокоит российских журналистов.

Лев Ройтман:

Спасибо, Олег Валентинович.

Аркадий Ваксберг:

При том, что всем заметно неравноправие, фактическое неравноправие кандидатов в возможности показать себя и изложить свои позиции, мы все-таки не наблюдаем в этой изибрательной кампании, как мне кажется, серьезных претензий со стороны кандидатов, серьезных, убедительных, темпераментных. Как-то их претензии излагаются, если они есть, довольно вяло. Почему это происходит? Мне кажется, потому что ни у одного кандидата, кроме одного всем известного, нет ни малейшей надежды на победу, все это они хорошо знают сами. Как говорится, из-за чего же копья ломать? В этой избирательной кампании у каждого кандидата совсем другая задача. Даже, если хотите, у Путина нет задачи провести избирательную кампанию так, чтобы стать президентом, поскольку он и без всякой кампании им стал. Его задача победить в первом туре и, что еще не менее важно, победить во всех регионах без исключения, чтобы в итоге оказаться общенациональным лидером. Но для этого не было нужды ни выступать со своей программой - это уязвимо, ни участвовать в публичных дебатах - соперник может оказать лучшим полемистом, ни обещать что-нибудь конкретное - потому что потом обязательно обвинят, что не выполнил. Надо просто непрерывно мелькать и показывать себя с лучшей стороны, что он и делал. Для Зюганова главное занять второе место и подтвердить, что именно он возглавляет левую оппозицию. Явлинский должен подтвердить, что если либеральная позиция как реальная сила существует, то лишь в его лице. Остальные хотят как можно прочнее утвердиться в качестве политиков общенационального масштаба и так далее. И вот эта задача перед ними стояла. И если фактически они имели возможность поработать на эти цели, а не на свои президентские амбиции, каковых у них и не было, значит ни к кому никаких претензий у них и быть не может. И вообще это очень досадно, потому что огромное количество нарушений прав кандидатов в президенты было допущено в этой избирательной кампании, но я не уверен, что они получат адекватное отражение в практике Центральной избирательной комиссии и даже в нашей прессе.

Лев Ройтман:

Спасибо, Аркадий Иосифович.

Елена Рыковцева:

Я хотела бы поговорит о том парадоксе, который вы обозначили, что 91-й год Ельцину помогла выиграть оппозиция прессы, в 96-м году наоборот оголтелая поддержка. Дело в том, что пресса 96-го года она отличалась тем, что люди ей поверили. За все перестроечные годы пресса начала пользоваться гораздо большим доверием, чем то, что было в 91-м году. Поэтому ее поддержка сыграла гораздо большую роль. То же самое произошло и перед выборами сейчас в Думу. Давайте не будем забывать, что выбор, который навязали обществу, был сделан благодаря оголтелой все той же пропаганде, но сделан очень грамотно. Ту пропаганду, который сделал канал Березовского ОРТ, перешибить было невозможно ничем, учитывая, что главные уста Березовского были персонифицированы в Сергея Доренко, который пользуется абсолютным доверием масс. Если вы выедете за пределы Москвы, вы услышите, что цитируется только Доренко и верят только Доренко. И вот здесь я перехожу, на мой взгляд, к самому главному парадоксу нынешней избирательной кампании. У меня складывается впечатление, что сам Борис Абрамович Березовский боится прихода к власти Путина точно так же, как боится пресса. Вот я лично боюсь, я честно говорю. И вы знаете, эта кампания, которую вела ОРТ, она очень неоднозначна. Потому что, с одной стороны, это безудержная поддержка Путина, но это поддержка велась в такой застойной лексике, в таких каких-то коммунистическо-пропагандистских терминах - вот Путина сегодня поддержали комсомольцы или какие-то старые коммунисты, что доверия такая пропаганда вызвать не могла. И в этом смысле гораздо грамотнее вел себя Второй Государственный канал, который более объективно и сдержанно освещал все те же самые перемещения Путина. И когда сейчас, опять же мы возвращаемся к Явлинскому, пошла какая-то странная кампания против Явлинского, она тоже ведется очень неубедительно. Например, само неучастие “главного рупора” Березовского Доренко в этой травле Явлинского, в частности, он самоустранился вообще из этой избирательной кампании, о многом говорит. Это говорит о том, что не так уж ясны и однозначны планы Бориса Абрамовича, не так уж однозначна позиция ОРТ во всем, что мы видели по телевизору.

Лев Ройтман:

Спасибо, Елена Александровна. Но здесь мы уже перемещаемся по закрутке этих замыслов и интриг из России в Византию.