Оригинал материала
Семеро умелых
Главы регионов должны хранить верность президенту. Тогда все у них будет в порядке
Всюду, где губернаторам удалось совместить собственные выборы с президентскими, они триумфально победили уже в первом туре. Все они (даже красные) энергично поддерживали Владимира Путина. Видимо, в сознании избирателей действующие начальники: губернатор и и.о. президента - совместились в единый образ реальной власти. (Фото: ЕРА)
Все семь ловких губернаторов, сумевших перенести свои перевыборы на 26 марта - алтайский Александр Суриков, биробиджанский Николай Волков, кировский Владимир Сергеенков, мурманский Юрий Евдокимов, саратовский Дмитрий Аяцков, ханты-мансийский Александр Филипенко и ямало-ненецкий Юрий Неелов, - триумфально подтвердили полномочия уже в первом туре. Меньше других - всего лишь 56% - набрал Волков, остальные выступили еще увереннее, а Александр Филипенко получил аж 90,82% голосов. Настоящей борьбы не было практически нигде.
В Саратовской области и Ханты-Мансийском автономном округе выборы получились по сути безальтернативными. А в Ямало-Ненецком кандидаты, решившиеся потягаться с Юрием Нееловым, даже в сводках избирательной комиссии назывались обычно "два других претендента". В этом безмятежном и относительно сытом газпромовском регионе никто не пожелал всерьез оппонировать действующему начальнику: выдвинулись дублеры, чтобы никто не придирался. В Саратове всех сколько-нибудь опасных соперников (первого секретаря обкома КПРФ Валерия Рашкина и бывшего начальника Саратовского ГУВД Владимира Пономарева) просто не допустили до выборов: облизбирком нашел множество огрехов в подписных листах; областной, а затем и Верховный суды согласились с облизбиркомом. В Ханты-Мансийском автономном округе оппонента до выборов допустили, а потом сняли "за подкуп избирателей": Сергей Атрошенко, организатор Партии пенсионеров, обещал в случае, если будет избран, обеспечить каждому избирателю его персональную долю от окружной нефти - вроде как в Кувейте или Эмиратах - и выдавал желающим ваучеры, по которым те смогут эту долю получать. Ваучеры сочли подкупом, попытки Атрошенко судиться, разумеется, ни к чему не привели. В итоге бороться Александру Филипенко пришлось с претендентами, не сумевшими даже собрать нужного числа подписей и вносившими залог. Кстати, в этих трех регионах "против всех" проголосовало больше, чем за самого популярного конкурента действующего губернатора.
Обвинения в подкупе избирателей выдвигались и в ходе кировских выборов. Но там они звучали как раз по адресу правящего губернатора. Один из претендентов заявил, что публичные рассказы Владимира Сергеенкова, как он дарил избирательнице стиральную машину, а школе - компьютер, есть признание в подкупе. Суд Кировской области, однако, оказался более снисходителен, чем ханты-мансийский, и губернаторские подарки подкупом не счел.
В Мурманске и в Еврейской автономной области соперники у губернаторов были неподдельными. Но ни о какой политической, идеологической борьбе речи тоже не было. В Биробиджане Волкову противостоял бывший секретарь обкома КПСС, ныне глава одной из самых богатых в области фирм, занимающейся геологоразведкой, золотодобычей, производством и продажей товаров народного потребления Борис Корсунский. Сам Волков формально беспартийный (на прошлых выборах его поддерживал НДР), зато в паре с ним шел "вице" - секретарь обкома КПРФ. В Мурманске Юрию Евдокимову тоже противостоял "бывший" - бывший глава обладминистрации, ельцинский назначенец Евгений Комаров, которого Евдокимов обыграл в ноябре 96-го. В обоих регионах кампания по сути дела свелась к выяснению личных достоинств. А по опыту известно, что такую борьбу действующий губернатор редко проигрывает. В Мурманской области поначалу выдвигался претендент, который мог бы стать кандидатом от местных демократов: областное "Яблоко" поставило на бывшего председателя крупнейшего профсоюза работников горно-металлургической промышленности Бориса Мисника, сильного и авторитетного политика со стойкими демократическими взглядами. На выигрыш у Евдокимова Миснику едва ли приходилось рассчитывать, но кампания по крайней мере утратила бы базарно-кухонный характер и превратилась бы в борьбу идей и позиций. Однако Евдокимову удалось договориться с "Яблоком": Мисник выдвинулся депутатом в Госдуму по округу, где проводились довыборы, и пользовался поддержкой губернатора. А "Яблоко" поддержало Евдокимова.
Атмосфера нынешних губернаторских выборов разительно отличается от той, в которой проходили декабрьские - совмещенные с выборами в Госдуму. Тогда среди региональных начальников царила непривычная нервозность: они как будто разучились вести кампанию, засуетились, стали натравливать прикормленные СМИ на совершенно безобидных соперников и в результате иногда даже проигрывали (как Александр Рябов в Тамбове). Сейчас все вернулось на круги своя: вновь слышна уверенная поступь командоров "партии власти", которые не могут проиграть просто потому, что не могут, и борются не против конкурентов, а за то, чтобы набрать больше голосов, чем переизбирающийся сосед.
В декабре нервное поведение губернского начальства было вызвано "фактором Путина". Тогда показалось, что вроде бы в Кремле решили приструнить надменных удельных правителей: повели решительную и успешную войну против "губернатора #1", самого Юрия Лужкова, питерскому Владимиру Яковлеву перекрыли возможность переизбираться, когда тому было удобно, что-то там заговорили о "единых для всех законах" - словом, намекали на изменение сложившихся правил игры, согласно которым всякий избранный губернатор является в своей вотчине владыкой самодержавным и неограниченным. Соотношение сил Кремля и губернаторского сообщества менялось явно не в пользу губернаторов, и не очень понятно было, как с этим быть.
Выборы 26 марта показали, что с "фактором Путина" начальники губерний вполне освоились. Стало ясно, что, несмотря на более жесткие ухватки, Владимир Путин в наступлении на губернские власти не пойдет далее вполне приемлемой для них границы. Во-первых, оказалось, что и.о. не так уж уверен в своей популярности, чтобы пренебречь "административным ресурсом" региональных баронов. Во всяком случае накануне выборов он с ними ссориться решительно не хотел. Юрию Лужкову, и тому публично демонстрировал благосклонность и даже на футбол вместе с ним ходил. Переизбираемые начальники охотно возглавили путинские предвыборные штабы и тем страховали себя от помех со стороны Кремля. Даже "красные" Суриков и Сергеенков, не отрекаясь публично от КПРФ, сумели крепко подружиться с местными отделениями "Единства" и присягнуть Путину на верность.
Во-вторых, за три с лишним месяца выяснилось, что "компромату" из путинских "досье", которым пугали губернаторов, вовсе не обязательно дается формальный ход. Его наличие даже не влечет за собой автоматическего занесения губернатора в список президентских нелюбимцев. В "Единство" как раз и взяли тех из них, чья репутация считалась, выражаясь аккуратно, небезупречной. Наздратенко, Руцкой, Горбенко повели себя правильно: продемонстрировали полное послушание будущему президенту. И спокойно продолжают в своих регионах царствовать тем же манером, что и прежде. Единственный, за кого Кремль крепко взялся, - это питерский Владимир Яковлев. Но его пример - другим наука. Ведь Яковлеву еще накануне думских выборов было велено выйти из "Отечества", а тот не послушался. Теперь ему и другим демонстрируют: даже за единичный акт непослушания с губернатора строжайше взыщется, и никакие последующие поклоны и уверения в совершенной преданности не позволят избежать наказания. Впрочем, скорее всего, Яковлеву подыщут какую-нибудь другую непыльную должностишку. Не зря же он сейчас так усердствует.
Так что и с приходом Владимира Путина феодальная формула отношений - суверенитет (финансовое и правовое полновластие в собственной вотчине) в обмен на лояльность - осталась неизменной. Лишнее тому подтверждение - недавняя встреча и.о. с несколькими членами Совета Федерации, во время которой губернаторы попросили разрешения не ограничивать свое пребывание у власти двумя сроками, а Владимир Путин отнесся к этому в целом положительно. Никто не стремится заставить губернаторов играть по правилам демократии. Просто молодой и сильный президент, естественно, требует за прежний суверенитет большую порцию лояльности. Большинство наших начальников - люди бывалые, понимают справедливость этого требования и готовы соответствовать.