Киргизия - откат от демократии

В программе участвуют: адвокат лидера киргизской оппозиции Феликса Кулова Любовь Иванова, директор центра "Журналистика в экстремальных ситуациях" Олег Панфилов, сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айип и брат Феликса Кулова - Марсель Кулов.

Тенгиз Гудава:

В программе "Центральная Азия" мы сегодня обсуждаем откат от демократии в Киргизии.

Республика, которая не так давно считалась самой демократичной в Центральной Азии, сегодня как-то рьяно взялась отступать от принципов демократии и прав человека. Назову только несколько фактов: от выборов в местный парламент под разными предлогами были отстранены все оппозиционные партии, всего не допущено к выборам 12 из 27 партий Киргизии. Были отстранены от выборов уже во втором туре оппозиционные деятели Данияр Усенов и Омурбек Суваналиев. Митинги и выступления населения вызвали результаты выборов в Кара-Бууринском районе, где лидер оппозиции Феликс Кулов проиграл проправительственному кандидату. По утверждениям оппозиции результаты выборов тут были фальсифицированы. Преследованиям подвергается единственная русскоязычная оппозиционная газета

"Республика" - 27-го марта запрещен ее выпуск. И, наконец, арест признанного лидера оппозиции, генерала МВД в отставке Феликса Кулова, который содержится в изоляторе Министерства национальной безопасности в Бишкеке и с 24 марта проводит голодовку протеста.

Все эти и другие факты мы постараемся обсудить сегодня с участниками нашего "Круглого стола".

Первый вопрос - в Бишкек, адвокату Кулова Любови Ивановой. Госпожа Иванова, вашему подзащитному предъявлены обвинения по 4-м статьям, что это за статьи?

Любовь Иванова:

Феликсу Кулову предъявлено обвинение в совершении четырех составов преступления. Это - "подстрекательство к служебному подлогу и пособничество в его свершении". Этот подлог, якобы, был совершен им в 1992-м -1993-м годах. "Злоупотребление служебным положением, совершенное должностным лицом из личной заинтересованности, вызвавшее тяжкие последствия" - это преступление, якобы, было совершено в 1997-м году. Эти его действия еще квалифицированы по Уголовному Кодексу старой редакции. Другой состав тоже квалифицируется как "злоупотребление служебным положением и злоупотребление служебным положением из личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, и охраняемых законных интересов общества и государства, совершенное должностным лицом, занимающим ответственное положение". Это обвинение выдвинуто за деяния, которые Феликс Кулов якобы совершил тоже в 1997-м году.

Тенгиз Гудава:

А какие санкции предусмотрены по этим статьям, какая максимальная санкция?

Любовь Иванова:

Максимальный срок наказания предусматривается от пяти до восьми лет.

Тенгиз Гудава:

Скажите, эти обвинения были предъявлены сейчас, или дело было возбуждено раньше? Почему именно сейчас арестовали Феликса Кулова?

Любовь Иванова:

Насколько мне известно, уголовные дела были возбуждены когда-то раньше. Я участия по делу не принимала, и только вступила, когда арестовали Феликса Кулова. Первые лица, которые проходят по этому делу, были арестованы в апреле 1999-го года. Следствие велось почти в течение года. Кулов вызывался в качестве свидетеля, но обвинение ему было предъявлено только 22 марта этого года.

Тенгиз Гудава:

Теперь вопрос директору центра "Журнализм в экстремальных ситуациях" Олегу Панфилову. - Всегда трудно в делах подобных делу Кулова отделить чисто юридические аспекты от правовых, в широком смысле, в смысле правозащитных. Всегда власти могут сказать: "Подождите, идет следствие, суд - они определят, виновен он или нет", - и так далее. По каким признакам журналисты, находящиеся в таких, скажем, экстремальных условиях, должен определить, что арест Кулова - политическое преследование?

Олег Панфилов:

Я думаю, что сейчас нужно говорить не сколько о правовой оценке сложившейся вокруг Феликса Кулова ситуации, сколько о внешнеполитической обстановке в Киргизии вообще. Я, конечно же, придерживаюсь той точки зрения, что давать оценку той или иной ситуации необходимо после того, как юристы тщательно изучат ситуацию, и я думаю, что адвокат Феликса Кулова уже знает, что говорить по поводу правовой стороны этого инцидента. Но я бы поговорил о другом: о том, что ситуация в Киргизии, как вы уже сказали, довольно осложнилась. И осложнилась не сейчас. Я был там летом прошлого года, был я там по частным делам - я отдыхал, но я был там как раз в то время, когда начинался конфликт на юге республики в Баткенском районе.

И я неожиданно для себя увидел, что там хваленая демократическая система, которую, якобы, построил в своей стране президент Акаев, практически бездействует. Я видел растерянные лица жителей Киргизии, причем я проезжал по многим районам этой страны. И я видел, что они практически ничего не понимают - что происходит, почему президент Киргизии первые три-четыре недели этого конфликта не выступает по телевидению, и не говорит публично ничего о том, что происходит?! Я бы хотел сказать, что Киргизия... к сожалению, к моему большому сожалению (я очень люблю эту страну, я там часто бываю, и, собственно, моя эмигрантская жизнь началась оттуда - я бежал из Таджикистана именно через Бишкек), я вижу, что внешний имидж этой страны - "демократического островка в Центральной Азии" очень сильно сейчас разбавляется теми репрессиями, которые власти проводят против демократической оппозиции и журналистов. Я боюсь, что нынешний президент Киргизии Аскар Акаев попытается с помощью своей команды сохранить свою власть или власть своих приближенных в этой стране методами репрессий и методами гонения инакомыслящих.

Тенгиз Гудава:

Вопрос Нарыну Айипу. Нарын, какую реакцию вызвал арест Феликса Кулова в международном сообществе? Была ли какая-нибудь реакция?

Нарын Айип:

Реакция, конечно, была, но, наверное, не в такой степени, которая, может быть, нужна. Еще между двумя турами парламентских выборов - между 20 февраля и 12 марта, вице-президент США Альберт Гор выразил свою обеспокоенность. Уже тогда мне казалось, что второй тур выборов пройдет более-менее демократично, потому что все-таки голос кандидата в президенты и возможного будущего президента США что-то значит. После этого офис ОБСЕ в Бишкеке тоже выразил обеспокоенность и перед первым туром, и после первого тура тоже, они выразили свое предложение, что к второму туру недостатки, которые были в первом, должны быть устранены. Однако, второй тур показал, что власти Киргизии могут не обращать на такую критику и такие предложения абсолютно никакого внимания.

Второй тур прошел с гораздо более страшными нарушениями, и власти использовали все, что только можно. Например, два человека побеждают в первом туре, выходят во второй и делается все, что можно, проводятся какие угодно судебные процессы. Например, дело Данияра Усенова: его соперник сообщил в избирательную комиссию, что Усенов не продекларировал какую-то свою квартиру. И сразу же его исключают из второго тура. Хотя эту квартиру, как говорит сам Усенов, включил в свою декларацию другой кандидат, потому что Усенов ее продал. После второго тура было очень много критики. Генеральный секретарь ОБСЕ Ян Кубиш посетил Киргизию 15 марта и очень резко выразился о самом президенте Акаева и стране в целом. Он сказал, что демократический имидж Киргизии и репутация самого президента Акаева очень сильно подорваны, и что так делать нельзя.

После того, как 22 марта арестовали Кулова, на другой день - 23 марта Госдепартамент США выразил сильную обеспокоенность, а Джеймс Рубин подписал специальное заявление. После этого пошли письма от правозащитных организаций - несколько мировых организаций направили Акаеву письма протеста. Но власти Киргизии не обращают на это абсолютно никакого внимания, просто на нулевом уровне, и еще боле ужесточают давление на оппозицию.

Тенгиз Гудава:

Я сам постараюсь ответить на вопрос мною же заданный: почему дело Феликса Кулова очень напоминает политическое преследование, а не уголовное. На днях был уволен со своего поста брат Феликса Кулова - Марсель. Вот что он сказал нашему радио:

Марсель Кулов:

Моя последняя должность называлась "заместитель начальника управления национального центрального бюро Интерпола в Киргизии". Мы по функциональным обязанностям подчиняемся МВД, что в своей основе неправильно. Штаб-квартира в Лионе всегда говорила нам, что мы должны выйти из подчинения МВД. Мы - не милицейское подразделение, а международная полиция. Тем не менее, мы находимся под министром внутренних дел и, как мне стало известно, министр внутренних дел освободил меня от занимаемой должности в связи с тем, что против меня якобы возбуждено уголовное дело, когда я работал еще на другой должности, полтора года назад или даже больше.

Тенгиз Гудава:

Дело не связано с вашим братом?

Марсель Кулов:

В том то и дело, что нет. Это не связано с моим братом. И они говорят, что уголовное дело возбудили, и чтобы я не помешал следствию, до его окончания меня освобождают от занимаемой должности. Когда меня вызвали в военную прокуратуру, где сейчас лежат материалы по этому делу, мне сказали, что уголовного дела нет, а есть материалы, по которым проводится проверка. То есть, мое освобождение от должности незаконно. Сам министр предпринял неправомерные действия против лично меня, против моей семьи, против Феликса Кулова. Он посылал всех работников милиции - уроженцев Талахской области, где баллотировался мой брат, туда, и они пропагандировали и запугивали население, чтобы не голосовали за Фелиска Кулова... Об этом сейчас знают все в республике.

По указанию министра машину на которой я езжу, объявили в розыск, что я, якобы, совершил на ней ДТП, хотя я, естественно, никаких ДТП не совершал. Все машины, на которых ездят члены партии "Ар-Намыс", поданы по линии ГАИ в розыск. Когда мы начали проверять, действительно ли на них совершены ДТП, в ГАИ нам сказали, что по книге учета происшествий с такими машинами нет, но сотрудникам ГАИ дали команду задерживать эти машины и ставить их на платную стоянку для дальнейшего расследования.

Тенгиз Гудава:

Каковы, как вам кажется, истинные причины преследования, уже можно сказать - семейного - преследования братьев Куловых - почему? В чем причина?

Марсель Кулов:

Как это банально не будет звучать, но по рейтингу, в результате проводившихся независимыми компаниями исследований, Кулов всегда выходил на второе место после президента. Во-вторых: буквально около месяца назад он официально объявил, что будет баллотироваться на пост президента - ориентировочно в октябре будут перевыборы президента. Он официально объявил об этом. (В газетах постоянно муссировались слухи, что он может от этого отказаться, и тогда получается, что от оппозиции никто не выходит кандидатом в президенты). После того, как он это свое намерение официально озвучил, его закрывают, изолируют от общества.

Тенгиз Гудава:

Любовь Иванова, в той атмосфере, которая сегодня царит в Киргизии, можно ли верить в то что закон восторжествует? Какова стратегия защиты Феликса Кулова?

Любовь Иванова:

Мне сейчас очень сложно говорить вообще о стратегии или выработке ее, поскольку я еще не знакома с материалами уголовного дела. У нас процедура такова, что предъявление обвинения еще не означает, что меня допустили в полном объеме ознакомиться с материалами. Я смогу сделать это только после того, как объявят об окончании предварительного следствия. Поэтому я совершено в неведении о том, что имеется в материалах дела Феликса Кулова, а что нет. Сам Феликс Кулов считает, что обвинение несостоятельное и абсурдное в некоторых его пунктах и ничем не подкреплено. Я такого заявления сделать не могу, поскольку незнакома с материалами дела.

Тенгиз Гудава:

В Вашей профессиональной деятельности - адвокатской защите Феликса Кулова Вам не создается препятствий?

Любовь Иванова:

Пока они не могут чинить мне препятствий. Я, кроме посещения Феликса Кулова в СИЗО, пока, в общем, никаких действий по его защите не осуществляю. Единственное, что мной обжаловано действие Генеральной прокуратуры: я подала жалобу в суд на, как я считаю, неправильное рассмотрение меры пресечения, и, как я считаю, должно состояться рассмотрение моей жалобы. Я очень глубоко сомневаюсь в том, что она будет удовлетворена. В жалобе я просила отменить решение Генеральной Прокуратуры об избрании меры пресечения "содержание под стражей", поскольку, такая крайняя мера по такому обвинению не отвечает ни личности Кулова, ни, самое главное - его состоянию здоровья. Он был арестован, по существу, в кардиологическом центре, где находился на излечении. И какая была необходимость в срочном порядке под конвоем доставлять его в МНБ, предъявлять ему обвинение и сразу же арестовывать - мне это непонятно.

Тенгиз Гудава:

Вопрос Олегу Панфилову.

"Что будет с судьбой демократии в Киргизии"? - так озаглавлено заявление киргизского Комитета по правам человека. Как Вы считаете: с чем связана эта очевидная атака на демократические принципы в Киргизии?

Олег Панфилов:

Я думаю, что это связано с окружением Аскара Акаева. У меня много друзей среди киргизских дипломатов и интеллигенции, и общаясь с ними я получаю некоторую информацию, и проявляются некоторые выводы. Они заключаются в том, что за последние 3-4 года вокруг Аскара Акаева сложилась своеобразная обстановка, и появились люди, которых в российской политике, применительно к российскому президенту, называли "Семьей". Это связано отчасти и с тем, что в какой-то степени влияние на Аскара Акаева оказывают его родственники.

Эти внутриполитические движения оказывают очень дурное влияние на тот имидж Киргизии, как "демократического островка в Центральной Азии". Окружение Аскара Акаева пытается изо всех сил сохранить свое влияние. Это, к сожалению, обусловлено не только внутриполитическими событиями, но и экономической обстановкой. Практически все годы своей независимости страна живет за счет внешних финансовых вливаний и кредитов МВФ, и других финансовых организаций. Экономика Киргизии находится в очень плачевном состоянии, и окружение президента Акаева пытается сохранить таким образом свою власть. В последнее время происходит очень сильный откат. И связан он с боязнью окружения Акаева потерять власть.

Тенгиз Гудава:

Разумеется, не только в Киргизии идет наступление на права человека - мы о Киргизии говорим, потому что тут контраст с демократическим недавним прошлым очень бросается в глаза. Что же касается других республик ЦА - положение с правами человека в них все более удручающее. Так, 18 марта в Узбекистане в следственном изоляторе погиб 23-летний Норбоев Рустам, на теле которого были обнаружены следы пыток. Норбоев был арестован по стандартному обвинению в "принадлежности к запрещенной религиозной организации".

А вот выдержка из "Обращения оппозиционных партий к народу Киргизии": "В республике начался политический террор - И дальше. - Грубо попраны права народа на свободу. Власть во главе с президентом, наплевав на международное общественное мнение, начала вооруженную борьбу со своим народом. Пора лицемерия закончилась, маски сброшены", - и так далее - это совместное заявление крупнейших оппозиционных партий Киргизии:

"Ар-Намыс", ДДК, Народной партии, Демократической партии, Комитета по правам человека, Союза защиты детей и женщин, и так далее...

Еще одна выдержка - на сей раз из заявления Рины Приживойт, директора Общественного фонда "Защита гласности": "Откат от демократии, нарушение прав граждан означают, что Киргизия может обречь себя на изоляцию, лишиться кредитов и инвестиций, и стать легкой добычей для религиозных экстремистов и международного терроризма". Недавняя "прогулка" по горам Киргизии узбекских террористов из Афганистана, думается, вполне подтверждает указанный довод.