Ирина Каспэ. Дайте кабальеро поспать, и он перевернет мир

Адольфо Биой Касарес. План побега. - СПб.: Симпозиум, 2000.

С удя по тому, с какой быстротой "План побега" исчезает с прилавков магазинов, сопровождать рецензию пояснениями типа "друг, соавтор и персонаж Борхеса"- занятие неблагодарное, примерно как цитировать самого Борхеса.

Если кто не помнит, около года назад в той же серии ExLibris вышел первый отечественный сборник Адольфо Биоя Касареса - "Изобретение Мореля". В новую книгу включены новеллы и три романа - "Сон о героях" (1954), "Спящие на солнце" (1973) и собственно "План побега" (1945). Явно недостает третьего тома, который следовало бы назвать, как поздний биойкасаресовский роман, - La aventura de un fotуgrafo en La Plata. Из намерения связать между собой приключение, изобретение и побег - в том виде, в каком они представлялись Сервантесу, Герберту Уэллсу и Кафке соответственно - как раз и складываются сюжеты Биоя Касареса. В итоге возникает проза, полная героической решимости на грани сна, позитивистской рациональности на грани безумия и патологического желания спрятаться в самый неподходящий момент. Стойкий аргентинский мачо, готовый на все ради любви и смерти, вынужден напрягать благоприобретенный интеллект и неповоротливыми пальцами распутывать хитросплетения судьбы, в то время как на самом деле очень хочется вернуться домой ("План побега"), поужинать по-человечески (Аd porcos), выпить горячего чаю, наконец, пока не разболелось горло ("Высший дар").

Таким образом, и приключение, и изобретательство, и бегство лишаются изначальной логики и простоты, что одинаково невыносимо для кабальеро, кем бы он ни был - уличным романтиком, упертым ученым или депрессивным любителем комфорта. Поколеблена основа основ: сомнительно, чтобы после тяжелого дня, полного великих свершений, тебя накормили, напоили и спать уложили. А раз так - стоит ли добровольно пускаться в какую бы то ни было авантюру? День и ночь сливаются в одну бесконечную сиесту.

"Относительно воображения и путешествий: первому я даю отдохнуть в час сиесты, и если случай не дает судьбоносный толчок, однообразная ткань дней не рвется для меня, минута отбытия не настает" .

Разумеется, случай не заставляет себя долго ждать. Ритм этих историй суетлив и робок, один поток времени наплывает на другой. События развиваются в бешеном темпе, а невыспавшийся персонаж не может выйти из оцепенения. Когда все вокруг рушится, расслаивается, рвется на куски, он представляет себя Робинзоном Крузо или собакой, которая медленно плывет по воде, на освещенном солнцем плоту - положи морду на лапы и засыпай ("Спящие на солнце"). Судьба выдергивает своих героев и из удобного кресла, и из обжитого тела. Вошедшие в сборник тексты объединяет интерес к переселению душ: оно не только страшно, но и хлопотно, отчего, разумеется, еще страшней ("Спящие на солнце", "Дело жизни", "Лица истины"). За чередой перевоплощений персонаж окончательно исчезнет из вашего поля зрения. Искать бесполезно: вместо желаемого забыться-и-заснуть он навсегда погружается в ненавистный алогичный бред, который и именуется магией.

Биой Касарес легко обходится без излюбленных аксессуаров магического реализма - зеркал, драгоценных камней и фолиантов. Максимум √ несколько карнавальных костюмов, да и то - чтобы скрыть дьявола за маской дьявола ("История, ниспосланная Провидением"). Фантастическая, расшатанная реальность - это прежде всего хаос непонимания и ужас заново склеенной повседневности. Можно снять маску, поменять собственную оболочку, срастить слух с осязанием, а цветовое восприятие - с пространственным: в любом случае перекроенная реальность останется дурной копией. Биоя Касареса заботят не границы мира, а швы, его мир разнообразен, но не знает пустот и провалов: "Я всегда говорю: нет никого, кроме Бога" . Все это вовсе не означает, что сюжеты похожи или - того менее - предсказуемы. Биой Касарес умеет быть разным, и бесхитростным, и неожиданным. Слишком прозрачную подсказку легко принять за обманку, а обманку - за туманный намек. Тщательно продуманный, начиненный загадками и шифрами, выстроенный по всем детективным канонам саспенс в романе "План побега" отличается от неторопливого ожидания в более поздних рассказах - чужой город, гостиница, безделье, "вот так я слонялся посреди дня, как страдающий бессонницей посреди ночи, и подумал наконец - вы не поверите, - что от этой страшной скуки нет иного средства, кроме интрижки с женщиной" ("Послеполуденный отдых фавна", Ad porcos, "Воспоминание об отдыхе в горах").

Если же времени для разгадывания загадок и предвкушения интрижек окажется жаль, стоит прочесть только один роман, ни на что не похожий, похожий на все тексты Биоя Касареса одновременно, роман, в котором, впрочем, изобретение и побег особенной роли не играют, но зато приключение обретает законные эпические габариты - "Сон о героях". Алкогольное странствие, рывками переходящее в инициацию, костюм в полосочку и блеск ножа при свете луны - лучшее средство от дневной бессонницы. Необходимо читать быстро, пока карета не превратилась в тыкву для заваривания мате, великаны √ в мельницы, а отважные друзья - в карточных шулеров и мелких шкодников. Магия бессильна, колдун посрамлен. Доблесть настоящего кабальеро - в одну секунду все потерять.

Спи, Эмилио, спи, Гауна, сладко спи.