Почему россиянки не хотят рожать

Лев Ройтман:

По статистике ООН Россия занимает 125-е место в мире по уровню рождаемости, обследованы 188 стран. Почему не хотят рожать россиянки? - вопрос Марины Катыс, нашего корреспондента, участницы передачи, нескольким москвичам. Один из ответов:

“Я считаю, что это происходит по вполне понятным причинам, потому что достаток нашего населения оставляет желать лучшего, у кого-то он даже падает, а пособия, которые платит государство на ребенка, составляет такие мизерные крохи - от 5-ти до 10-ти долларов на сегодняшний момент в месяц. На эти деньги нереально что-либо сделать, соответственно либо папа, либо мама должны работать на какой-то нормально оплачиваемой работе. У кого есть какие-то средства, те детей заводят, у кого нет этих средств, те, соответственно, стараются как-то оттянуть этот дорогостоящий процесс”.

Насколько обосновано подобное мнение? Это вопрос экспертам: Инге Гребешевой, ассоциация “Планирования семьи” и Ларисе Гавриловой, Министерство здравоохранения России.

Вот мы слышали мнение москвички. Суть - низкая рождаемость из-за низкого уровня жизни. Это распространенное мнение. Однако, есть и иное мнение, вот, например, мнение профессора МГУ Анатолия Антонова, я цитирую опубликованный вариант: “Предполагать, что с ростом жизненного уровня адекватно сработает и психология в вопросе деторождения, значит ничего не понимать в демографии”. Лариса Владимировна, я представлю вас детальнее: заместитель начальника управления “Охраны здоровья матери и ребенка” Министерства здравоохранения России.

Лариса Гаврилова:

Если говорить о рождаемости в России, то причина рождаемости нельзя сказать, чтобы она была однопричинной. Дело в том, что имеются объективные причины, это вступление в репродуктивный, в детородный возраст женщин послевоенного времени. Это одна из причин объективных снижения рождаемости, так как их было значительно меньше. Это один фактор. Второй фактор, абсолютно правильно говорила москвичка, что во многом рождение ребенка откладывается из-за того, что нет условий для того, чтобы его достойно воспитать и обеспечить необходимым материально. К сожалению, в последнее время в период экономического кризиса среди безработных 75% это женщины. Известен такой факт, что в некоторых семьях женщина является основным источником заработка всей семьи. Поэтому, конечно, и тот фактор, что женщина не уверена в своем будущем, в связи с тем, что она не имеет работу, в связи с тем, что семья ее недостаточно обеспечена, конечно, это один из очень серьезных факторов. И вполне вероятно, что если бы ситуация изменилась, то женщины бы все-таки стали рожать. Учитывая, что у нас есть опыт, когда была симуляция рождаемости с помощью увеличения пособий, тогда был всплеск рождаемости, это косвенно подтверждает, что повышение материального уровня способствует повышению рождаемости.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Владимировна. Ну что ж, следует привести тогда и такой факт, что в Японии, Испании и Италии с повышением жизненного уровня рождаемость как раз упала. Но мы будем говорить еще об этом дальше по ходу нашей передачи. А сейчас Инга Ивановна Гребешева, представлю и вас несколько детальнее: генеральный директор российской ассоциации планирования семьи. Многие в России вашу ассоциацию объявляют чуть ли не врагом народа: зачем планировать семью при подобном сокращении рождаемости?

Инга Гребешева:

Дело в том, что семью планирует каждая семья, и как бы к этому не относились, это процесс, который в каждой семье происходит. В отношении рождаемости в России. Конечно, факторы, которые есть во всем мире, в европейских регионах и в развитых странах, где наблюдаются процессы снижения рождаемости, они связаны с изменением взгляда семьи на необходимое количество детей. Об этом говорят демографы, и мы от этого не можем отказаться. Рождаемость снизилась во всей западной Европе и в благополучных странах. Это первое. Второе, действительно в репродуктивный возраст вступает второе и третье послевоенные поколения, когда число женщин репродуктивного возраста несколько меньше. Но я считаю, что снять со счетов традиции и менталитет, сложившийся в обществе в отношении числа детей, нельзя. И такая низкая, чрезвычайно низкая рождаемость для России не характерна, я убеждена в этом. Потому что темпы снижения рождаемости в России за последние пять лет очень быстрые. Я думаю, что те проблемы, о которых говорила вот эта молодая женщина, они имеют место быть. Отсутствие уверенности в будущем ребенка, отсутствие уверенности в том, что ты не потеряешь работу пока будешь воспитывать своего ребенка, отсутствие уверенности в том, что будет на протяжении определенного времени стабильность в обществе, все это, конечно, влияет на рождение детей. И Лариса Владимировна правильно сказала, что те меры, которые предпринимались в 80-х годах, которые свидетельствовали о заботе в отношении молодых семей, хотя бы о предоставлении им жилплощади. Вся наша молодежь была гарантирована в том, что она получит работу. И это имело место, когда отмечалось кратковременное повышение рождаемости. Сейчас в России главная задача - это прямо взглянуть в глаза проблеме. Не переваливать вину на женщин за то, что, якобы, не хотят иметь детей. Всего 7% опрошенных женщин из масштабного исследования, которое было в Чите, говорит о том, что всего 7% женщин делают аборт по причине того, что они хотят профессионального роста, получить образование и так далее. Все остальные женщины, это если в общем сказать, это экономические проблемы, это неуверенность в будущем, это потеря кормильца, и так далее, и так далее.

Лев Ройтман:

Спасибо, Инга Ивановна. Таким образом выясняется, что не так уж не права москвичка, и не так уж прав профессор Антонов, который прямо соотносит ее мнение с демографическим невежеством. И вообще следует заметить, что категорические оценки и выводы в демографии дело, я бы сказал, отчаянное. Потому что существует и такая статистика: до войны, в 40-м году в России коэффициент рождаемости, в неблагополучном Советском Союзе тогда, когда жилось значительно хуже, чем сейчас, был в три с половиной раза выше, чем ныне. Лариса Владимировна Гаврилова, с вашей точки зрения и ученого, и работника, так сказать, официального учреждения, что следует сейчас сделать, по крайней мере для того, чтобы рождаемость не продолжала падать?

Лариса Гаврилова:

Прежде всего конечно, нужно заботиться о молодежи, это прежде всего. Потому что это наше будущее, это в недалеком будущем и при благоприятных условиях, и в любом случае все равно, даже при тяжелой ситуации, одного ребенка все-таки стараются иметь в семье, это, конечно, молодежь. Нужно сохранить здоровье молодежи. Это первое. Второе, для того, чтобы в дальнейшем, при улучшении социально-экономической ситуации, здесь Инга Ивановна уже сказала, что большинство желают иметь детей, и при улучшении социально-экономической ситуации ситуация может значительно измениться. И вот как раз защита молодежи, охрана репродуктивного здоровья молодежи, для того, чтобы они могли реализовать свою репродуктивную функцию в будущем, это очень важная проблема, которая стоит перед обществом. И для этого нужно обязательно проводить соответствующее обучение молодежи, создавать условия для того, чтобы они могли получить достоверную информацию. И, естественно конечно, не только, чтобы они могли получить информацию, но иметь возможность получить достоверную информацию о различных заболеваниях, как уберечься от этих заболеваний. То есть проблема защиты молодежи является приоритетной для того, чтобы в дальнейшем мы могли иметь здоровых детей и для того, чтобы в дальнейшем могла молодежь реализовать свою репродуктивную функцию.

Лев Ройтман:

Спасибо. И я упоминал о том миниопросе москвичей, который накануне этой передачи проводила Марина Катыс, один фрагментов мы уже включили, давайте теперь послушаем еще один фрагмент:

“- Что вы думаете о демографической ситуации в России? По последним данным, число семей, желающих иметь детей, сокращается, при этом очень много разговоров о том, что Россия переживает демографическую катастрофу.

В Европе есть такие законы, по-моему, во Франции и в северных Прибалтийских странах, что девушка, забеременевшая без мужа, может прийти в соответствующую организацию, я не знаю, как они там называются, ее там примут, она родит, и три года она там будет на содержании, на полном иждивении. Можно при этом учиться, продолжать свое образование, то есть ее будут поддерживать. Если у нас такое происходит, это обычно трагедия, которая кончается довольно часто летальным исходом. Было бы очень полезно принять такой закон о том, что любая девушка, не замужем забеременевшая, должна иметь пристанище, где она могла бы родить ребенка и три года быть на содержании государства. При этом мы сохранили бы свой генофонд женский, поскольку они бы не обращались ко всяким коновалам за абортом, что, как правило, является причиной бесплодия, первый аборт молодой женщины. Кроме того, сохранили бы молодое поколение”.

Мнение москвича. В высшей степени интересное мнение, хотя, как ведущий я должен заметить, что некоторые факты он приводит не вполне точно. Однако, он не участник нашей передачи, я не буду сейчас это корректировать. Инга Ивановна Гребешева, с вашей точки зрения, прав ли в векторе своих рассуждений этот москвич?

Инга Гребешева:

Вы знаете, что основное направление его мысли мне нравится. Потому что действительно трагично, когда молодые женщины бросают своих детей, оставляют в родильных домах или просто, это страшно, но это неудивительно, их находят или подложенными где-то у дверей чужой квартиры или просто выброшенными. И это трагедия для молодой женщины. Ведь в России были такие учреждения, детские приюты, а в советской России были учреждения “Дома матери и ребенка”, где женщина могла быть с ребенком в течении года, видеть его, кормить его, заниматься с ним. Сейчас помощь женщинам, которые родили ребенка, молодым, практически со стороны государства не оказывается. Если молодая женщина выносила ребенка, значит она его хотела. Поэтому, конечно, задача государства через социальные службы, которые, к сожалению, у нас не развиты, помочь этим женщинам полюбить своего ребенка и поверить в то, что его будущее небезнадежно. Я хотела бы сказать, что трагизм демографической ситуации в России, он ведь заключается не только в низкой рождаемости, он заключается именно в том, что женщины оставляют детей, что у нас 600 тысяч социальных сирот в детских домах, что у нас почти 3 миллиона детей-бомжей, это по данным научных исследований Академии наук. То есть даже при такой низкой рождаемости получается, что наши дети государству не нужны. Поэтому надо прекратить вот эту оголтелую пропаганду против идеи ответственного родительства и планирования семьи. Потому что именно эта пропаганда снимает ответственность с государства за то, что государство отвечает - за свое будущее поколение.

Лев Ройтман:

Спасибо, Инга Ивановна. Государство отвечает за будущее поколение, государство отвечает за здоровье населения, потому что вопрос репродуктивного здоровья общества это вопрос охраны здоровья населения в целом. И я в этой связи хочу привести цитату из статьи в американской газете “Кришен сайнс монитор”, статья экономического обозревателя этой газеты Дэвида Френсиса. Он пишет: “Хотя более дюжины политических партий боролись за парламентские места в ходе прошедших выборов, ни одна из них не сделала вопрос о здоровье населения главным пунктом своей предвыборной программы”. Лариса Владимировна, вас не смущает это обстоятельство, ведь оно точно соответствует действительности, это замечание американского журналиста?

Лариса Гаврилова:

Вы абсолютно правы, что охрана репродуктивного здоровья это государственная задача. Я в этой связи хочу сказать, что мы можем говорить, критиковать, допустим наших политиков, но я хочу сказать, что Министерство, наш министр, он является членом правительства. И буквально накануне, 11-го апреля, у нас было заседание коллегии совместно с Министерством образования и Минтрудом, где мы обсуждали концепцию охраны репродуктивного здоровья населения. В связи с этим я хочу сказать, что не так уж безнадежно дело в плане внимания государства к этой проблеме, учитывая, что до обсуждения этого вопроса на коллегии на совместной трех ведомств крупных, этот вопрос обсуждался и у Валентины Ивановны Матвиенко на специальной комиссии, где было принято решение о разработке этой концепции. Цель этой концепции как раз и заключается в том, что охрана репродуктивного здоровья это широкое понятие, и здесь должны участвовать не только органы здравоохранения, но и другие ведомства. Можно говорить о том, что новое руководство, особенно если учесть, что наш министр является членом правительства, эта проблема поддерживается, развивается. И мы надеемся, что она найдет решение и поддержку в дальнейшем.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Владимировна. И я полагаю, что мы все надеемся вместе с вами. Марина Катыс, вы проводили ваш миниопрос москвичей, вы москвичка, как ваша дочь относится к этой проблеме - родить ребенка?

Марина Катыс:

Моя дочь относится к этой проблеме адекватно ее возрасту, поскольку ей 16 лет, то пока она еще не собирается никого рожать. Но я хотела сказать немножко о другом. Вот здесь мы говорили об объективных демографических обстоятельствах современного этапа, но ведь есть еще и социальные обстоятельства, которые приводят к снижению рождаемости. И то, что за последние 10 лет условия труда, в которых работают российские женщины, сильно ухудшились, что более чем две тысячи женщин ежегодно получают диагноз профессионального заболевания, а это уже говорит о том, что они в принципе не могут родить здоровых детей. Среди подрастающего поколения, я имею в виду подростков, очень сильно распространились венерические заболевания, следствием чего является тоже бесплодие. По данным Министерства здравоохранения каждая пятая супружеская пара в России бесплодна, потому что в предыстории есть те или иные обстоятельства, не позволяющие им иметь детей. Все это является результатом последних 10-ти лет. Такого раньше в советской России не наблюдалось. Я думаю, что социальные обстоятельства надо тоже учитывать, когда мы говорим об охране репродуктивного здоровья населения.

Лев Ройтман:

Спасибо, Марина Катыс. Лариса Владимировна Гаврилова, как эти социальные обстоятельства учитываются в работе вашего управления по охране здоровья матери и ребенка?

Лариса Гаврилова:

Марина абсолютно права, что в последнее время Министерству здравоохранения все больше приходится сталкиваться с медико-социальными проблемами. То есть медицина во многом обусловлена социальными процессами. Поэтому все больше и больше наше Министерство занимается так называемыми медико-социальными проблемами. Это влияние и неудовлетворительных условий труда не только на состояние здоровья, на потомственную репродуктивную функцию, но, действительно, на всю жизнь женщины и ее семьи. Абсолютно права она о том, что многие подростки сейчас страдают и венерическими заболеваниями, и мы особенно боимся распространения наркомании, которая в полный ход идет по России. Поэтому вот эти все процессы социальные, конечно, они учитываются, не только учитываются, а мы работаем по этим направлениям, и они сейчас являются ведущими и в нашей отрасли здравоохранения. Концепция охраны репродуктивного здоровья предусматривает более широкое участие различных министерств и ведомств в охране репродуктивного здоровья и особенно социально значимых наших ведомств.

Лев Ройтман:

Спасибо, Лариса Владимировна.