Оригинал материала
Своими глазами
(Фото: Юрий Феклистов)
Лискинский маслозавод считается крупнейшим в Воронежской области. Здесь два больших цеха по переработке подсолнечника и сои. Правда, последний, рассчитанный на переработку 500 тонн соевых бобов в сутки, часто простаивает - в России своей сои мало, разве что иногда американскую подкидывают в рамках различных программ технической помощи. "Как-то 60 тысяч тонн получили, правда, на хороших условиях, - переработали, продали и расплатились с поставщиками, а в этом году всего 45 тысяч тонн было, - говорит директор завода Александр Дубовой. - А нам нужно 120 тысяч тонн в год".
Подсолнечника завод может переработать по 400-450 тонн в сутки. Когда семечки привозят, их сначала проверяют в лаборатории, а потом готовят к длительному хранению: выбирают мусор, сушат и отправляют на склады-элеваторы. Хранение дело тонкое: семечки должны быть сухими и не содержать примесей. Иначе все это добро может испортиться: слежаться или, того хуже, окислиться. Поэтому на элеваторе должно быть сухо и прохладно - пока семечки ждут там своего часа, их обдувают воздухом (активное вентилирование).
Пройдя по заводу, мы увидели эти самые элеваторы - огромные корпуса. Примерно на уровне четвертого этажа здание элеватора соединяется с производственным корпусом чем-то вроде перехода. На самом деле внутри этого "перехода" находится транспортер, подающий семечки с элеватора непосредственно на обработку. Она начинается с "обрушивания" - семечки сначала попадают в устройства, очищающие их от шелухи, потом в вейки - специальные сита, через которые ядра идут в одну емкость, лузга в другую, а недочищенные (сразу очистить все семечки не удается, остается до 12% лузги) - в третью. То, что недочистилось, заново пускают на обрушивание. Уже здесь чувствуется легкий запах подсолнечных семечек, а чем дальше идешь по заводу, тем он сильнее. Вообще, посмотрев технологический процесс добывания масла, начинаешь понимать угрожающий смысл поговорки "я из тебя масло выжму".
Очищенные ядра попадают на вальцевые станки, и там их мучения продолжаются: семечку размалывают, расплющивают - получается так называемый лепесток. Раздавленные семечки идут в жаровни - здоровенные котлы цилиндрической формы, диаметром метров 6-7. Здесь уже по-настоящему жарко и шумно, машины кряхтят, пыхтят, лязгают. У рабочих раскрасневшиеся, влажные от пота лица. А запах семечек становится таким густым и концентрированным, что в какой-то момент перестаешь различать нюансы - кажется, что пахнет уже не семечками, а просто чем-то жареным, например картошкой.
На самом деле жарки как таковой здесь нет: просто температура в жаровне около 90 градусов, а семечки обрабатывают горячим паром. Протомившаяся в жаровне масса уже поступает на прессы, которые выдавливают масло. Золотисто-желтое, горячее, оно стекает отдельными струями в длинный желоб. Мы уже настолько принюхались, что аромата первого выжатого масла почти не ощущаем. У меня даже вырывается неосторожное "Ой, а что же оно маслом совсем не пахнет". Работающая на этом участке женщина в футболке, тренировочных штанах и тапках на босу ногу возмущена: "Это как же не пахнет? Очень даже пахнет!" Берет металлическую кружку, зачерпывает ею масло из желоба и подносит мне к лицу со словами: "Вот оно, душистое, чистое, понюхайте же". Позже, когда мы будем садиться в машину, чтобы ехать обратно в Воронеж, наш водитель потянет носом и скажет: "Эко от вас маслом-то несет, сразу видно, где побывали". И действительно, побродив с полчаса по цехам, вся наша одежда так прочно пропиталась запахом жареных семечек, что слегка попахивала даже на следующее утро.
Прессованием выжать из семечек все масло не удается - что-то обязательно остается в жмыхе. Поэтому жмых дальше поступает на экстракцию (химический процесс с использованием как ни странно бензина). Таким образом удается извлечь из подсолнечника до 98% содержащегося в нем масла. Это происходит в специальном аппарате, напоминающем огромную толстую колонну, где вновь раздробленный жмых сначала смешивается с бензином, а потом эта смесь идет на дистилляцию (испарение бензина). Сфотографировать этот этап производства нам не дали - говорят, по технике безопасности не положено. Бензин удаляется в три-четыре этапа. Масло, полученное таким способом, сразу в пищу употреблять нельзя - оно как бы техническое. А чтобы сделать его съедобным, необходимы еще несколько стадий очистки, ротация, дезодорация и др. Тем не менее масло, полученное путем экстракции, как правило, идет в дальнейшую переработку на жиркомбинаты.
После того как удалось извлечь из семечек все масло, остается шрот, который идет на корм скоту и особенно ценится из-за высокого содержания белка. Так что шрот Лискинский завод продает крестьянам. Основной объем масла, выпускаемого заводом, поставляется на жиркомбинаты, где используется для приготовления маргаринов, майонезов и др.
На заводе есть еще два цеха рафинации, правда, один из них уже три года простаивает из-за сильного сокращения спроса на рафинированное масло со стороны консервных заводов. А то, что идет непосредственно на потребительский рынок, расфасовывается в пластиковые бутылки. Для этого здесь специально закупили итальянскую фасовочную линию мощностью 20 тонн масла в сутки.
Основной проблемой для этого предприятия, как и для многих других, остается закупка сырья в достаточном количестве. Правда, в последнее время ситуация стала выправляться: по словам директора, введение пошлин на экспорт семян подсолнечника дало свои плоды - теперь крестьяне все больше продают их российским заводам. Да и основной хозяин завода - Московский индустриальный банк, которому сейчас принадлежит контрольный пакет акций (раньше он был в руках Альфа-банка), создает холдинг, специализирующийся на маслопереработке. Возможно, в будущем им удастся выстроить вертикально-интегрированный комплекс, который свяжет в единую цепочку крестьян, выращивающих подсолнечник, маслоперерабатывающие заводы и основных потребителей их продукции - жиркомбинаты. Сейчас, по словам Александра Дубового, уже организована круговая переработка: масло, добытое его предприятием, поступает на один из санкт-петербургских жиркомбинатов, то есть появился гарантированный сбыт, да и система расчетов нормализовалась. "Проблема поиска живых денег, которой мучаются аналогичные предприятия, у нас уже решена, - говорит г-н Дубовой. - Перспективы вроде бы неплохие, по крайней мере наши хозяева не просто владеют акциями, а заинтересованы в развитии производства".
(Фото: Юрий Гаврилов)