Принцип Питера

Большинство питерцев поддерживают нынешнего губернатора, не имея на то никаких личных мотивов и не питая на его счет радужных иллюзий. Яковлева жители "второй столицы" оценивают примерно так же, как свою жизнь: худо, но приемлемо. (Фото: Руслан Ямалов)

В конце весны в Санкт-Петербурге происходят чудеса. Раздвигаются тучи, солнце вскрывает оттенки красного, желтого, коричневого на безнадежно, казалось, серых стенах домов. Ошалевшие от счастья петербуржцы высыпают пить пиво "Балтика" на набережную Фонтанки или гулять поздним светлым вечером с детской коляской по людному Невскому. Идет вверх рейтинг губернатора Владимира Яковлева - и это такое же закономерное, неизбежное чудо, как белые ночи.

Если не случится какой-нибудь катастрофы или стихийного бедствия, 14 мая Владимир Яковлев выиграет выборы в первом же туре. Этот серый, косноязычный завхоз бедствующего города оставит далеко позади всех конкурентов, хотя некоторые из них известны в Петербурге не хуже него, а изъясняются по-русски и смотрятся на экране телевизора - куда лучше. Он легко обойдет их, не прибегая к "грязным" технологиям, которыми прославились предыдущие питерские выборы. Легкостью своей победы он будет только отчасти обязан неразберихе в Кремле, где сначала благосклонно взирали на маневры Сергея Степашина, которого вскоре отодвинули ради продвижения любезной путинскому сердцу Валентины Матвиенко, но и ту вдруг "отозвали из отпуска".

Яковлев все равно бы выиграл при наличии любого московского ставленника, ну разве что не в первом туре. Его, видите ли, поддерживает город. Корни этой поддержки - не путать с любовью - кроются в недолгой истории петербургского губернаторства, в традиционной аллергии на все московское и в специфических представлениях петербуржцев о самих себе и своей жизни.

Призрак Собчака
Четыре года назад на выборах в Питере мог бы победить и не Владимир Яковлев. Он был там в некотором смысле ни при чем. Город голосовал не за него, а против его предшественника. Анатолий Собчак, по мнению аналитиков, - в том числе и тех, кто работал в его штабе, - к 1996 году сидел у горожан в печенках. Достал своей светскостью, снобизмом, своей, как выражается один питерский журналист, "невероятной социальной бестактностью". Население Петербурга, как и вся страна, катастрофически нищало, а Собчак ходил в ботинках из крокодильей кожи (мне доподлинно неизвестно, ходил ли Собчак в драгоценных ботинках, но питерцы в этом так же твердо уверены, как и в неуместной роскоши норковой шубы несостоявшегося кандидата в губернаторы Валентины Матвиенко). Поэтому оказалась убийственно эффективной кампания разоблачения собчаковских "махинаций с недвижимостью". За пять лет следственной группе так и не удалось доказать, что Собчак совершил преступление - а если бы и совершил, это было бы самое безобидное и широкораспространенное злоупотребление властью. Но петербуржцам, каждый четвертый из которых живет в коммуналке, достаточно было знать, что Собчак отгрохал себе 300-метровые хоромы.

Провинности покойного мэра, мнимые или реальные, не стоило бы и вспоминать, если бы не одно удивительное обстоятельство: "Они до сих пор выбирают между Яковлевым и Собчаком, - утверждает галерист-политтехнолог Марат Гельман, полтора месяца активно работавший в Петербурге. - И любой человек, который говорит правильным языком, - это тень Собчака". Тень Собчака - едва ли не более реальный участник нынешних выборов, чем живые противники действующего губернатора: "яблочник" Игорь Артемьев, эспээсовец Юлий Рыбаков, вечный оппозиционер Юрий Болдырев, предприниматель Артем Тарасов и другие. По самым оптимистическим прогнозам социологов, Артемьев не сможет набрать больше 10% голосов, а Рыбаков - больше 3. Остальные - и того меньше. При этом Рыбаков с Артемьевым продолжают упорно делить место единого демократического кандидата, проводить бесконечные опросы и "праймериз". Все они вместе с Гельманом и другими московскими "технологами" - из области виртуальной политики.

Реальную же политику делают реальные жители Петербурга, вовсе не похожие на укоренившийся у остальной России стереотип высокообразованного, амбициозного горожанина в шестом поколении, рассуждающего о судьбе Северной столицы на кухне с пятиметровым потолком где-нибудь на канале Грибоедова. По данным петербургского отделения Института социологии РАН, почти четверть населения города составляют пенсионеры, еще 22% - рабочие, почти 2% - военнослужащие. Все три группы плюс добрая часть инженерно-технических работников - электорат Яковлева.

"На самом деле город - рабочий, - говорит директор петербургского отделения Института Гэллапа Роман Могилевский. - Некоторые заводы начали немного дышать, как и везде по стране, и это добавляет популярности Яковлеву". Кроме того, уверен Могилевский, пенсионерам, работникам ВПК близка стилистика Яковлева: "Это деятель совершенно советского типа. Он все время со стройки на стройку. Он приезжает и велит убрать камень со стройплощадки. При рыночных отношениях, между прочим, сами строители в первую очередь заинтересованы в том, чтобы убрать камень, а избирателям этот жест нравится".

"Яковлева избрали не петербуржцы, а ленинградцы, - говорит Татьяна Протасенко, признанный авторитет среди социологов, изучающих предвыборные настроения в городе. - Это те люди, которые, когда их просишь сказать, что такое Санкт-Петербург, отвечают: "город-труженик", "город-герой Ленинград".

Либералы
Что бы ни говорили социологи, а на федеральных выборах Петербург голосует скорее, как Москва: в декабре, например, 17% голосов получил здесь Союз правых сил. Коммунисты в политической жизни Питера не играют почти никакой роли. В то же время "Яблоко" здесь до недавнего времени было партией власти: питерские "яблочники" помогли Яковлеву выиграть первые выборы и заняли ведущие посты в его администрации. Теперь бывший заместитель Яковлева "яблочник" Артемьев пытается сделать то же самое, что четыре года назад проделал сам Яковлев: сбросить своего бывшего начальника. И ничего у него не получается - отчасти потому, что город, как и губернатор, категорически отказывается рассматривать нынешние выборы как политические. На выборах в Госдуму и даже в собственное Законодательное собрание горожане голосуют за либералов-политиков - но на посту губернатора хотят видеть хозяйственника.

"Это сильная идея, что губернатор - слуга народа, - говорит известный питерский историк и публицист Лев Лурье, сотрудничающий сейчас со штабом Игоря Артемьева. - Город выбирает себе не хозяина, а слугу. И Яковлев придумал себе образ - завхоза, человека, который с неба звезд не хватает принципиально". Яковлева часто сравнивают с Лужковым, потому что оба играют роль рачительного хозяина. Яковлев в отличие от Лужкова говорит плохо, но мало. И только в пределах компетентности. О строительстве и дорогах, о хоккее и баскетболе.

Пока мы разговариваем, свет в кабинете Лурье - замечательном старом кабинете с высоченными потолками и массивной старинной мебелью - назойливо моргает. Мой собеседник не обращает внимания. Центру Петербурга давно не хватает существующих подстанций, поэтому перепады напряжения - хроническое бедствие. Во всяком случае, питерские лампочки начали мигать задолго до того, как Анатолий Чубайс начал выяснять отношения с Рэмом Вяхиревым. Это явление привычное, как и периодическое отключение всякой воды: не хватает ни самой воды, ни мощностей очистных сооружений.

Приезжему бросается в глаза ужасное состояние домов и дорог: по многим улицам в сырую погоду, то есть почти всегда, невозможно пройти. Наземный общественный транспорт на грани вымирания: троллейбуса где-нибудь на окраине можно ждать полчаса (городу каждый год надо закупать 100 новых автобусов, а закупается - 10). Работающие лифты в многоквартирном доме - скорее исключение.

На этом думала сыграть команда Марата Гельмана и, десантировавшись в Петербург в конце марта, начала кампанию под лозунгом "Город устал". С портретами изможденных стариков на фоне рушащегося города. Яковлевская команда немедленно ответила кампанией "Питер живет": довольные молодые люди на фоне губернаторских новостроек, вроде пешеходной торговой зоны на Малой Садовой. "И тут - кто бы знал! - меняется погода, - смеется журналист Федор Гаврилов. - Девушки надевают короткие юбки. Портреты старушек в оренбургских платках перестают смотреться, а "Питер живет" начинает играть".

Но дело, разумеется, не в погоде. Был в гельмановской кампании существенный промах. "Эти старушки - образы блокады, - говорит социолог Татьяна Протасенко. - Поэтому плакаты воспринимаются как бестактные, московские. Так же воспринимается и то, что Питеру говорят, что он - криминальная столица. Это оскорбление. Столкнувшись с такими "наездами", город фактически сплотился вокруг Яковлева". А он постоянно твердит, что Петербург вовсе не лидирует в России по числу заказных убийств, и находит в избирателях благодарных слушателей. То же, что Петербург занимает одно из первых мест (по некоторым данным - первое, по некоторым - второе, после Москвы) по насильственным преступлениям: уличным грабежам, изнасилованиям и так далее, которые затрагивают как раз обывателей, - в городе неизвестно.

Петербург по уровню жизни переместился из первой десятки российских городов в третью. Но и об этом в городе мало кому известно. "Где бывают петербуржцы? - задает риторический вопрос Лев Лурье. - Если они вообще где-то бывают, то в Москве или Хельсинки. Понятно, что и там, и там жизнь заведомо лучше. А в Самаре или Перми они не были". Единственная политическая сила, пытающаяся рассказать петербуржцам, что и в Самаре и в Перми живут лучше, чем в Питере, это команда Гельмана, а их выступления воспринимаются как нападки москвичей.

Но если отвлечься от сравнений с другими городами, то жизнь петербуржцев постепенно улучшается. Согласно данным Института социологии весь прошлый год рос уровень реальных среднедушевых доходов - при том что доходы 62% петербуржцев ниже прожиточного минимума (в июле прошлого года таких было 73%). Попутно вырос и, как выражаются социологи, "индекс социального оптимизма" (у питерских социологов в ходу еще один термин - "индекс Чубайса": рейтинг этого политика падает и поднимается в строгом соответствии с уровнем благосостояния респондентов). Исследования Татьяны Протасенко показывают, что сегодня 19% горожан считают, что "все не так плохо, а по большому счету - жить становится лучше", 52,2% говорят, что "жить трудно, но вполне можно терпеть", и 21,1% готовы подписаться под словами "терпеть это бедственное положение уже невозможно". Для сравнения: весной 1996 года, во время предыдущей губернаторской кампании, 29,4% считали, что "терпеть уже невозможно", и только 12,5% - что жить становится лучше.

Не хороший, не плохой - старательный
Губернатора питерцы оценивают примерно так же, как свою жизнь: худо, но приемлемо. При том, что, по данным Татьяны Протасенко, из 71% избирателей, которые намерены принять участие в выборах, только 45% относятся к твердым сторонникам губернатора. Зато у него очень мало противников, тех, кто не проголосует за него ни при каких обстоятельствах: всего 17% (для сравнения: четыре года назад у Собчака было 35% сторонников и ровно столько же непримиримых противников). За четыре года рейтинг Яковлева несколько раз падал - через год после выборов, когда началась задуманная еще прежней властью коммунальная реформа (с тех пор она благополучно заглохла), после убийства Галины Старовойтовой, когда губернатор явно растерялся, куда-то пропал и даже не приехал на похороны, после наскоков Сергея Доренко - но ни разу не опускался ниже 35% и всякий раз быстро поднимался вновь до прежнего уровня.

Частично стабильность показателей Яковлева - заслуга его пиар-команды, которая ни на минуту не прекращала вести избирательную кампанию, частично - его нехаризматической, невыразительной политической персоны, к которой попросту ничего не липнет. "Мы проводили фокус-группы, когда в городе случались несчастья - например, когда упал козырек метро (10 июня 1999 года на станции "Сенная площадь" погибли семь человек. - "Итоги"), - рассказывает Татьяна Протасенко. - Участники говорят: "Нет, Яковлев не виноват, виновато федеральное правительство, оно денег не дает". В нем ничто не бесит. Даже жена не раздражает, хоть и появляется на людях в норковой шубе. Как-то не бросается в глаза, что она норковая. Не то что у Валентины Ивановны. Спрашиваем: "Много ли в администрации бандитов?" Отвечают: "Жутко много. Но власть вообще такая, а Яковлев вот старается".

"Старается" - ключевое слово. "Деятельность Яковлева вся описывается глаголами несовершенного вида, - говорит Татьяна Протасенко. - Делает, ремонтирует, старается. А что нет результатов - так это вопрос времени. Надо переизбрать, пусть закончит".

Сотрудники питерского отделения Института Гэллапа проводили отдельные фокус-группы сторонников СПС и "Единства". Подавляющее большинство собирается голосовать за действующего губернатора. "Даже в этой группе делается акцент на то, что предпринимаются попытки решить какие-то хозяйственные проблемы, - говорит Роман Могилевский. - Во всех фокус-группах называют строительство дорог. При том, что Яковлев чаще всего делает не реальные шаги, а жесты. Хозяйственных достижений нет, есть политические акции, упакованные в хозяйственную форму". Это сооружение ледового дворца, создание пешеходно-торговых зон в центре города. Но в этих жестах видят выражение извечного яковлевского усердия. "На фокус-группах называют ворох проблем, - говорит Роман Могилевский. - Но это отдельно от разговора о Яковлеве. С него снимают всякую ответственность за провалы. А достижения - это его. Хотя, может, за достижения следовало бы благодарить прежних руководителей городского хозяйства, начинавших карьеру еще при Собчаке, - Кудрина, Грефа, Маневича, - но лавры достаются первому лицу". Например, Шутов (соратник губернатора, депутат Законодательного собрания, обвиняемый в подготовке заказных убийств.- "Итоги"), может быть, и злоупотреблял доверием, но Яковлев в этом не виноват.

Пересуды о связях губернатора с криминальным миром как-то сами собой прекратились. За четыре года никто не смог предъявить ему более или менее обоснованного обвинения. Между тем за годы правления Яковлева в Петербурге появилась и окрепла оппозиционная власти пресса, которую его предшественник давил безжалостно. Но и в этой прессе ничего не появилось. В свое время бывший глава питерской милиции Анатолий Пониделко заявлял, что в его распоряжении имеются документальные доказательства связи губернатора с мафией, но так ничего и не обнародовал. Пока единственное, что противники могут инкриминировать Яковлеву, - это распространение "губернаторского списка" кандидатов в Законодательное собрание в 1998 году. Подобное воздействие на избирателя противоречит законодательству, но не в этом суть. В списке был Юрий Шутов, ныне обвиняющийся в убийстве, Виктор Новоселов, преступный авторитет, погибший от рук киллера, и предприниматель Сергей Шевченко, тоже нынче находящийся за решеткой.

"То, что они были в списке, не означает, что это его друзья, что они все в одной лодке", - говорит Андрей Константинов, директор Агентства журналистских расследований. Эта уникальная организация поставила дело на широкую ногу: здесь "копают" на всех. Как утверждает Константинов, нарыть что-нибудь на Яковлева решительно невозможно. Кандидатов из "губернаторского списка" Яковлев, по сведениям АЖР, держал на расстоянии, а с братьями-предпринимателями Шевченко после выборов открыто враждовал. АЖР занималось и связями губернатора с кладбищенской мафией, о которых много говорили. Связей не нашли.

В марте, еще до того как Владимир Путин отказал в поддержке Валентине Матвиенко, было объявлено о создании следственной группы МВД для расследования коррупции в администрации губернатора. Закрутилось дело вокруг фирмы ВМЦ, через которую прошли деньги на учредительный съезд движения "Вся Россия". Учредителем самой фирмы оказался бомж, который давно сидит в "Крестах" по обвинению в убийстве. Следствие закончилось, не успев начаться. "Там глухо, - утверждает Константинов. - Никакие связи со Смольным не отследить. Фирма - призрак, деньги поступали наличкой от частных лиц. Доказать, что это были бюджетные средства, невозможно. Что имела место коррупция - спору нет. Есть также основания предполагать, что с администрацией это никак не связано".

Андрей Константинов имеет особые причины уважать губернатора: Яковлев помог ему в подготовке фильма "Бандитский Петербург" (в титрах авторы фильма выражают губернатору признательность). "Мужской какой-то поступок", - с некоторым недоумением признает Константинов, полагая, что фильм, который вышел на экраны за две недели до выборов, нанесет сильный удар по популярности действующего губернатора. Но, возможно, Яковлев просто вернее просчитал реакцию избирателей, озабоченных темой криминала, - раз Владимир Анатольевич поощряет киноразоблачения, стало быть, сам чист.

Большинство питерцев поддерживают действующего губернатора, не имея на то никаких личных мотивов и не питая на его счет радужных иллюзий. Директор петербургского отделения Национального института прессы Анна Шароградская констатирует: "Очень многие люди пойдут за него голосовать просто потому, что в городе его НЕ не любят. Это даже лучше, чем любовь. Такое спокойное, взвешенное отношение".


(Фото: Василий Максимов)
Гельмановские плакаты с блокадными старушками воспринимались в Санкт-Петербурге как бестактные московские нападки. По мнению приверженцев городского головы, Яковлев все же старается преобразить город - будь то строительство нового ледового дворца или залатывание дыр в мостовых.


(Фото: Руслан Ямалов)