Детские болезни столичной медицины
Число больных московских детей выросло за последние пять лет в 1,5-2 раза; свыше 80% юных москвичей страдают от различных болезней. С такими показателями познакомила вчера журналистов депутат мосгордумы, координатор по вопросам охраны общественного здоровья и контроля за использованием медицинской техники Валентина Присяжнюк.

Причиной смерти младенцев в 82,9% случаях являются врожденные аномалии. У каждого ребенка до 1 года врачи находят как минимум три болезни. Свыше 40% подростков страдают бронхолегочными заболеваниями, свыше 50% — болезнями органов пищеварения и кровообращения. Отмечается и увеличение количества психических расстройств. Подростковая смертность выросла за минувшие 10 лет в 1,5 раза.
По мнению Валентины Присяжнюк, во всем этом виноваты ухудшившиеся условия жизни. "Очевидно, рост бронхолегочных заболеваний напрямую связан с экологией нашего города",— считает депутат. Болезни органов пищеварения и кровообращения Присяжнюк связывает с плохим питанием. В семьях с небольшим достатком резко сократилось потребление мяса, рыбы, фруктов. Обследования показывают, что 90% детей страдают от недостатка аскорбиновой кислоты и йода. Дефицит йода ведет к кретинизму и, по словам депутата, вызвал тревогу даже у главного санитарного врача России.
В заключение Присяжнюк сообщила, что и с ростом у московских подростков плохо, он неуклонно уменьшается. По ходу выступления депутата все сильнее морщился руководитель московского департамента здравоохранения Андрей Сельцовский. Периодически он вздыхал:
— Ну откуда она все это взяла...
Не выдержал он после вопроса, заданного Присяжнюк корреспондентом Ъ:
— Если 80% московских подростков больны, то каким образом военкоматы выполняют планы призыва москвичей в армию?
Тут Сельцовский встал и попросил слова. Он заявил, что приведенные депутатом цифры — результат улучшения диагностики (то есть болели всегда, просто болезни не распознавали):
— Мы вновь вернулись к диспансеризации. Сегодня 155 тыс. московских детей находятся под наблюдением врачей. В результате выявлены токсикоманы. Мы провели диспансеризацию женщин и выявили почти 2 тыс. онкологических больных, но болезнь была в той стадии, когда она лечится. Фактически мы спасли их. Но процент,— тут Сельцовский посмотрел со значением на Присяжнюк,— заболеваемости у нас действительно подскочил. Потому что выявляем...
С некоторыми цифрами Андрей Петрович был не согласен:
— Порядка 38-39% новорожденных появляются на свет с функциональными отклонениями. Мы их лечим, и к школе таких остается лишь 13%. Потом этот процент опять растет: дети курят, мало занимаются спортом, стрессы... Но не до 80%! И еще о процентах. Мы живем не в замкнутом мире. По отдельным заболеваниям рост отмечен повсеместно.
Из рассказа руководителя департамента следовало, что в США и во Франции уже выделены огромные средства на изучение новой мутации туберкулеза. Так что он мутировал не только в российских тюрьмах, где достиг эпидемического уровня, а по всему миру, сообщил Сельцовский. Это мировая проблема, как и рост диабета. И, естественно, касается здоровья детей. Однако объяснить, почему все-таки московские дети болеют гораздо больше, чем их сверстники в развитых странах, Сельцовский не смог.
БОРИС Ъ-КЛИН

Газета «Коммерсантъ» №120 от 05.07.2000, стр. 7