Свободная пресса в несвободном обществе

Роль Радио Свободная Европа / Радио Свобода

Томас А. Дайн, Президент, РСЕ/РС,
Вступительная речь на Съезде организаций,
ретранслирующих РСЕ/РС.
(Гудаури, Грузия 24 июня, 2000 г.)

За последние семь лет я много раз бывал в Грузии. Это поразительно прекрасная страна, в чем мы смогли убедиться во время нашего путешествия в Гудуари. Грузия - важнейшее место в Закавказье. Я очень рад, что мы, работающие в средствах массовой информации, находимся вместе на таком важном географическом перекрестке, на природе в горах - и готовы заниматься теми серьезными вопросами, которые связанны со свободой высказываний и свободой печати.

Нападки правительства на независимые средства массовой информации в пост-коммунистическом мире становятся привычными. Некоторые из происшествий такого рода привлекли внимание мировой общественности, другие остались незамечеными. Взятые вместе, все эти случаи являются непреднамеренным свидетельством способности свободной прессы подрывать силу тех, кто желал бы держать общество в состоянии несвободы.

Недавние нападки доказывают очевидную слабость свободной прессы в несвободном или менее, чем свободном обществе. Они демонстрируют, что основой для свободы вообще, является свобода прессы, которой так часто были лишены народы этого региона. Они бросают свет на продолжающуюся, даже растущую, важность трансляции радиопередач в эти страны из-за границы. Ваше присутствие здесь сегодня показывает, что вам понятна вся суть и важность этой борьбы между свободными средствами информации и несвободным обществом.

Чтобы начать наши об обсуждения на втором ежегодном съезде членов RFE/RL, я хотел бы предложить вам несколько моих личных замечаний по поводу каждой из сторон этого противоборства.

ПРЕОБРАЖАЮЩАЯ СИЛА

Никто не ставит под вопрос силу свободной печати. Когда рождалась моя страна, Томас Джефферсон, автор американской Декларации Независимости, остроумно заметил что если бы перед ним встала необходимость выбрать между свободной прессой и свободным парламентом, он не задумываясь выбрал бы первое, так как при наличии свободной печати он был бы уверен, что в конце-концов получит свободный парламент, но нет уверенности что свободный парламент - гарантия обязательного появления свободной печати.

Последний советский вождь, Михаил Горбачев обнаружил силу прессы. Он хотел улучшить Советский Союз, расширив воэможности средств массовой инфорации во времена гласности. Но, он и вся мировая общественность в скором вермени поняли, что сила правды, достоверной информации, вовремя достовляемой тем, кто в ней нуждается, сокрушила те границы, которые он надеялся сохранить. Вскоре последовал конец коммунизма и распад советской империи.

Ни один человек, переживший последние два десятилетия, не может забыть возбуждения, вызванного публикацией в Москве первых откровений о советском прошлом. Никто не может забыть также, того возбуждения, которое почувствовали люди после того, как в первый раз в жизни смогли прочесть прямую критику тех, кто находился у власти, когда власть имущим пришлось отвечать на эту критику прессы.

Свободный доступ информации бросил вызов той лжи, на которой был построен коммунистический режим. Но, что более важно, люди получили возможность поверить в то, что они, а не какие-то самозванные властители, должны решать как им жить, и кто будет править в их стране.

ИСТОЧНИКИ УЯЗВИМОСТИ

Из-за очевидной и еще раз доказанной способности свободной печати изменять несвободное общество масса людей, как в пост-советских странах, так и на Западе, поверила, что ничто не может помешать теперь прессе играть эту роль в обществе, что демократия отныне прочна, а будущее ничем не затуманенно.

Неудивительно, что мы на Радио Свобода одними из первых испытали последствия подобного оптимизма. В начале пост-советских лет многие в США считали, что Радио Свобода - Радио Свободная Европа сделали свое дело и могут с честью выйти в отставку. В самом деле, в 1994 году Конгресс проголосовал за то, чтобы прекратить государственную денежную помощь нашим радиостанциям к 31-му декабря 1999 года. Но, как видите, мы все еще здесь, и все еще очень нужны.

Причина в том, что сколь бы влиятельными ни были средства массовой информации, они, тем не менее, весьма уязвимы, особенно в странах, побывавших под властью коммунизма. Некоторые из причин этого связаны с авторитарным политическим прошлым; другие - с политическим переходом в пост-коммунизм. И третья группа этих причин заключена в природе самих средств информации.

Однако все они продолжают бросать тень не только на свободу прессы в этих странах, но и на все другие виды свободы, на которых основанно общество. Теперь, в 2000 году мы начинаем противостоять разрушительному наследию той системы, влиянию, которое она имела на правителей и управляемых, начинаем сталкиваться с трудностями ухода из этого прошлого.

Несколько лет тому назад, подводя итоги моей работы в U.S. Agency For International Development, я сказал аудитории что многие пост- коммунистические страны пытаются заниматься земледелием без земледельцов. Но это наблюдение бледнеет по сравнению с аналогичными: что те же страны часто пытаются учредить демократию без демократов, капитализма без капитала, верховенство закона, и свободную прессу - без свободных аудиторий. В большинстве пост-советских стран, у власти стоят многие из тех, кто был у власти десяток или более лет тому назад. Некоторые из них круто изменились, но большинство все еще несет в себе ожидания, стиль и методы, с которыми выросли. И в трудные времена, эти лидеры слишком часто возвращаются к тем способам действий, которые применялись в прошлом, вместо того, чтобы действовать по справедливости. То же можно наблюдать и с теми, кто решил принять участие в более новой и свободной экономике. Как известно, есть причины говорить о "номенклатурном капитализме", о способах, которыми те, кто раньше управлял советской экономикой, приватизировали ее, взяли в собственные руки, и продолжают пологаться на благосклонность правительства, а не на мощь рынка, чтобы приобретать огромное и часто незаслуженное богатство. Но сейчас наша тема - средства массовой информации, и в этой области проблема является особенно серьезной.

Даже там, где более или менее свободная пресса все-таки возникла, вопреки школе советского журналистического стиля и прогнозам самих журналистов, она должна справляться с отсутствием полностью свободного круга читателей или слушателей. Из-за опыта полученого во время советского режима, большинство читателей и слушателей относятся к прессе не так, как люди, живущие в демократических странах. Они смотрят на прессу как на оружие - власти против них, или их - против власти, но не как на источник правдивой информации. И очень часто, во имя того, что они считают своими интересами, они согласны на то, что бы она находилась под чьим-то контролем.

Опрос, взятый в Москве в начале этого месяца, показывает, что более чем треть респондентов были согласны на ограничения прессы во имя интересов страны. К счастью, уже более чем 50 процентов считают, что подобные ограничения неоправданы. Но эти пережитки прошлого радуют и поддерживают тех, стоящих у власти, кому не нравится критика, и кто желал бы удержать свободную прессу от привлечения их к ответственности.

Эти проблемы усугубляются, а не устраняются переходным периодом, через который сейчас проходят их страны. Многие, и в этих странах, и на Западе, считали, что приватизация средств массовой информации гарантирует их независимость. Но этого не произошло. Наоборот, почти все электронные средства передачи информации - радио и телевидение,- из которых черпает информацию большее количество людей, продолжают принадлежать и быть под контролем государства. По мере того, как уменьшались зарплаты, люди перестали покупать газеты и журналы, цены на которые возросли из-за того, что государственные субсидии советской эры, которые позволяли им быть недорогими, отошли в прошлое. И с другой стороны, так как отсутствует рекламный сектор, который обеспечил бы разнообразные источники финансирования, многие журналисты находятся в положении, заставляющем их представлять интересы своих владельцев, вместо интересов правды и объективности. Это тем более справедливо, поскольку большинство журналистов зарабатывает очень мало, и имеет мало шансов получить другую работу в случае, если они оставят журнализм. Пытаясь противостоять системе, они теряют средства кормить себя и свою семью. Везде есть исключения: многие, ими оказавшиеся, находятся сейчас в этой комнате; но слишком часто, эти люди относятся именно к исключениям, а не к норме.

И из-за этого, они (и вы) часто рискуют оказатся под давлением государства, вроде тех случаев, которые мы с вами наблюдали - от недавнего ареста Владимира Гусинского в Москве, до задержания нашего сотрудника Андрея Бабицкого из-за его правдивого репортажа о войне в Чечне, до отказа в снабжении электричеством и газетной бумагой, почти в каждом городе этой части света, до налетов налоговой полиции, до запугивания и угроз отдельных журналистов.

Но есть и еще один элемент в этой проблеме, на который мы до сих пор обращали сравнительно мало внимания. Поскольку пресса обладает такой мощью, мы забываем о том, что она, в то же время очень уязвима. Она уязвима во всех странах, потому что в фундаменте ее лежит взаимное доверие между теми, кто узнает и распростроняет информацию, и теми кто ее получает. - Доверие, которое слишком легко подрываемо противниками свободной печати. И она особенно слаба в пост-коммунистических странах, не только из-за частого отсутствия свободного читателя и свободного слушателя, но и з-за того что многие из вас - и вы, и я, - возможно, требуем от прессы большего, чем она сама может нам дать. Слишком многие из нас полагают что свободная пресса не только принесет нам свободный парламент, как говорил Джефферсон, но и свободное общество, и что до тех пор, пока мы сохраняем свободную прессу, наша задача сравнительно проста.

Я полагаю, что настало время спросить самих себя, может ли одна свободная пресса преобразить несвободное общество. Это мнение долгое время было распространено на Радио Свобода, и я знаю, что многие из вас его разделяют. Но разделяя это мнение, мы редко задумываемся над тем, как происходит этот процесс, и возможно ли его ускорить.

Последние события наводят на мысль, что надо обратить внимание именно на эти темы. Во -первых, во многих из ваших стран, разрыв между существованием независимых источников массовой информации, и появлением других учреждений свободного общества увеличивается, вместо того, чтобы в соответствии с нашими ожиданиями уменьшаться.

Во-вторых, в некоторых из них произошло отступление от процесса формирования более прогрессивного общества, настоящий возврат в прошлое. Сразу приходят на ум Беларусь и Туркменистан, но к ним можно прибавить и другие. Ну, а в-третьих, и это является самым главным, недавно возникла новая концепция, которая ставит под вопрос самые распространенные взгляды на возникнование прогрессивного общества. Несколько научных исследований послужат нам отправной точкой. Они, бросая вызов широко принятым взглядам, обосновывают точку зрения, что экономический прогресс в одиночку не может создать прогрессивное общество. Как подчеркивает эта теория, экономический прогресс может, по крайней мере, на время стабилизировать уже существующую авторитарную структуру, вместо того, чтобы привести к ее замене стабильными и независимыми институтами, которые составляют суть прогрессивного общества.

Можно ли применить эти неблюдения к той роли, которую играют средства массовой информации? Можно ли сказать что свободные средства массовой информации лишь придают стабильность существующему демократическому строю, но сами не содействуют его распространению? И не сталкиваимся ли мы с особой ситуацией в странах, находящихся в области досягаемости нашего вещания?

Мне кажется, что суть ответов в том, что свободная пресса может играть, и играет, в этом процессе более весомую роль, нежели экономический прогресс. Но даже она не может самостоятельно создать свободное демократическое общество там, где его раньше не было, если параллельно не произойдут другие изменения. Часть причин этого, несколько неудовлетворительного заключения, лежит в самих пост-коммунистических странах, в которые мы транслируем наши радиопередачи, а часть - в природе самих средств массовой информации.

В недавно вышедшей книге с вызывающим, но очень точным названием "Демократия из ничего", Стивен Фиш - американский профессор-политолог - говорит что препятствия, стоящие на пути к созданию прогрессивного общества в пост-коммунистических странах, гораздо серьезнее, чем ранее предпологалось. Как он отмечает, коммунистическому режиму успешнее, чем другим авторитарным режимам, удавалось подавить элементы свободного общества, и предотвращать их появление. Коммунистические режимы оставили после себя страны, которые "больше походят не на свободное общество, с его установленными политическими партиями, содружествами, и группами интересов, а на общество движений - мириады сложных, переплетающихся между собой, апокалиптических, политических движений."

В таких условиях, замечает Фиш, свободные средства массовой информации часто поддерживают интересы этих "кампаний" - слово, которым он называет эти неформальные, но глубоко политизированые действия групп, которые определяются скорее своей оппозицией к существующему строю, чем своими собственными интересами - вместо того, что бы укреплять устои прогрессивного общества.

Если журналисты равнодушны к этой тонкой грани, то их свобода действий служит лишь продлению переходного периода, а не его скорейшему завершению. Вместо того, чтобы предоставлять информацию, которая необходима для создания институтов, независимых от власти государства, журналисты могут поддерживать конфликт с государством как нечто, способствующее существованию названных общественных групп. А иногда это действует как тормоз развития общества с действительно независимыми объединениями.

И хотя часть нашей общей проблемы связана с наследием коммунистического режима, другая ее часть содержится в самой природе журнализма как повсеместной сферы деятельности. В качестве репортеров мы освещаем конфликты. Многие из нас даже подают это как новости. Но подобные действия, особенно когда они не смягчены пониманием Фиша, могут привести к беде, и определенно могут привести к удлинению переходного периода в пост-коммунистических странах.

Делать репортаж о профсоюзах, неофициальных организациях, законах, судах и тому подобных элементах возникающего общества, неизменно менее увлекательно, нежели о конфликтах государства и оппозиционных групп. Но не обращать внимания на эти конфликты нельзя. Однако рассуждения Фиша доказывают, что сосредоточение внимания на них одних может замедлить формирование других учреждений и общества в целом. И пресса должна это чувствовать, чтобы ее собственная свобода не задержала развитие свободы в других областях

НАВЕДЕНИЕ МОСТОВ И ПРОЯВЛЕНИЕ ПОДДЕРЖКИ

И мощь свободной печати, и ее очевидные слабые стороны, заставляют нас задуматься о нашей былой уверенности в себе. Но в то же время, эти две стороны свободной прессы обращают наше внимание на важность трансляции передач в ваши регионы. И они доказывают растущую необходимость сотрудничества между Радио Свободная Европа/Радио Свобода и всеми вами.

Говоря о работе РСЕ/РС в мире пост-коммунизма, я часто повторял, что у нас три разные функции. В некоторых странах наша роль восполняющая - мы транслируем новости и информацию, которые недоступны людям там из-за репрессивности их собственного государства. В других, более прогрессивных, мы являемся гарантом того, что новости могут быть обнародованными, даже если правительства там пожелают их утаить, и как аргумент для этих правительств, доказывающий, что подавить средства массовой информации невозможно. И в третьей группе стран, мы служим примером ответственной журналистики, "школой" для журналистов, как сказал мне сегодня утром президент Шеварднадзе, помогаем репортерам и слушателям избавляться от советского наследия.

Как и сейчас, я обычно расставляю страны этой части света в опредеделенном порядке. Но недавние события доказывают, что страны движутся в обоих направлениях, не только навстречу большей открытости, но и наоборот. И поэтому мы должны быть готовы к тому, чтобы исполнять на протяжении времени все три функции в каждой стране,- или, по крайней мере, быть к этому готовыми, в случае ухудшения ситуации в одной из этих стран. Поддержка каждого из вас - это голос "за", за веру в свободное будущее в вашей стране. Мы существуем, чтобы помогать и учиться, что бы работать с вами и продолжать бесконечную борьбу за свободу для многих людей.

Вот что значит быть ответственным журналистом. Это значит не только сообщать достоверную информацию, но сообщать информацию на такие темы, которые наиболее значимо отразятся на свободном обществе.

Когда я смотрю на вас, я наполняюсь верой. Но эта вера напоминает мне то, что я почувствовал, увидев много лет назад одну картину. На ней была нарисована зацементированная дорога, с одной-единственной травинкой пробивающейся сквозь цемент. Твердь цемента всегда подавляет, но неизменно, сквозь нее пробивается зеленая трава свободы. Вместе мы сможем сломать эту цементную власть прошлого, чтобы быть уверенными в том, что в ваших странах, и в наших, первая проросль травы не будет затоптана, но приведет к расцвету свободы.