Оригинал материала
Война невидимок
Достали американы! "Стелс", "Стелс"... Да если хотите знать, в нашем "ящике" местные умельцы эту самую невидимость давным-давно разработали. Вот только что стоял на полосе бомбардировщик - вот только вчера! - а сегодня уже нет. То есть на самом деле он тут, но никто его не видит, ни так, ни на экране. Потому что - технология.
Но это еще не все. Наши сообразили - ну ладно, сам бомбер невидим, а вооружение? Пустит ракету - тут его, голубчика, враз и засекут! Значит, надо, чтобы, пока она до цели не долетит, никто эту ракету не видал и не слыхал. Помучились, но сделали - ни самой ракеты не видно, ни огненного хвоста, в полете не воет и даже тепловая головка самонаведения ее не берет.
В прежние годы, еще до афганских басмачей и чеченских бандитов, вероятный противник у нас значился такой, что за каждым голенищем у него по компьютеру. Шарахнет, например, наша невидимая ракета в объект - сейчас же их видеомонитор картинку попадания схватит, компьютер быстренько рассчитает, куда наш самолет за это время ушел, возьмет упреждение и - пиши родителям. Нет, так тоже не годится. Надо, чтобы и после попадания в цель никто ничего не засек. Невидимка - так невидимка!
Это, конечно, сложнее оказалось. Маршал Устинов, царство ему небесное, раз двадцать приезжал, смотрел - все никак не мог взять в толк, как же это "цель поражена", если вот она стоит, целехонькая. Спасибо, нам смежники программу визуализации результатов сделали. На экране цель так лихо в куски разлеталась, что он похмыкал, покивал головой и все подписал.
Потом, правда, еще всякие приставали, особенно насчет приемки - покажи да покажи. Пришлось специальное решение военно-промышленной комиссии пробить, чтобы разрешили принимать без осмотра. Что-что, а это тогда было - если надо для обороны, значит, надо. Зато потом заводы за производство комплектующих для нашего изделия прямо дрались, одни только боеприпасы два разных КБ разрабатывали. Когда Горбачев пришел, у нас уже четыре единицы готовых было, еще и показать ему успели. То есть в смысле - площадку показать, где они стояли.
Ну, потом сами знаете - сначала с конверсией все лезли, потом и вовсе оборонный заказ под нож пустили. Генеральный еще пытался что-то сделать, каких-то денег добыть. В 95-м повезли один экземпляр в Дубай - арабам продавать. Только там тоже загвоздочка вышла: на компьютер наземного контроля бедуины и смотреть не стали. Софт-то у нас, ясен перец, весь русский, под их крючки адаптировать никто не почесался. Да это и не так просто - надо командную строку в другую сторону пускать по законам арабской грамоты. А в натуре, конечно, ничего не видно, как стояла цель, так и стоит. Генеральный потом на совещании коммерческого директора крепко пушил. А мы же видим: сам-то чуть не сияет, даже ростом вроде повыше стал - рад, что такая вещь из страны не уйдет.
Только года не прошло, как мы генерального схоронили - инфаркт. Тут уж вовсе народ разбрелся кто куда. Я тоже тогда ушел. Думал: все, амба.
А месяц назад захожу к ребятам на работу, смотрю - у них на мониторе какие-то бородатые мужики мешки в "КамАЗ" грузят, а наши, понятное дело, отслеживают. Что, спрашиваю, систему охраны овощебазы подрядились разработать? Они смеются: это, мол, ваххабиты. А что ж, говорю, вы их не ликвидируете? А мы, говорят, их уже ликвидировали. Больше месяца назад. Как раз на них четвертое поколение "невидимки" испытали. Только они этого еще не знают.