«Они не застрелятся от позора»

Капитан первого ранга Виктор Ковалев, бывший командир атомной подводной лодки «Псков», не верит основной официальной версии о столкновении субмарины «Курск» с иностранной подлодкой.

• Этого просто не может быть. Во-первых, потому, что не существует соизмеримых с «Курском» по величине иностранных лодок, а чтобы так разрушить нашу подлодку, нужна была не меньшая. Во-вторых, она должна была быть рядом, что невозможно в условиях учений, когда вся территория оцеплена и контролируется. К тому же иностранную лодку немедленно засекли бы приборы с «Курска», ведь это новейшая субмарина, ей всего пять лет. Версия с миной времен второй мировой войны вообще из области фантастики.

Однако с чем-то лодка столкнулась, потому что в месте пробоины кромка металла загнута внутрь. Далее, по моей версии, сдетонировали боеприпасы, произошел взрыв.

- Виктор Анатольевич, вы лично знакомы с членами экипажа погибшей лодки?

• Да. Я знаю многих офицеров и мичманов с «Курска». Один из офицеров, Миша Родионов, раньше служил на нашей подлодке «Псков».

- Теперь, когда по дням и часам известен ход операции по спасению лодки, возникает много вопросов, на которые пока никто не дал ответов. Почему так поздно приступили к спасательным работам? Почему отказались от иностранной помощи, зная, что своих глубоководных спасательных средств и водолазов нет? Как в связи с этим вы оцениваете действия военных, правительства и верховного главнокомандующего?

• Мне трудно давать оценку, я лишь могу высказать свою точку зрения. На флоте есть железное правило: если лодка в течение часа не вышла на связь, ситуация считается аварийной. Какое-то время занял поиск лодки. Наверное, не сразу поверили в серьезность аварии, хотя сам факт, что подлодка легла на дно, уже говорит о катастрофе. Думаю, что командование флотом использовало те средства спасения, что есть. Их, к сожалению, не так много. Наши водолазы могут работать лишь на глубине 60 метров. Специальных подводных лодок, предназначенных для аварийных работ и доставки водолазов к терпящему бедствие судну, на флоте уже нет - устарели, списаны, а новых не построили. Затонувший «Комсомолец», похоже, ничему не научил ни военных, ни правительство. Техническая база осталась той же. Флот по-прежнему финансируется по остаточному принципу.

Что касается иностранной помощи, то ее, конечно же, надо было принимать, и безотлагательно. Но это решение было за правительством и верховным главнокомандующим.

Президент должен был лететь к месту трагедии, тем более, что он недавно был на Северном флоте, выходил в море, обещал поддержку и личное внимание. Почему не полетел - вопрос, как говорится, интересный… Считаю, что после всего случившегося с «Курском» престиж флота и в целом страны упал до нуля. Горько, обидно.

- Если бы так не медлили, если бы сразу приняли помощь норвежских водолазов, которые сумели быстро открыть люк девятого отсека, была, по-вашему, надежда спасти людей?

• Носовые отсеки погибли в первые минуты катастрофы - это без вариантов. Во втором отсеке находится треть экипажа. Там все командование корабля: командир, старпом и другие. Это значит, что в первые же минуты судно осталось без командиров, потому что запасной командный пункт тоже был затоплен. Однако лодка подавала признаки жизни до 14 августа, на стуки отзывались кормовые отсеки, - значит, надежда была.

- Как по-вашему, почему трагедия «Курска» затмила все другие, тот же взрыв в Москве, от которого тоже пострадало много людей?

• Наверное, потому, что к терактам, как это ни прискорбно, мы начинаем привыкать. И в таком случае все как бы ясно: есть отдельные негодяи, которых надо ловить и судить. В данном случае погибла новейшая подводная лодка - лучшая на нашем флоте, его гордость, и вся страна не может ее спасти. Причем лежит лодка в 108 метрах от поверхности - вот она, совсем рядом, а ничего сделать не можем. Это, мне кажется, вызывает сильнейшую эмоциональную реакцию у людей.

- Вам не кажется, что трагедия с «Курском» может стать своеобразным моментом истины для россиян? Как в увеличительное стекло, мы увидели себя, свое правительство, президента, свою страну. И то, что мы увидели, нас ужаснуло.

• Не думаю, поговорят, поплачут и забудут, как забыли «Комсомолец», затонувший в 1989 году. Тогда погиб мой одноклассник. Нужно, чтобы сменилось поколение, воспитанное в условиях советской власти. А виновных найдут - как всегда стрелочников. Из высших чинов никто добровольно не уйдет в отставку и тем более никто не застрелится от позора. Единственно на что надеюсь, - может быть, изменится отношение государста к флоту.

Елизавета МАРТЫНОВА

19 августа 2000 г. Прямой эфир радио «Эхо Москвы»