Елена Пенская. Солнце село, господа!

Солнце село, господа!
Елена Пенская

Дата публикации: 24 Августа 2000

VI ICCEES World Congress
Tampere, Finland
29 July - 3 August 2000

За верность красок ручаюсь - а за все прочее - извините!

Ф.Булгарин , "Победа от обеда", 1841

1. Бизнес ту кастома

Мастера научной и ненаучной прозы уже давно отработали тамперский сюжет и заслуженно отдыхают или, несмотря на летнее время, усердно обтачивают новые темы. РЖ, как всегда, выступает с оттяжкой, в рассрочку расплачивается по тарифу, пока не зная твердо по какому ведомству в своем хозяйстве прописать отчет о конференции - то ли в "Путешествия и "интеллектуальный туризм" , то ли в "Сумерки просвещения" , то ли в "Знаки времени" . На самом деле - событие попадает во все "лунки" сразу. Скорее все-таки в "Сумерки", потому что лейтмотивом грандиозной международной конференции был "Закат всего" - Европы, России, славистики, культуры, гуманитарной мысли - ревизия и инвентаризация того, что "закатилось"...

К "Закату", то есть к VI конгрессу славистов, продвигались долго, почти мистически. Многое мешало, и подмешивалось что-то постороннее. 10 лет назад возникла сама идея, на IV конгрессе в Харрогейте, в Великобритании. Почти тогда же, в 1989-м, была создана в Финляндии Ассоциация исследований России и Восточной Европы - (FAREES). Десятилетие выдалось редкое - урожайное на события, которые потрясали мир. Тогда же в Финляндию удалось залучить президента ICEES Джона Морисона. " Август 1991-го , - вспоминает профессор, - выдался ужасно дождливым. Выбирали место. Склоняясь к Мельбурну. И все же - выиграл Тампере, уютный, типично финский город, легко достижимый для многих европейцев. К тому же конгресс - мероприятие сезонное. А в Австралии июль-август - зима" . Окончательное решение было принято на V конгрессе в Варшаве 5 августа 1995 года. Эту дату можно считать окончательной в истории события, которое привлекло более полутора тысяч человек.

2. Фартовая цифирь, или Бизнес ту бизнес

Прошло 10 лет...

И сезонная активность гуманитариев сконцентрировалась в одной географической точке следующим образом:

Армения - 1 человек, Япония - 18, Австралия - 7, Корея - 3, Австрия - 22, Латвия - 7, Азербайджан - 1, Литва - 15, Беларусь - 7, Македония - 1, Болгария - 11, Монголия - 1, Бельгия - 9, Нидерланды - 20, Канада - 37, Новая Зеландия - 2, Китай - 5, Норвегия - 27, Чехия - 21, Пакистан - 1, Дания - 7, Польша - 37, Египет - 1, Румыния - 7, Эстония - 26, Россия - 449, Финляндия - 410, Словакия - 7, Франция - 33, Словения - 10, Грузия - 5, Южная Африка - 2, Германия - 91, Швеция - 43, Венгрия - 19, Швейцария - 12, Ирландия - 4, Турция - 1, Израиль - 11, Украина - 35, Италия - 14, Великобритания - 123, США - 221, Узбекистан - 3, Югославия - 2, неопознанные регионы - 3.

Итого: реально участвовало в "Конгрессе милленниума" 1664 человека.

В качестве комментария к прозрачной картинке присоединяется, а вернее вычленяется из нее, другая иллюстрация, более компактная, локальная:

Россия √ 449 человек,

Финляндия - 410,

США - 221,

Великобритания - 123,

Германия - 91.

Собственно, трехзначное число - показатель сегодняшнего скопления гуманитариев-славистов. А далее - пропорции очевидны. Учитывать их следует, если заботиться о воздействии рынка и влиянии на "рыночную ситуацию".

Для сравнения - на предыдущем V польском конгрессе российских участников было почти в два раза меньше. Но тут, разумеется, на статистику работают два показателя - время, юбилейные привязки (одна глобальная - милленниумная, другая тоже глобальная, но по-другому - 25-летие Хельсинкского соглашения, откуда и межпанельный официоз, помпезно прослоивший обычные секционные тусовки, но об этом чуть ниже), и гранты, выделенные большинству соотечественников, за исключением каких-то откровенно хамских курьезов. Скажем, американцу - организатору панели - пришлось оплатить не только дорогу своего питерского коллеги, без которого работа секции была практически бессмысленной, но и довески программы, входящие в "нагрузку", о которых он не ведал, - экскурсии и дорогой банкет. Счет был предложен без расшифровки деталей. Total, так сказать.

3. Ландшафты и "зверство ума" ( по А.Платонову )

Еще не сосчитанные никем, кроме оргкомитета, россияне массово двинули через Москву, и в предрассветном Питере в субботу 29 июля можно было безошибочно угадать participant'a, устремленно двигавшегося сквозь толпы тинейджеров на разрытом и захламленном Невском. (Смешные подробности о месте встречи у Исаакия см. у Курицына .) А далее - почти 14-часовой переезд на автобусах через две таможни, по времени сопоставимый с перелетом в Мельбурн или Колорадо (место проведения очередного ближайшего зимнего съезда славистов, другого масштаба и статуса).

Мелочи, как известно, дробят целое, отвлекают от главного. Нюансы дискретны и порой дискредитируют большой пейзаж.

Согласно приемам картографии, интеллектуальная территория панельно (в штуках) структурировалась так:

История - 47,

Религия и философия - 17,

Язык - 19,

Литература и литературная критика - 57,

Гендер - 21,

Этнокультурные группы и их взаимодействие - 36,

Гражданское общество - 35,

Политика и международные отношения - 48,

Экономика - 44,

Законодательство и право - 16,

Культура и искусство - 28,

Масс-медиа - 15,

Библиотеки и архивы -14,

Экология и окружающая среда - 5,

Образование - 8,

Санкт-Петербург - 23.

Перенесенный в реальное действие, индекс выглядел достаточно уродливо. А количественно подтвержденное лидерство литературных секций (по постмодернизму только шесть!) превышало мыслимый объем и плотность сообщений на единицу площади, времени, числа задействованных председателей, докладчиков, дискуссантов, слушателей.

Каждая панель проходила в своих декорациях и аксессуарах. Так, в битком набитой аудитории масс-медийцы разыгрывали в течение пяти дней свой спектакль на русско-европейском английском диалекте с обильным посыпанием аудитории раздаточным материалом. А дискуссант из Швеции, прелестная девушка Madeleine Hurd, с необыкновенно живой и холодновато-острой мимикой, разбила скучный академический альянс на темы, актуальность которых измеряется лишь суммой полученных на исследования грантов. "Настоящим интеллектуалам СМИ противопоказаны. По крайней мере в Европе так", - произнесла Маделин и сорвала заслуженные аплодисменты. В медийной панели красавцев скопилось больше всего. Чего стоило появление седовласо-голубоглазого пижона из Сорбонны, с командой researcher'ов выпустившего книжку на тему "ТелеСМИ и выборы в России". И скромно прорекламировав ее, докладчик точно вписался в регламент.

Среди приехавших обнаружились безусловные фавориты публики, отмеченные заслугами и обстоятельствами. В и без того насыщенной программе эти избранники были задействованы в разных зрелищах по несколько раз, едва успевая менять ипостаси.

Вот их имена:

Autant-Mathieu, Marie-Christine (Сentre National de la Recherche Scientifique, France) - специалист по драматургии вообще и по переменам в российском постперестроечном театре, российско-белорусским театральным сношениям в 1920-х годах в частности;

Bridger Sue (University of Bradford, UK) - историк, занят изучением образа "Родины-отца-матери" в ельцинской России и тониблэровской Англии в контексте проблемы национальной самоидентификации и воспроизводства неравенства и расслоения в обществе;

Pine Frances - коллега Бриджера;

Segbers Кlaus (Freie Universitat Berlin, Germany) √ специалист по социологическими замерами общественного мнения в переходный период.

И еще два известных персонажа, популярных среди российских филологов - любителей поэзии и культуры Серебряного века . Это Ларс Клеберг, дипломат и ученый (бывший атташе по культуре посольства Швеции), и Пекка Песонен (Хельсинкский университет), один из шеф-поваров финской славистской кухни.

4. Академические предания (из хроник), или Беглая экспертиза

"О, разврат! О, содом!" -
И глядит он кругом,
Он знакомого стража зовет,

И седой инвалид,
Что у двери стоит,
На призыв его молча идет.

"Объясни же мне, страж,
Я забрался куда ж?
Зала эта не та, что была...

Пусть ты несколько прост,
Пусть высокий твой рост
В три погибели старость свела,

Но - я вижу - душа
У тебя хороша,
Лжи не знает твой честный язык..."

Владимир Булдаков (историк, профессор, Институт российской истории РАН):

Такие конгрессы предоставляют возможность междисциплинарного общения. Историки подчас выходят на смежные проблемы, на которые в других местах выйти сложно. Но иногда эти мероприятия слишком громоздки, а порой превращаются в тусовки одних и тех же панелей. Надо менять идеологию и политику. Если 10 лет назад в Англии представляли падение коммунизма, то в Варшаве были иные мотивы. Некоторые авторы призадумывались, почему коммунизма нет.

В Тампере действо прошло под флагом антипутинской линии. Меня фигура Путина не вдохновляет, но это не имеет никакого отношения к науке. Я думаю, что в нынешних условиях мы не могли иметь иного человека.

В рамках конгресса выступил С.Ковалев, стараясь скомпрометировать Путина. Но это выглядело настолько слабо, неуместно и беспомощно.

Политики, историки, экономисты говорят о своих проблемах, а помимо них звучат чисто политические заявления. Нет органической связи между тем и другим.

Заметен перекос в проблемах финоугроведения. Ясно, что происходящее в Финляндии не могло не нанести отпечаток на конференцию. Но зачем это выносить на такие большие конгрессы. Стоило бы провести несколько региональных конференций, чтобы поставить более широко этот вопрос.

Я открыл план конференции, и там мне сообщают, как хорош флаг у Удмуртии. Но это не тема для обсуждения на конференции. Слишком мелкие темы мало стыкуются с большими проблемами.

Я часто бывал на международных конференциях историков. Обычно деление прослеживается достаточно четко: крупные блоки, специализированные панели. Существовала определенная иерархия. Здесь же она не прослеживается.

Совершенно не случайно говорят о том, нужны ли такие конференции в Восточной Европе. Я думаю, что очень нужны. Но должна быть продуманная тематика.

Следующая конференция пройдет в Восточной Германии. Ясно, что немцы захотят продемонстрировать плюсы освобождения от коммунизма. То есть все опять пройдет под политическим флагом. Чтобы научную встречу не превратить в политярмарку, нужно продумать вещи более серьезные. После выступлений на конференции в Тампере показывали фильм о русско-финской войне. Я не имею ничего против. Он мне даже понравился. Но показ этого фильма довольно странен. Во всем мире растут антирусские настроения в связи с притоком иммигрантов из России. Складывается негативный образ России. Кое-кому из наших политиков это на руку. Россия идет в сторону замкнутости. Получится не железный занавес, но что-то в этом роде. Историки должны задать себе вопрос, кому это нужно и почему.

Мне кажется, что этот конгресс дает слишком много возможностей для юных шарлатанов. Любой из них может написать тему, которая заинтригует организаторов конгресса, но за которой ничего не стоит, кроме болтовни. Иногда выступления напоминают студенческие семинары. Я сам организовывал конференции и понимаю, как сложно в это не вляпаться.

Что касается предложений.

В последнее время велик интерес к региональной истории. Важно уметь свести исследования в этой области воедино, чтобы это не было любительским краеведением.

Иван Засурский (журналист):

Финляндия старается сделать все возможное, чтобы получить деньги от Восточной Европы, которые полагаются на проведение подобных конференций.

О секции историков. Очень характерный момент: большое внимание уделялось различным деталям, а не общим темам, велись отчаянные споры.

О филологах можно сказать то же самое. Я был на нескольких заседаниях - это совершенно разные аудитории, разные языки, разная проблематика.

Отличительная черта этой конференции - ее масштабы. На конференции работало более 30 секций, каждые 30 минут проходило более 30 заседаний. Это своего рода новая модель, ориентированная на переизбыток информации. Стоит заметить, что эта же модель характерна и для интернета. Ориентация на частное - вот что сейчас самое важное. Теорию можно пропустить.

Было много интересных и неожиданных тем. Например, о роли телефона в советской действительности или о карикатурах, которые рисовали друг на друга члены Политбюро. Отбор шел по принципу уникального. Опять же - как в интернете, когда не существует общей информации.

Григорий Каганов (доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник НИИ теории архитектуры и градостроительства):

Чтобы представить себе масштаб события, давайте вообразим приблизительно две тысячи человек, которые работают в двух огромных зданиях одновременно, разделившись на 400 групп. Поражают две вещи. Во-первых, пристальный интерес к Восточной Европе в самых разных концах света. А во-вторых - необыкновенная заинтересованность Питером. Я сам давно занимаюсь темой Петербурга. И мне казалось, что я представляю себе, каков уровень внимания к ней в других странах, поскольку мне приходилось довольно много общаться с зарубежными коллегами и участвовать в обсуждении петербургских проблем в разных странах. Но я не ожидал, что примерно 20 групп будут на конгрессе заниматься "петербургским" вопросом.

Работа конгресса была организована так, что одновременно действовали несколько групп, занятых одним и тем же предметом. На каждом шагу приходилось сталкиваться с трудным выбором - на какую из групп идти. В таком положении оказались многие участники, и я - в их числе. К сожалению, по этой причине пришлось многое пропустить. Поэтому могу оценить вклад конгресса в петербургскую проблематику лишь приблизительно. В основном, пользуясь опубликованными тезисами. Тем не менее те рабочие группы, которые мне удалось посетить, оставили в основном хорошее впечатление. Тем более, что в этих группах рядом работали как специалисты из России, так и специалисты из других стран. Более конкретно мои приватные впечатления относятся к отдельным авторам и отдельным работам, представленным на конгрессе. Например, Надежда Казаринова и Елена Строгецкая представили результаты своих исследований, которые касались образа Петербурга, существующего в массовом сознании горожан. В целом оказалось, что о Петербурге существует столь возвышенное представление, что я как исследователь считаю его несколько преувеличенным. Мне кажется, что этот высокий образ не вполне соответствует той реальной ситуации, которая сложилась в "живом" городе. Иначе говоря, образ в нашей культуре соответствует какому-то идеальному, а не реальному объекту. Тем не менее результаты исследований социологов очень любопытны. Особенно потому, что сама методическая установка авторов очень серьезна и корректна.

По-видимому, можно составить классификацию городов по их способности создавать в человеческом воображении образы, мало соответствующие реальности. Один город может породить свой собственный фантастический образ, не отвечающий реальной действительности, а другой - не может, и его все воспринимают таким, каков он есть. Я уверен, что Петербург занял бы в такой классификации одно из первых мест. В этом одна из самых увлекательных особенностей Петербурга как предмета исследования.

Примеры петербургской мифологии были в изобилии представлены слушателям. Так, существует недоказуемое мнение, что архитектор Андрей Воронихин был внебрачным сыном графа Александра Строганова. Граф, занимая высокое положение в петербургской чиновной и масонской иерархиях, странным образом приближал к себе крепостного, возил его за границу, ввел в самые избранные масонские ложи Франции и добился для него исключительно почетного заказа на Казанский собор. Так что можно реально говорить о том, что Воронихин был, если можно так выразиться, "культурным сыном" графа Строганова, а вовсе не обязательно кровным.

Интерес вызвали и факты, подтверждающие нечто уж совсем мистическое. Инициаторы строительства многих выдающихся зданий Питера погибали либо сразу по завершении строительства, либо до этого: Павел I был убит в построенном им Михайловском замке; вышеупомянутый граф Строганов умер при завершении Казанского собора; граф Кушелев-Безбородко скончался, когда его знаменитый особняк на нынешней улице Фурманова был почти готов; Огюста Монферрана якобы "убил" Исаакиевский собор.

Еще одна удивительная история касается декадентской Мадонны, Зинаиды Гиппиус. Женские головки, по моде рубежа веков служившие декорумом фасада одного из домов на Потемкинской улице, рядом с Таврическим садом, - по сей день считаются единственными известными скульптурными портретами поэтессы.

Способность необыкновенно быстро обрастать различными мифами √ странное и неотъемлемое свойство Петербурга. Одна из групп конгресса специально работала с этой проблематикой. Когда шла речь о всяких чудесах, якобы происходивших в Петербурге, то слово "якобы" надо было все время брать в кавычки, потому что в этом городе может происходить все что угодно. Соответственно, и форма докладов могла быть самой разнообразной. Так, выступление поэтессы Татьяны Вольской прозвучало в унисон с научными работами, поскольку поэтический язык и поэтический тип восприятия реальности ничуть не менее точно отражают петербургскую действительность, чем цифры, факты, научные гипотезы или теории. Чтение стихов на научном конгрессе √ это как-то очень по-петербургски. Столь же симпатичным мне показалось выступление другой участницы, Натальи Казимировской, приехавшей из Швеции. Она пересказала некоторые байки о Питере, бытующие в Стокгольме последние 150 лет.

5. Августейшие особы, или Межпанельные гости

...Cвоим присутствием почтили съезд славистов Сергей Ковалев и Андрей Битов, посол Финляндии Klaus Tornudd, Олег Богомолов (Ассоциация экономических исследований), Джон Боравски (бывший директор Политического комитета НАТО) и другие официальные лица...

"Какую надо иметь приятную пустоту душевную и атлетические силы телесные, какую свежесть впечатлений, чтоб так метаться на всякую всячину, чтоб находить zu himlisch (слишком небесным - нем.) то захождение солнца, то восхождение ракет; чтоб находить удовольствие во всех этих приемах, представлениях, плошках, парадах, полковой музыке, церемонных обедах и обедах запросто на сорок человек... Чье здоровье вынесет этакую барщину!"

Конец лета 2000 года,
между пятым и седьмым конгрессом