Дмитрий Шушарин. Не стреляйте в пианиста, он играет как может

Не стреляйте в пианиста, он играет как может
Дмитрий Шушарин

Дата публикации: 1 Сентября 2000

Президент встретил первое сентября в сельской школе, в деревне, давно уже перешедшей на натуральное хозяйство. Разумеется, "народность". Разумеется, причесать маленькую сельскую школу легче, чем подготовить визит главы государства в какой-нибудь спальный или пригородный район, где ему не добрая селянка грибков с картошечкой предложит, а пацаны косячком поделятся. Все мило, патриархально и хорошо оттеняет обещанные школам компьютеры. Что, кстати, показывает серьезные отличия нынешнего политического строя от патерналистского режима. Царь-батюшка или отец народов пообещал бы курицу в супе. А компьютеры - это: "Верунчик! Сама, сама, сама!"

Постепенно отыгрывается негативный эффект от появления в тенниске во время гибели "Курска". Стилистически все оказалось очень точно, именно так, как больше всего не нравится лидерам общественного мнения, как больше всего их тревожит. Именно что по-царски.

Одна из тем последнего времени √ рассуждения о том, что Владимир Путин все более напоминает царя-самодержца. Но ведь напоминать ему больше некого! Благополучно скончавшаяся советская власть, агонизировавшая до октября 93-го, но все же скончавшаяся, не оставила законному избранному президенту России образцов для подражания. Что, собственно, в нашей истории можно назвать национальной государственностью? Только самодержавие, да и то с массой оговорок. И с точки зрения того, насколько оно национально, и с точки зрения того, насколько оно государственно (отсылаю к Георгию Федотову). Но ведь ничего больше нет.

И одной из черт, более всего тревожащих элиту, безусловно, является, антиэлитарный потенциал самодержавия, всегда державшего дистанцию от того, что принято называть образованным обществом, и всегда подчеркивавшего близость с тем, что принято называть народом. Так ведь не в деревне Кузькино президент проявил себя в качестве народного лидера. Вся предвыборная президентская кампания была внеэлитарной, точнее сказать, отсутствие кампании как таковой свидетельствовало, как будет развиваться политическое устройство России.

Элиту можно понять: сколько ни мерила она рейтинги, решающей оказалась рекомендация жутко непопулярного, по ее замерам, Ельцина. Что же касается разговоров о победе политтехнологий, то ведь они слабо прослеживаются. Ну, какие предвыборные шаги делал Владимир Путин? Только "Открытое письмо".

Можно быть мэром мегаполиса √ прекрасным мэром, но абсолютно не соответствовать должности главы государства. Можно эффективно руководить внешней разведкой и быть посредственным премьером, никаким лидером партии и очень опасным кандидатом на пост президента. А вот отставной полковник почему-то подходит. И не надо нас пугать ростом Наполеона и глазами Николая I. Хотя бы потому, что один кодифицировал право, а о другом Герцен писал одно, а Владимир Соловьев √ совсем другое. Кому что нравится, кому кто ближе.

Основное же отличие Владимира Путина от Николая Павловича состоит в том, что президент легитимен, а вот с легитимностью самодержцев всегда были проблемы. И в том, что, собственно, президентская власть и ее нынешний персонификатор нисколько не препятствуют формированию гражданского общества в России. Да, пожалуйста, сколько угодно. Дел невпроворот. В стране нет ни занимающихся своим делом профсоюзов, ни эффективной адвокатуры, доступной действительно всем слоям населения, ни авторитетных правозащитных институтов, ни академических корпораций, ни экспертных сообществ в разных общественных сферах, а не только по вопросу - как нам обустроить Россию и себя не обидеть. Нет гражданского общества.

И препятствуют его формированию именно те, кто сводит политику к тенниске президента, то есть к его пиару. Кто вообще не хочет жить в нормальной стране, кто не приспособлен к жизни в гражданском обществе. Кто пугает нас самодержавием, но, в сущности, является его приверженцем, потому что нормальная среда обитания для таких людей "размороженное самодержавие", если вспомнить определение Дмитрия Мережковского, данное им русской революции и русскому бунту. Хаотичная статика, воспроизводящая самое себя стагнация, понимание общественной позиции исключительно как оппозиции власти.

Государство порой бывает не лучше. И в тенниске не стоило появляться на экранах, и нервничать по поводу возвращения церковного имущества тоже несолидно. Так на то и чиновники, чтобы суетиться по мелочам, на то и государство, чтобы делать глупости. На то и общество, чтобы на эти глупости внимания не обращать и жить своей жизнью.

Вывод простой: необходимо отчуждение общества от государства. Иначе общество никогда не станет гражданским. И отделиться оно должно само. Пример того, как это делается, показал Архиерейский собор Русской православной церкви. Обществу тоже надо бы структурироваться, институализироваться и отделиться. Чем скорее, тем лучше. Власть этим займется тоже, но у нее это не очень хорошо получится, уж это-то очевидно. Пусть она занимается своим делом. Как может.