Антон Долин. Cinema-4: ложное чувство

K выходу на экран канадской драмы "Пять чувств" и корейского эротического фильма "Ложь"

В теории, канадские "Пять чувств" Джереми Подесвы и южнокорейская "Ложь" Сун-Ву Янга должны были стартовать в отечественном прокате одновременно. Складывалась красивая картина - но не сложилась, по причинам скорее технического, нежели идеологического толка - "Ложь" появится дней на десять позже. Впрочем, многие посмотрели ее на Московском кинофестивале, и пазл все же сложится. Картины объединены одной темой. Некий доброжелатель "Лжи" даже предложил в письме сайту IMDB изменить его название на "Из области чувств".

Тема эта сформулирована вполне четко - потеря чувствительности современным человеком. Иными словами, поиск причин кризиса как современного искусства, так и традиционных гуманистических идеалов в исчезновении (или смещении) чувств. Американцы, понятное дело, ищут и находят свое - шестое, а в Канаде и Корее пытаются заново уловить те самые привычные пять. Зрение, обоняние, осязание, вкус, слух. Герои "Пяти чувств", каждый из которых более-менее отчетливо проассоциирован с одним из чувств, пытаются сквозь них пробиться к ближнему своему, двое центральных и единственных (остальные сводятся к чистым функциям) персонажей "Лжи" друг друга нашли, но их чувства по-прежнему блокированы. Как их освободить?

Банально и очевидно то, что само слово и, тем более, понятие "чувство" прежде всего ассоциируются с любовью. Естественно то, что погруженными в те или иные любови предстают все персонажи обоих фильмов. Врач Ричард (Филипп Вольтер - утонченный француз на фоне скромного канадского быта, бывший герой "Синего" и "Двойной жизни Вероники" Кислевского) теряет слух и лишь через контакт с бывшей знакомой находит способность "слышать по-другому". Вот он улавливает стук ее сердца, положив ей голову на грудь, а вот уже и нет. Как можно найти что-то, когда жизнь вынуждает тебя это самое терять? Лейтмотив потери прочитывается четко - через связывающую всех персонажей "Пяти чувств" маленькую девочку Эми Ли, сбежавшую от бэбиситера в парке и проведшую двое суток на заброшенной стройке. Пока ее "ищут пожарные, ищет милиция", остальные пытаются как-то разобраться со своими потерями. Массажистка Руфь, зарабатывающая чужими чувствами (осязание) , не способна прикоснуться - ни в прямом, ни в переносном смысле - ни к кому из близких. Ее дочь Рейчел, которая пытается себя увидеть со стороны (зрение) , близорука. Именно она теряет "из поля зрения" трехлетнюю девочку; увидеть она может лишь чужое, причем неверное отражение - превращенного в трансвестита приятеля, старшеклассника Руперта. Вуайеризм превращается в своего рода ослепление. Рона (вкус) - дизайнер тортов, которые, будучи крайне живописными на вид, оказываются безвкусными. Ее новый возлюбленный - итальянский доморощенный кулинар Роберто, приезжающий жить и готовить в ее дом, не знающий ни слова по-английски. Еще одно чувство - чувство языка - сливается с ощущением вкуса, и в обоих случаях Рона оказывается бессильной. Где нет общего языка (вкуса) не получается и любви. Наконец, Роберт (главная актерская удача фильма - деликатный и ироничный соавтор сценария фильма Дэниел МакАйвор являет собой нечто среднее между Сергеем Маковецким и Кевином Спейси) работает профессиональным уборщиком, и он потерял главный запах - запах любви. Вполне беззастенчиво, как в современном искусстве и полагается, режиссер Подесва украл красивый образ Патрика Зюскинда . Роберт ищет запах любви, встречаясь с бывшими любовниками и любовницами, но безуспешно. До тех пор, пока не встречает молодую пару - разработчиков духов, которым удается создать магический аромат и подарить его Роберту.

Легкое ощущение оптимизма достаточно традиционной (осенне-ностальгической, человечно-иронической) картины Подесвы моделируется без труда. Каждый зритель расставляет акценты по-своему, однако мне представление "духов любви" кажется утопией, а тупик "нечувствования" реальностью. Или же: проблема реальна, ее разрешение на уровне фильма - не вполне. Ну, схематизм нормален, а благостность (потерянная девочка нашлась - все это время питалась "остатками пищи строителей", да и вообще - все, вроде бы, довольны) не утешает. Как подумаешь, каким будет следующее утро героев вслед за этим милым тихим вечерком, - вся радость от хэппи-энда пропадает. В этом смысле гораздо менее ориентированный на реализм фильм "Ложь" гораздо честнее.

Поставленный по скандальному роману фильм должен был стать еще скандальнее. И стал - например, во вполне либеральной Южной Корее (все же не Северная, да и не Китай) в прокат он так и не попал. Сун-Ву Янг рассказал историю любви восемнадцатилетней (по корейским меркам - несовершеннолетней) старшеклассницы Y и сорокалетнего скульптора J. Уходя от традиционных методик киноязыка, эксплуатируемых Подесвой направо и налево, корейский авангардист совмещает специфический азиатский психологизм (мимика и жестикуляция, недоступная европейцам, и тем более завораживающая; бегущая строка иероглифических титров, поясняющая, что происходит на экране - см. "Табу" Осимы ) и европейскую модную технику ("догматическая" живая камера и рваный монтаж, создающие псевдоэффект реальности изображаемого). Получается любопытно. Например, в отличие от Подесвы, тщательно выписывающего свои пять историй и соединяющего их в достаточно изящную цельную сценарную картину, корейский режиссер сводит нарративную составляющую к минимуму. То есть, несмотря на титры, истории как таковой нет. Вот они встретились (секунд сорок экранного времени) - а вот их первый половой акт (минут пятнадцать). И так далее. Один отель за другим, скупые слова и недвусмысленные действия. Попутно, ненароком, выясняется, что у J нелюбимая жена в Париже, что ревнивый старший брательник Y сжег дом J, что им суждено расстаться, встретившись напоследок в аэропорту Charles de Gaulles. Но это все неважно. К главному занятию главных героев это не имеет практически никакого отношения.

Собственно, занятие это - даже не секс, во всяком случае не секс в привычном нам с вами смысле, который и подразумевают обычно прокатчики, стыдливо присваивающие тому или иному вызывающему и хорошему фильму ярлык "софт-порно". J помешан на садомазо, а Y так любит своего первого мужчину, что готова на все. А потом и сама входит во вкус. Весь фильм, раздевшись догола, они лупят друг друга палками и прутьями по задницам. Самое удивительное, что, хотя в этом и не заключено никакой интриги (кроме того, что прутья становятся все более железными, а дубины - все более увесистыми, пока не превращаются - на финальном свидании - в гигантскую бейсбольную биту), "Ложь" держит зрителя до конца. И дело не в "клубничке" - она достаточно однообразна и недостаточно пикантна, плюс актеры непрофессиональны и чрезмерно непосредственны для создания возбуждающего эффекта (говорят, актер во время съемок на самом деле влюбился в актрису - вот вам и "ложь"). Секрет в том, что путем психоделического погружения в однообразие непривычного сексуального жеста режиссер исследует ту же, близкую большинству из нас, проблему потери чувствительности. Что такое любовь, каково ее отношение к сексу, как с этим всем сопрягается насилие, и должна ли подобная история иметь - даже не хэппи-энд, а примитивное драматургическое развитие?

Да вот не должна. Сун-Ву Янг отменяет новосозданное "чувство языка", к которому, кстати, принадлежит отчасти и язык кино. В изложении его фильм "звучит" (читается) парадоксально и даже ущербно, реплики героев и текст ремарок теряют всякий смысл. Остаются (кроме позволенного автором себе - но не персонажам! - еще одного чувства, чувства юмора) принципиально невыразимые и невыражаемые вкус, обоняние, зрение, запах, осязание в особенности - почти ощущаемые при просмотре, заставляющие мужчину и женщину на экране заниматься чем-то абсурдным и в то же время настолько логичным. Здесь и раскрывается таинственное заглавие фильма. Ложь остается за пределами самой картины. Ложь - несказанные слова, которые могли бы оправдывать, осуждать или объяснять происходящее. Ложь - те чувства, которые помимо пяти основных обычно испытывают друг к другу он и она. Чтобы избежать лжи, собственно о любви автор фильма умалчивает. Не позволяет он и странной гармонии длиться долго - J и Y обязаны расстаться, так и не сказав друг другу ничего, просто отлупив друг друга битой со слезами на глазах. "А потом я начал врать", - последние слова, сказанные перед началом финальных титров героем. За миром чувств начинается мир слов, состоящий из лжи.

Да и существовали ли они когда-нибудь, чувства? Рефлексы - да, а чувства - может, это лишь неверное слово, в которое мы вкладываем неверный смысл? Если это так, все становится на свои места - и безнадежный поиск нереальных чувств, и отказ от таковых, как от бесполезных слов. На сем умолкаю.

Премьера "Пяти чувств" состоится в кинотеатре "35 мм" 14 сентября, а премьера "Лжи" - в "МДМ-кино" 24 сентября.

Следующая статья будет приурочена к мини-фестивалю Ларса фон Триера "Триеризм" и посвящена этапам творческого пути режиссера.