Кирилл Куталов-Постолль. Не справляемся

Не справляемся
Кирилл Куталов-Постолль

Дата публикации: 21 Сентября 2000

В от ведь какая история получается. Человек устроен, как это подтверждается жизнью на каждом шагу, крайне глупо и нерационально. Но ладно бы только это - полбеды; беда же в другом, в том, что нерациональное устройство свое человек распространяет на все, чего касается. Взять, например, ночной магазин.

Предположим (хотя Кузьмин и напомнил нам всем недавно, что в обзоре литературы нельзя говорить про пиво - просто нельзя, и все тут), - предположим, захотелось ночью пива. Благо под окном есть магазин - не палатка какая-нибудь убогая, а настоящий магазин. Спускаешься, идешь, входишь. А там хоть и светло, но все-таки как-то не очень приятно, потому что на поверку оказывается, что весь квартал почти пива ночью вдруг захотел. Бабье лето, что ли, действует? Так или иначе, обнаруживаешь себя в окружении уставших и нервных мужчин, которым, если бы не крайняя необходимость, даже мысль о прогулке ночью за пивом в голову не пришла. Словом, все хотят быстрее взять пива - и домой. И тут начинается. Оказавшись напротив кассы и уже даже заплатив, получаешь одновременно пиво и сдачу. То есть никакого, даже самого крошечного временного промежутка между этими двумя действиями нет, поскольку обе продавщицы задействованы в одном и том же процессе, к тому же с разделением труда: одна деньги считает, другая бутылки носит. Им, может, и хорошо, но только им, потому что сообщество уставших и нервных мужчин сзади напирает, надо что-то делать, а что делать, если рук всего две? И бутылок две, зато монеток - как минимум десять. Не знаешь, одним словом, за что хвататься. И, что всего обиднее, дело тут не в расторопности, а в антропологии. Чемпион мира по пинг-понгу тоже бы не справился, я уверен.

Не справляемся и здесь. Не справляемся.

Глаза разбегаются, и в итоге все уходит между пальцев. А именно следующие два произведения, опубликованные в сети относительно недавно. С одной стороны - роман А.Кабакова " Поздний гость ", с другой - роман Арт Флавора " Стремглав взгромоздился ". Как скоординировать движения и одновременно ухватить с прилавка оба предмета - я не знаю.

Вообще я подозреваю, что "Стремглав взгромоздился" вскоре исчезнет, как исчез некогда с "Обсервера" некий имевший все шансы на культовость текст "в жанре "новой порнографии" (есть на "Обсервере" один автор: сначала пишет, потом ему стыдно делается, и он написанное убирает, а в остальном хороший автор), так что куем железо, пока горячо.

"- Хо-хо, наш парень, - заулыбались рабочие. Они быстро выпихнули находку наружу, отряхнули ее от пыли и торжественно повернули на 180 градусов. Войнович с радостью разбежался и дал Хуинебзвткоарду могучего пинка под зад.

Скатываясь по откосу, Хуинебзвткоард хватал руками травинки и шептал:

- Постойте, постойте... А коммунизм?"

Порнографии нету. То есть вообще - ни капли. Вместе с тем порнография есть - она носится в воздухе и ей пропитано все, даже имя главного героя. Первый слог этого имени не в состоянии выговорить некий юноша с прибалтийским акцентом, в результате чего имя сокращается, но ненадолго. И правильно - нечего тут имена коверкать. Говори по-русски или заткни уши! Ну а если серьезно - несмотря на то, что текст как бы не закончен (может, просто лень его заканчивать было), его уже слишком много. Стремление определенной части авторов "Обсервера" переписывать мировую классику по-русски начинает не то что настораживать, а прямо-таки пугать. Похоже, сами они там не понимают, что когда читатель (нормальный) читает порно или там анекдот, то естественное желание этого читателя - чтобы все продолжалось так, как началось, и когда в конце оказывается, что то, что начиналось как порно или там как анекдот, вдруг заканчивается как, например, "Кандид" Вольтера, читатель (нормальный) может расстроиться, не сообразить, обидеться и так далее. Читателя (нормального) надо беречь. Вымирающий вид, можно сказать.

Радует во всем этом то, что такое назойливое измывательство над читателем происходит только с одной стороны, со стороны "Обсервера" то есть. С другой стороны все как раз наоборот. С другой стороны у нас А.Кабаков, опубликовавший свое очередное детище в сети, на сайте Литер.нет.

Хотя надо заметить, что и тут не все так гладко. Вначале слишком долго и как-то не по хорошему напрягаясь, ждешь, когда же закончится вводная часть (сомнения автора в том, стоит ли вообще продолжать или же сами сомнения уже обладают самостоятельной ценностью и на них можно закончить) и появится какой-нибудь мужчина, как это у Кабакова водится, немолодой уже, но крепкий, который пятерых молодых стоит. Но уж когда он появляется (примерно так):

"Слушает, выражение лица его постепенно меняется, теперь даже незаметны одутловатость и дряблость - мощные скулы очень сильного мужчины. И гигантский бицепс, и огромная кисть, в которой почти не видна трубка с короткой антеннкой..."

Когда он появляется - все, начинается отдых.

Вообще, все знают, что А.Кабаков - писатель типический, даже более того, стереотипический. Все знают, что в романах Кабакова должны быть крутые качки с первой сединой на висках и оральный секс. Про качков в романе есть. Про оральный секс в романе тоже есть. И про то, "как один девятиклассник очень любил учительницу физкультуры, а спали с нею по очереди все другие девяти- и десятиклассники, и, узнав об этом, он поджег школу, и погибли четверо детей" . И матом Кабаков ругается. В несобственно-прямой речи. То есть когда герои говорят, а не автор. Автор-то - нет, не ругается. Это же Кабаков, а не Пирогов. Словом, полнейший А.Кабаков, даже несмотря на то, что замысел-то был совсем другой. Замысел был - показать метания творческой личности, недовольство собой, "из какого сора" и так далее. А крутые качки - только в воображении героя. А оральный секс - тоже только в воображении героя, к тому же в виде воспоминаний о рассказанных кем-то историях. Но то ли воображение у героя слишком буйное и автор не справляется, то ли просто по привычке (а, мол, Кабаков!), - в финале от замысла остаются только крутые качки и оральный секс, даже притом, что у читателя нет-нет да и появляется желание автору подыграть и на его уловки поддаться. Даже вот поддашься, ляжешь спать, утром встанешь - нет ничего, одни качки.

(С другой стороны, отмазка есть. Известно ведь, что А.Кабаков - человек солидный, а авторы "Обсервера" - люди молодые, неопытные, шпана, словом. Так что если спросит кто-нибудь серьезный и строгий, мол, что это вы, батенька, всерьез предпочитаете "Обсервер" писателю А.Кабакову? - всегда будет возможность ответить, мол, нет, отнюдь, это я так, дуркую по молодости лет.)

Теперь о вечном.

" В профессиональную этику поэта, вообще говоря, не входит беспристрастность оценки собратьев по цеху, равно как и строгая логичность рассуждений. И когда поэт, высказывая свою profession de foi, несет невнятную ахинею и бранит коллег - это не всегда хорошо выглядит, но на свой лад закономерно и приемлемо " .

Вот так. Кто бы вы думали? Дмитрий Кузьмин. Вот уж не ожидали! "Закономерно и приемлемо". "Ахинею" и даже "невнятную". Если дело пойдет так и дальше, в скором времени на страницах "Литературного дневника" будет публиковаться переписка, ну, скажем, моя с Пироговым. Пока же там - переписка Дмитрия Кузьмина и Ольги Кушлиной о том, можно ли писать памфлеты против М.Л.Гаспарова.

Еще о вечном.

Закончилась эпопея с Баяном Ширяновым. Все, даже самые закоренелые, ненавистники дешевой популярности (кстати, почему именно "дешевой"?) приняли наконец тот факт, что Баян умер. Независимо от того, кто там на самом деле умер. Независимо даже от того, что этот факт значит для принявших его (многие говорили так: мол, с этого момента Баян для меня умер). Даже независимо от того, удалось или нет от этого факта какую-нибудь гайку открутить, как Алексрома, написавший по поводу смерти Баяна статью о себе как родоначальнике сетевой рекламы. Факт состоялся. Аттракцион закрывается до весны. Выпавшие из сумок и карманов вещи можете получить в кассе. Умной же статьи про интернет, смерть, мораль и нравственность не будет, не место, потому как и не время.

Потому как на все сразу не хватает рук.