Виталий Портников. Выйдет ли Сербия из Югославии?

Выйдет ли Сербия из Югославии?
Виталий Портников

Дата публикации: 27 Сентября 2000

Менее всего хотелось бы в этом тексте выглядеть циничным по отношению к историческому перелому, происшедшему на выборах в Югославии. Даже если согласиться с официально обнародованными итогами первого тура выборов президента этой балканской страны, следует отметить, что Слободан Милошевич впервые в своей политической карьере был вынужден признать свое поражение: оппозиционный кандидат Войислав Коштуница победил многолетнего руководителя Сербии и Югославии, а от окончательной победы его отделило всего лишь два процента...

Конечно, все мы понимаем, что эти цифры - результаты титанических усилий по фальсификации итогов голосования. И все же, даже если признать, что итоги выборов были сфальсифицированы, стоит задуматься о том, каков уровень раздражения и неприятия Милошевича в югославском обществе, насколько оно готово к краху режима, приведшего Югославию к политическому и экономическому коллапсу... Но вместе с тем нельзя не задуматься и о причинах победы Войислава Коштуницы. И вспомнить, что один раз представитель оппозиции уже побеждал представителя партии власти: это было после того, как Милошевич пересел из кресла президента Сербии в кресло президента Югославии. А в свои преемники на посту президента Сербии прочил бывшего президента СРЮ, бесцветного функционера Зорана Лилича. Лилич неожиданно для всей страны проиграл выборы лидеру сербских радикалов Войиславу Шешелю. Милошевич был настолько озабочен возможной победой Шешеля (ясно, что при оппозиционно настроенном президенте Сербии президент Югославии, даже если это Милошевич, рискует если не превратиться в декоративную фигуру, то уж во всяком случае вступить в прямое столкновение с новым центром власти), что выборы были объявлены недействительными, их итоги аннулированы, а к проведению следующих выборов созданы соответствующие условия для победы кандидата "партии власти".

Так что утверждать, что югославское общество никогда не отказывало в доверии социалистам Милошевича, - не стоит. Другое дело, что на первый взгляд Коштуница - не Шешель. Шешель - по сути, неофашист. Коштуница - демократ. Однако в сербских условиях эти дефиниции не работают. Многие факты из политической биографии кандидата сербской оппозиции, целый ряд его заявлений позволяют легко говорить о близости программ Шешеля и Коштуницы в их шовинистической и антизападной части. Оппозиция выдвинула Коштуницу неслучайно. Этот политик - единственный из известных деятелей оппозиции, кто не был замечен в контактах с Западом. И Зоран Джинджич, и Вук Драшкович - куда более известные оппозиционеры, чем Коштуница, - вынуждены пребывать на вторых ролях, а Весна Пешич вообще отказалась от политической карьеры и эмигрировала. Напомню, что речь идет о трех лидерах оппозиционной коалиции "Заедно", организовавшей впечатляющие демонстрации в Белграде и заставившей режим признать победу на местных выборах в югославской столице демократических сил. Партия Кошутницы, появившаяся на политической арене страны с показательным слоганом "Вначале Сербия, затем демократия", в этих акциях протеста не участвовала, долгое время уклоняясь от совместных действий с другими оппозиционными организациями. Как оказалось, это, а также упрямое нежелание считаться даже не с политическими, а географическими реалиями, сыграло ведущую роль в биографии будущего кандидата оппозиции на пост президента страны.

Суть ситуации в том, что большинство сербов (Черногория и Косово в этих выборах практически не участвовали) проголосовали за "Милошевича с человеческим лицом", за политика, во многом разделяющего самые отвратительные из политических концепций обанкротившегося белградского режима, за политика, построившего свою предвыборную кампанию на критике Милошевича, Запада и руководства Черногории. Другое дело, что Коштуница выступает за демократизацию жизни в самой Югославии, за отказ от модели полицейского государства, насаждаемой Милошевичем в память о коммунистических временах, за свободную прессу и соблюдение прав человека. Да и на фоне всех кандидатов на пост президента СРЮ Коштуница выглядит наиболее демократически настроенным. Все это так. Однако, если бы победа представителя оппозиции была достигнута в первом туре, можно было бы рассчитывать, что Коштуница вынужден будет изменить свои политические взгляды под влиянием различных настроений в оппозиционной среде - демократов среди оппозиционеров практически нет, но есть хотя бы политики, поддерживавшие контакты с Западом и российскими демократами.

Объявленный второй тур свидетельствует о том, что либо власть способна все же обеспечить победу Слободана Милошевича вопреки здравому смыслу, либо победа оппозиционного кандидата и его приход во власть будет сопряжен с целым рядом компромиссов с нынешним руководством страны (тем более, что в руках левой коалиции остаются пост президента Сербии - об этом почему-то никто не хочет вспоминать, - сербский парламент и правительство). Югославия, в которой Черногория пребывала в последние годы лишь номинально, была для Милошевича лишь большой декорацией собственной власти в Сербии. А сегодня сербское руководство выходит на политическую арену страны в качестве самостоятельной силы. Сербский президент Марко Марьянович, бывший министр иностранных дел СРЮ и один из ближайших соратников Милошевича, вполне может предпринять попытку превратить теперь в декоративный пост президента Югославии - благо, президент Черногории Мило Джуканович не будет возражать.

Еще одна опасность для оппозиции в том, что в случае сохранения старого аппарата управления страной - сохранения, неизбежного в случае эволюционной передачи власти, - Коштуница может запросто интегрироваться в существующую систему, без особого удивления обнаружив, что политические взгляды аппаратчиков куда понятнее, чем демократические иллюзии оппозиционеров... И тогда оппозиция может не просто растерять авторитет, но продемонстрировать, что альтернативы существующему режиму нет - с Милошевичем или без него.

Для оппозиции было бы выгоднее, чтобы Милошевич выиграл второй тур. Это бесстыдство позволило бы поставить в будущем вопрос о необходимости демонтажа всей сербско-югославской государственной машины, ликвидации партий, чьи лидеры замешаны в военных преступлениях, - Социалистической партии Сербии, Радикальной партии, Югославских левых и некоторых более мелких организаций, о незамедлительном проведении люстрационных процессов и судебного преследования военных преступников. В противном случае через две недели оппозиция превратится в заложника собственной победы, а обреченный на непоследовательную и противоречивую политику Войислав Коштуница заставит потрясенное общество ностальжировать по Милошевичу и собираться на митинги социалистов, скандируя антиюгославские лозунги и требуя немедленного выхода Сербии из СРЮ...