Лев Пирогов. Бумага терпит от 2.10.: об аристократизме, вежливости и культуре

Бумага терпит от 2.10.: об аристократизме, вежливости и культуре
Лев Пирогов

Дата публикации: 2 Октября 2000

2.10. 00:13

Как отличить солидное бумажное издание от подтирочного легковеса?

У солидного е-версия появляется через месяц, а подтирошное (как сказал бы Дима Кузьмин) всплывает в сети прежде, чем серьезный человек вроде нас с вами успеет потратить на него в киоске немножечко своих денег.

Почему так? Во-первых, солидняк не нуждается в рекламе и не боится, что на него "ссылку поставить нельзя". Захотят - поставят. У нас сам Евтушенка печатается. Во-вторых, это только плебеи всегда млеют от технического прогресса (ах, капрончик, нейлончик, кримпленчик, ах, проверено электроникой), - солидные аристократы предпочитают шерсть и бычий пузырь.

Вот и выходит, что самыми профурсеточными являются " Экслибрис " да " Новый мир ", а самыми уважаемыми - " Литературная газета " и "Книжный обоз". У которого, если вы еще не забыли, сетевой версии вовсе нет.

Это последнее обстоятельство и позволяет некоторым нечистоплотным хозяйчикам (тут снова приходится иметь в виду Кузьмина) безнаказанно обвирать заслуженную газету. Хотя какое там безнаказанно!..

Саша Привалов, известный провокатор и кузьминский наймит, попытался бездарно наехать на возлюбленную сестру мою: " Теперь в "КО", как в любом уважающем себя издании, есть колумнист, и эта честь выпала Ольге Славниковой. О чем же возжелала поведать городу и миру сия литературная дама в своей именной рубрике "Муха, увеличенная до размеров слона"? Неужто о чем-нибудь новом? Ждите! Речь идет о "толстых журналах". А именно: о том, что они - соль русской литературной жизни... " .

Во-первых, нужно быть только тем, кем нужно быть, чтобы оказаться опубликованным в " Литдневнике ", чтобы решить, будто моя сестра нуждается в поденной работе колумниста или вообще нуждается. Наша семья (Оля, Рома Арбитман и еще пара секретных людей), конечно, контролирует на досуге эту газету, но бесплатно, а деньги мы получаем непосредственно от издательств, которые платят нам за нашу доброту взятки.

Во-вторых, за слова "литературная дама" я кое-кому попу ржавой пилой отрежу. Не дама, а девушка. С противоположными мнениями - прошу ко мне. Серьезно.

В третьих, кто это там, собственно, против того, что журналы являются солью литературной жизни? Лично я - за. А если Диму с его пионерами туда вахтер не пускает, то это еще не значит, что и соль литературной жизни к ним из окна выбросилась.

Ни черта. Даже оплаканная на позапрошлой неделе "Волга" полным-полна литературной соли (имеется в виду повесть Маши Галиной " Покрывало Аввадона "), очень хорошая, а если кому не понравится - пасть порву, потому что мы с Машей тоже родственники, из Одессы).

В Одессе все родственники.

2.10. 00:49

А слегка затянувшееся вступление вызвано тем, что "Экслибрис" (бумажный) мне опять не принесли - видно, думают, что я на коленках к ним приползу и сам все обозрею за так. Счас.

Думают, я буду об монитор глаза ломать, вычитывая из интернета их жалкие сюсюканья с выжившим из ума Ерофеевым , который, впрочем, по мере того как с "этим делом" у него все хуже и хуже, становится даже где-то слегка трагической (с коми-пермяцким акцентом) фигурой.

Да. Борис (тут подразумевается редактор "Круга чтения", убедительно просивший Льва Пирогова не прибегать к медицинским терминам для характеристики персонажей "Бумаги". - РЖ ) сейчас снова поморщится, но я же как Толстой, я всю правду скажу. Достигнув того возраста, когда молодые девушки тобою уже не интересуются, а пожилые (которые самое то) достигают пика активности и, грубо говоря, до инфаркта затрахивают, Витя все свое жар-души переключил на символические удовлетворения в тексте. Собирает на помойке таких же неустроенных по причине дурной экологии символистов и издает сборнички про то, как бы они, если бы...

Обосновывая свою срамную активность, Витя забавно перефразировал известный гарвардский анекдот (якобы в сортире на стене у них там было написано: "Бог умер. Ницше", - и ниже: "Ницше умер. Бог", - так вот: " Может, и анатомия, зато здоровая, без психоанализа. И если Ницше говорил, что Бог умер, то, наконец, можно сказать, что умер дедушка Фрейд. Сексуальные муки, так свойственные двадцатому веку, заканчиваются, мы вступаем в постсексуальное время. Если раньше было: ресторан, дискотека, секс - то теперь: секс, дискотека, ресторан. Из фирменного блюда секс превратился в прелюдию " .

Погода моя к идеалам приблизилась,
А раньше была, вот, весьма далека.
Иль то идеалы мои удалились?

Загляни в паспорт, Витя, и с философией не позорься.

Как бы там ни было, а Ерофеев все же мой друг, и к его рекламе я и отнесся терпимо. А вот Глебушка Шульпяков, отбивший у меня, старика, на своих огишных чтениях двух самых потенциальных любительниц поэзии, пусть теперь ни на что не рассчитывает. Не буду делать конфету из его скучного интервью . Даже не скажу с кем. И вообще.

Игорь! Или твои орлы каждый четверг в 12 ноль-ноль кладут мне на стол свежий номер, или пощады не жди. Будешь на обочине жизни.

2.10. 01:19

Теперь, когда мы разобрались с "Экслибрисом", можно пошушукаться о наших с вами внутренних семейных делах. Ей-богу, я не хотел. Когда Славачка Курицын, которого я помню еще толстеньким монголоидным карапузом, написал про меня в прошлых виклях какую-то каку, я не хотел на него ругаться. Но хорошие люди с сайта :ЛЕНИН: сказали, что так этого оставить нельзя. И поскольку там - Партия и все очень серьезно, буду давать отпор Славачке.

По-родственному. В смысле, вообще ничего не скажу. Кроме одного: когда захочешь в следующий раз употребить слово "траверз", позвони мне и спроси, что это такое. Договорились?

2.10. 01:23

Продолжаем наши разборки. Пришло одиннадцать тысяч писем с просьбами рассказать таки правильные теории происхождения культуры (смотри позапрошлый выпуск ). То ли эта идея сейчас актуальна в связи с выходом бодрийаровского "Против Фуко", то ли витаминов людям осенью не хватает.

Ладно, расскажу, только быстро. Гипотез выделения культуры из животного мира несчетное множество, но все их можно грубо поделить надвое. Первая половина следует латинской этимологии понятия "культура" (от "ковырять землю палкой"), вторая следует китайской этимологии: иероглиф "вэнь" изначально означал "украшение тела" (палкой - в том числе).

Согласно первой половине, человек изобрел культуру оттого, что сильно захотел кушать. В отчаянье он вцепился зубами в палку, но поскольку палка была твердая и грызть ее было неудобно, он то ли нечаянно выкопал и съел червячка (причащение мясом, на котором настаивал Энгельс и которое описано в Библии под видом "змеиного яблока"), то ли разжег трением огонь, от которого сгорел весь лес, и пришлось начать прямоходить, подвывая от стыда и на эту самую палку опираясь.

Собственно, Энгельс, будучи сосисочником-с-кислой-капустой, не знал, как упоительны бывают червячки, и тоже настаивал на огне. По этому поводу я промолчу и предоставлю слово своему научному консультанту, известному сушиеду Яцутке :

Я так понимаю, что Энгельс воспроизводит точку зрения Моргана. Хочу не согласиться с этими достославными мужами. Когда я жил во Всеволожске, моей соседкой и другом была хозяйская кошка Дашка, с которой я делил пищу, кров, время и ложе. Когда я готовил еду, Дашка прохаживалась из угла в угол кухни, усиленно делая вид, что ее совершенно не занимает то, что я делаю: она прекрасно знала, что ей и так обязательно будет предложена некоторая часть от каждого блюда, и не унижала себя попрошайничеством. Но когда я разделывал сырую рыбу, Дашка теряла всякое понятие о достоинстве и этикете и выпрашивала у меня кусочек сырой рыбы, стоя на задних лапах и громко воя. Получив желаемое, она превращалась из интеллигентного домашнего животного в дикого зверя - ела рыбу, урча, прижав уши и хищно озираясь по сторонам. Подобное поведение я наблюдал и у других представителей кошачьей породы. Такая сила притяжения именно сырой рыбы меня заинтересовала (на рыбу жареную, вареную и консервированную Дашка реагировала не активнее, чем на разного рода сухой корм или борщ), и я решил попробовать ее сам. Я пробовал сырого хека, сырого минтая, сырую сельдь и сырую камбалу и скажу вам, господа, что это действительно очень вкусно, и я не отверг после этого термическую обработку рыбы вовсе лишь из санитарно-гигиенических соображений. А еще Энгельс (или Морган) забыл о том, что рыбу не только варят и жарят, но еще и солят и вялят, а для этого огонь не требуется.

Убедительная критика, не правда ли. Не оставив от червячно-термической концепции камня на камне, перейдем к рассмотрению следующей, в некоторых научных школах именуемой "концепцией инстинкта украшения".

Согласно ей, человеку свойственно украшать себя в тех пределах, в которых он собою располагает (сперва пузо и морда, затем одежда, затем орудия, жилища, космические ракеты и все такое). Делается это якобы ради понта - как у кузнечиков, что, конечно, для нас с Яцуткой не вариант. Мы считаем, что механизм запуска "инстинкта украшения" можно вычислить. Грубо говоря, мы придерживаемся тотемической теории.

Взять приматов. Да взять любых нормальных животных, например, львов. Как у них устроена жизнь? Самый главный, самый толстый и самый красивый примат (или лев) лежит и спит. Остальные шустрят на охоте и заготовке бананов. Управляет ими главная самка, которую любит в свободное от сна и еды время главный примат (или лев). Кроме того, он любит и всех остальных самок в прайде.

А вот молодым львам (или приматам) - не дай бог кого-нибудь полюбить в прайде! Знаете же, что коты иногда котят жрут? Думаете, с голоду? Нет, это происходит, когда кошка не может предоставить гарантий фиксированного отцовства. Мы ужасно ревнивые. Но об этом потом. А сейчас представьте, каково было бы вам, будь вы молодым половозрелым львом или приматом. Уйти из прайда - маза сомнительная. (Можно с голоду умереть: охотиться же вам лень.) Наверняка вы как настоящий мужчина постараетесь дождаться, когда вожак заболеет или уснет, и устроите ему оздоровительный эдипов комплекс.

После чего, натурально, пожрете всех котят (нафига вам царевич Дмитрий), а для восполнения поголовья употребите по назначению всю лучшую половину прайда, включая и свою главенствующую мамашу.

Однако такая практика деструктивна. Не забывайте, что вам тоже надо будет и поспать, и поболеть. Что же делать? Напомню, с чего начинается наша с вами любимая книжка Фрезера "Золотая ветвь".

Когда молодой глупый этруск хочет сделаться лукумоном, он не бросается на старого царя с кирпичом. Он ждет особого дня в году, когда можно будет пойти в священную рощу и деликатно сломить со специального дерева маленькую симпатичную веточку. Сломил, и ты - царь. Конечно, в этот день старый лукумон с утра будет на месте - со своим самым большим и ухватистым топором. И, конечно, они все равно подерутся. Но - заметьте! Не грубо: "я против тебя", а культурно, опосредованно: " за веточку ". Как говорится, "ничего личного, приятель".

Веточка - это и есть пресловутая "палка-копалка" или, по научному говоря, "тотем". Каково ее происхождение?

Когда старый злой примат видит, что у молодого, здорового и глупого это самое... ну, в общем, не как у Вити, он начинает его бить и кусать. И тогда молодой, полный жизненных сил примат переключает свою мануально-генитальную активность на палочку. Он уже не бросает ее, выкопав червячка, а продолжает таскать с собой, гладить и все такое. Любить. Так она делается орудием труда.

Честно говоря, это очень смешная теория. Сам-то я в нее не верю, потому что всех людей создал Бог. Но после того как примат (не говоря уже о львах) научился мастурбировать палочку, возникает письменность, а после того как возникает письменность, можно забить на приматок и преспокойно сочинять свои бездарные, как у Кузьмина, стихи. Вот вам и вся культура.

И еще мне спать пора.