Ирина Привалова всегда специализировалась на коротких дистанциях — 100 и 200 м. Если бы она проиграла новую для себя дисциплину — барьерный бег на 400 м, никто бы не удивился. Но она неожиданно для многих выиграла "золото" именно в этом виде

Олимпиады никогда не проводятся два раза подряд на одном континенте. И президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч считает, что благодаря этому каждые Игры неповторимы. На самом деле, как убедился корреспондент "Власти" Алексей Доспехов, последние две Олимпиады похожи как две капли воды.
Общее
В автобусе по дороге в Олимпийский парк я разговорился с сидевшим рядом австралийцем. "Вот вы были на Олимпиаде в Атланте. И как вам по сравнению с ней в Сиднее?" — спросил он. Глаза австралийца горели энтузиазмом. Ему Олимпиада и все, что с ней связано — и Олимпийский парк, и стадионы, где он успел побывать,— явно казались чем-то уникальным. Я ответил, причем довольно искренне: "Ну конечно, в Сиднее лучше. В Атланте была жара и днем и ночью, а здесь — великолепная погода. И город красивее. И австралийцы — народ очень общительный..." А потом понял, что сделал не более чем дежурный комплимент. Потому что Сидней 2000 года, собственно говоря, мало чем отличался от Атланты четырехлетней давности.

В синхронных прыжках с трехметрового трамплина фаворитами считались китайцы. Однако Дмитрий Саутин (слева) и Игорь Лукашин смогли прыгнуть выше головы и принесли России незапланированное "золото"

После того как я успел побывать на большинстве спортивных объектов, на которых проводились соревнования, у меня создалось впечатление, что Олимпиады делают "под копирку". Австралийцы действительно не то что не стали изобретать велосипед, а вообще целиком переняли опыт американцев, устраивая свои Игры.
Скажем, в Атланте впервые был разбит Олимпийский парк — огромная пешеходная зона, специально предназначенная для болельщиков. Точно такой же парк, только побольше, разбили и в Сиднее. Ничего не изменилось: минимум зелени при максимуме открытых кафе, музыки и громадных телеэкранов, на которых транслируются соревнования. Разница лишь в том, что вход в парк в Атланте был свободным для всех. В сиднейский же пускали только тех, у кого были или билеты, или аккредитации: американская свобода, если помните, закончилась взрывом бомбы в парке.

Шпажист Павел Колобков участвовал уже в четвертой Олимпиаде, но золотую медаль завоевал впервые. "В то, что я могу выиграть, я поверил лишь когда нанес последний укол",— признался он после победы

Уже виденным казалось и многое другое. Те же стадионы. Кольнуло память уже само название наиболее крупной крытой арены Олимпиады — Superdome. Точно так же назывался и дворец в Атланте, где проходила спортивная гимнастика. А когда я увидел его, то понял: сиднейский Superdome — слепок с американского! Впрочем, в оргкомитете и не стали скрывать, что строили его по образу и подобию дворца в Атланте. И добавили: "Зато олимпийский стадион у нас уникальный — красивее нет нигде". Действительно, уникальный. Действительно, очень красивый. Но он был скорее исключением из правила.
Пожалуй, еще теннисный центр тоже был не чета американскому. Там, в Атланте, этот стадион был похож на времянку с деревянными трибунами вокруг кортов, которые, казалось, вот-вот рассыплются. Сиднейский же выглядел весьма солидно и мог бы дать фору даже Уимблдону.
Все остальное вполне отвечало принципу "сделаем, как в Атланте". Олимпийская деревня, где жили спортсмены,— те же небольшие коттеджи, разделенные узкими перегородками на комнаты. "Слышно, как сосед простыней шуршит, какая уж тут личная жизнь! — пошутил один из наших гребцов, рассказывая о 'деревенском' быте.— А в остальном — ничего, уютно. И кормят неплохо".

Победа Сергея Клюгина в прыжках в высоту стала сюрпризом не только для болельщиков и специалистов, но и для него самого

Даже проблемы на двух Олимпиадах были одни и те же. Основная — с транспортом. В Атланте автобусы-"шаттлы" для журналистов и болельщиков ходили часто. Но поскольку большая часть стадионов располагалась на расстоянии 40-50 км от города, дорога все равно занимала не меньше двух-трех часов. Примерно столько же — в Сиднее, где все было более или менее близко, но по другой причине: транспорт ходил редко. А за рулем сидели в основном волонтеры-домохозяйки. Одна из них чуть было не погубила нас вместе со своим автобусом, когда на подъеме у нее не хватило сил воткнуть нужную передачу. В этот момент очень захотелось вернуться на четыре года назад. В Атланте автобусы тоже водили в основном женщины. Но разве можно сравнить 150-килограммовую уверенную в себе негритянку с хилой белой австралийкой!

Особое
Конечно, нельзя сказать, что две последние Олимпиады тысячелетия ничем друг от друга не отличались. Отличия были, но весьма незначительные.
К примеру, тот, кто побывал и в Атланте, и в Сиднее, непременно бы заметил, что в Австралии царила более спокойная атмосфера. В Америке по Олимпийскому парку расхаживали толпы, сквозь которые приходилось продираться, как в московском метро в час пик. Причем ночью людей было не меньше, а обязательная в то лето "Macarena" звучала не тише.

Все ждали, что гимнастка Светлана Хоркина станет абсолютной чемпионкой. Но трагическая история с "пони" вместо коня и срыв на брусьях лишили ее всех надежд

А в Сиднее в первую неделю было очень тихо — что в центре, что в районе Хоумбуш, где был разбит местный Олимпийский парк. Ажиотаж, толпы появились, лишь когда началась легкая атлетика. Да и то с окончанием спортивного дня Олимпийский парк пустел за считанные минуты.
В Австралии народ вообще оказался немного другим. Немного более дружелюбным и вежливым, зато немного менее активным. Поэтому частенько на трибуне возникало ощущение, что присутствуешь не на историческом финале, допустим, на плавательной стометровке, а на рядовом турнире. Усилия профессиональных заводил, которые призывали публику болеть за своих, пропадали впустую — лучше слышно было американцев, голландцев, итальянцев, а иногда и русских. Хотя наших в сравнении с другими было мало.
Еще меня в Сиднее удивил заполненный только на три четверти зал Superdome во время гимнастических финалов. В Атланте гимнастика была видом номер один. За билетами на нее выстраивались километровые очереди, а однажды на соревнования пришел Билл Клинтон. Оказалось, что австралийцы просто не знают, что такое гимнастика. "У русских сегодня есть шанс?" — спросил меня хозяин дома, когда узнал, что собираюсь вечером пойти на гимнастику. Я объяснил ему, что где-где, а в гимнастике у России всегда есть шанс. "А у австралийцев?" — поинтересовался он. Пришлось объяснять, что у австралийцев, к сожалению, нет.

Лидер российских стрелков Артем Хаджибеков так и не смог настрелять на "золото"

Не вызывал особого интереса до полуфиналов и баскетбол, несмотря на то что в этом турнире выступали и американская Dream Team, и сборная Австралии, шансы которой расценивались как довольно высокие. Зато в теннисном центре, где находилась аж дюжина кортов (и матчи на них проходили одновременно), было не протолкнуться. Как и на стадионе, где играли в хоккей на траве. В этом, в сущности, и заключалась вся специфика сиднейской Олимпиады.

Личное
В 1924 году основатель олимпийского движения Пьер де Кубертен, посмотрев

Александр Попов дважды — в Барселоне в 1992 году и в Атланте через четыре года — выигрывал золото на дистанциях 50 и 100 м. В Сиднее он завоевал лишь "серебро" на стометровке, а на дистанции 50 м был и вовсе шестым

Игры в Париже, восьмые по счету, написал: "Я очень обеспокоен тем, что происходит. Олимпиады становятся похожими на чемпионаты мира. Однако это не то, что мы задумывали. Мы хотели, чтобы Олимпиада была чем-то, что нельзя будет повторить в будущем. А для этого в каждой должен чувствоваться дух национального гения". Если бы барон дожил до конца столетия, он бы, к своему огорчению, обнаружил, что выводы из его слов не были сделаны. Ну разве что считать за проявления "национального духа" гамбургеры и биг-маки, которые в Атланте ели на каждом углу, или кенгуру с ехиднами, чьи изображения мелькали в Сиднее с той же частотой, что и в Америке продукты знаменитой сети общепита.
Де Кубертен собирался сделать так, чтобы, попав на Олимпиаду, человек запомнил ее на всю жизнь. Лично я ничего подобного после Сиднея не чувствовал. Если бы я не знал, что прилетел в Австралию, вполне мог бы поверить, если бы мне сказали, что Олимпиаду снова проводят в Америке — в другом штате, посевернее, чтобы атлеты не очень мучились от жары.

Символ спортивной России Александр Карелин 12 лет не знал поражений. Но в финале турнира борцов греко-римского стиля проиграл малоизвестному американцу Ралону Гарднеру. Это, пожалуй, самое обидное поражение России в Сиднее

Более того, после зимних Игр в Нагано чувства, что побывал именно в Японии — а уж что может быть экзотичнее?! — не возникло. Запомнились только невкусный суп в столовой пресс-центра, невзрачный храм на главной площади городка да голые борцы сумо, стойко выдержавшие десятиградусный мороз на церемонии открытия. "Шаттлы", стадионы, компьютеры, люди на улицах — все то же, что и в Атланте, и в Сиднее. С одной разницей: за окном не зеленые деревья, а покрытые снегом горы.
Следующая Олимпиада пройдет через четыре года в Афинах. Уверен, что и эти Игры будут похожи на сиднейские. Даже несмотря на то, что Греция — родина Олимпийских игр. Просто у тех, кто организует Олимпиаду, поменялось отношение к ним. И едва ли кому-то сейчас придет в голову вспоминать идеалы французского основоположника. Он хотел, чтобы каждые четыре года Олимпиада как бы рождалась заново. И при этом де Кубертена нисколько не заботило, во сколько это обойдется.
Сейчас все наоборот. Больше всего сиднейский оргкомитет волновало, какая будет от Олимпиады прибыль (надеются там получить ни много ни мало $1,5 млрд). И его руководитель Майкл Найт никогда не скрывал, что все перед Играми делалось, учитывая в первую очередь финансовый аспект. И то, что гораздо экономнее и надежнее было построить арену по проверенному американскому образцу, нежели пытаться, тратя лишние деньги, добавлять в нее национальный колорит. Тем более что, как выясняется, он никому особенно и не нужен — ни спортсменам, для которых хороший результат на Олимпиаде важнее, чем достопримечательности страны-хозяйки и общение с местным населением, ни туристам, которые на Олимпиадах больше интересуются собственно спортом, а не историей и культурой.

Чемпион Атланты-96 тяжелоатлет Андрей Чемеркин считался главным претендентом на "золото" в супертяжелой категории и в Сиднее, но занял лишь четвертое место

С этим ничего уже поделать нельзя. Нашего легкоатлета Владимира Андреева, который неожиданно завоевал бронзовую медаль в ходьбе на 20 км в позапрошлую пятницу, спросили, что ему хочется в этот момент. "Если честно, то поскорее уехать отсюда. Я очень жалею, что у меня обратный билет только на 3 октября".

Журнал "Коммерсантъ Власть" №39 от 03.10.2000, стр. 44

Авторы:

Алексей Доспехов

Атланта в Сиднее