Игорь Третьяков. Новая маска Оскара Уайльда

Главная цель критика в том, чтобы увидеть рассматриваемый им предмет таким, каким он на самом деле не является.
О.Уайльд

З ачем пишутся биографии знаменитостей? И, что даже более интересно, - зачем они читаются? Еще как-то объяснимо любопытство к интимным подробностям жизни политиков, диктаторов или полководцев. Эти персонажи бронзовеют уже при жизни. И велико искушение сколупнуть кусочек позолоты с их помпезных бюстов: оказывается, небожители, вершившие судьбы миллионов, так же страдали насморком или диареей. Но к чему ворошить кости мертвых поэтов? Все, что они могли сказать нам о себе, они сказали в своих произведениях. Что добавит к очарованию пушкинских строк тот факт, что в момент их написания Александр Сергеевич страдал мигренью? "Когда б вы знали, из какого сора..." Узнали. Что дальше? А дальше - тишина.

Вообще-то тишина - хорошее состояние окружающей среды, особенно располагающее к тому, чтобы подумать. Подумав же, понимаешь: не все так однозначно. Есть биографии и Биографии. Гений, подлинный гений, в отличие от таланта, способного человека или посредственности, - это, если хотите, своего рода пространственно-временной континуум, где форма (то есть обстоятельства места и времени) неотделима от содержания и не менее важна, чем оно.

Гений всю жизнь, с самого рождения, творит главное свое произведение - свою Судьбу. Кем он является в этом процессе, творцом или материалом творчества, - бог весть. Но чем крупнее масштаб гениальности, тем более захватывающее произведение искусства мы получаем в итоге. И не надо огорчаться из-за того, что мы, неблагодарные, ценим только мертвых. Произведение должно быть завершено, незаконченных творений профанам не показывают.

В каком же жанре создается такое произведение искусства, как судьба гения ? Безусловно, это трагедия. И непременно трагедия античная, фабулой которой является Миф, а персонажи немыслимы без своих масок. Судьба гения мифологична, а его истина - это "истина масок". Попытка развеять миф, сорвать маску и показать, "как оно было на самом деле", обречена на провал: ведь в искусстве истина всегда поливариантна. Биограф лишь надевает на своего персонажа новую маску - далеко не всегда лучше предыдущей.

Поэтому биографии гениальных личностей надо оценивать не с точки зрения фактологической, научной точности (хотя это безусловно следует принимать во внимание), а по методике театральных рецензентов: как автор расшифровывает внутреннюю драматургию судьбы персонажа, выявляет ее лейтмотивы и контрапункты? насколько оригинальная концепция автора - конечно, если она вообще присутствует - резонирует с основными мотивами судьбы персонажа?

Применив эти критерии к биографии Оскара Уайльда, написанной британским литературоведом Ричардом Эллманом, можно сказать, что автор достаточно близок к идеалу. Безусловно, его задача упрощалась тем, что такой шикарный материал, как жизнь Уайльда, при всем старании сложно испортить. По плотности режиссуры его судьба сопоставима разве что с судьбами Сократа или Пушкина. Надо быть полной бездарностью, чтобы написать об Уайльде плохую, неинтересную книгу. Однако это обстоятельство не умаляет заслуг автора.

Важно, что Р.Эллман очень любит своего героя. А залог успеха в искусстве - градус эмоций, под воздействием которых создается произведение. Неважно, любовь это или ненависть. И пусть автор не открывает америк. Практически все факты, изложенные в книге, известны из ранее опубликованных источников. Но, во-первых, здесь они собраны во всей полноте под одной обложкой, а во-вторых, Эллман не оказался погребенным под грудой фактического материала - только именной указатель включает в себя 586 персоналий, - а выстроил собственную систему. Если хотите, определил сверхзадачу этой непростой жизни.

С самого начала, с рассказа о детских годах Уайльда автор акцентирует внимание на темах рока, судебного преследования, добровольного мученичества, бесчестья - на темах, которые сопровождали его героя всю жизнь. Драматический эффект, создаваемый этими вовремя расставленными акцентами, не дает читателю заскучать над порой чрезмерно добросовестными перечислениях имен, фактов и обстоятельств. Ценно и то, что в книге Эллмана три подробные биографии персонажа - творческая, общественная и интимная - взаимно пересекаются и дополняют друг друга.

Автор начинает повествование даже не с рождения, а с предков Оскара Уайльда, но при чтении книги возникает странное ощущение, что тот родился уже сформировавшейся личностью и при всех колебаниях и метаниях в главном оставался таковой до самой смерти. Остается непонятным, на чей счет - героя или автора - можно отнести этот парадокс.

По Эллману, единственный по-настоящему поворотный пункт биографии Уайльда - гомосексуальная инициация в тридцать два года. И хотя она подробно описана в книге как со слов самого Уайльда, так и на основе свидетельств его первого партнера Роберта Росса, остаются некоторые сомнения. Основываясь на предшествующих главах книги, можно с большой долей вероятности предположить, что столь позднее и слишком литературно обставленное начало нетрадиционной сексуальной жизни - это еще одна мистификация Оскара Уайльда. Автор то ли не замечает, то ли не хочет замечать свидетельств в пользу такой версии: приводит их в тексте, однако без всякого комментария. Sapienti sat.

Впрочем, касаясь самой "горячей" - гомосексуальной - стороны жизни героя, Эллман находит, что называется, золотую середину. Он не пытается затушевать или, упаси боже, скрыть какие-то факты, - наоборот, описывает материал во всех, порой весьма неаппетитных подробностях. Но счастливо обходится без того смакования пикантностей, которое порой наличествует в трудах представителей "голубой" субкультуры.

Остается пожалеть, что в одном из ключевых вопросов биографии Уайльда - в вопросе его взаимоотношений с Альфредом Дугласом - Р.Эллман пребывает в рамках традиционного подхода и не находит другой, кроме черной, краски для описания этого "злого гения". Бесспорно, факты, приведенные автором в этой связи, достаточно красноречивы. Но столь однозначное и, простите, банальное их истолкование несколько разочаровывает.

Приятно, что российское издательство, выпустившее книгу Эллмана, выдержало уровень полиграфии, почти адекватный уровню текста. Хотя, на мой вкус, том писем Оскара Уайльда , выпущенный в 1997 году издательством "Аграф", был оформлен более стильно. Впрочем, о вкусах не спорят.

...Так зачем все-таки пишутся биографии мертвых поэтов? Аристотель считал, что цель произведения искусства - катарсис, то есть получение нового эмоционального опыта через сострадание и сочувствие к персонажу. Драма судьбы Оскара Уайльда в изложении Ричарда Эллмана предоставляет нам такую возможность. И это совсем не мало.