Антон Долин. Cinema-9: Ницше и мутанты

К выходу на экраны фильмов "Люди Икс" и "Астерикс и Обеликс против Цезаря"

Одно из несомненных, хотя и сомнительных завоеваний культуры ХХ века - комиксы . То есть, в том или ином виде истории в картинках существовали и раньше, но развитие жанра пришлось именно на последние сто лет. В сущности, комикс - жанр-мутант. Веками человечество училось письменности, чтобы в итоге заменить ее рисунком... Рэй Брэдбери считал это катастрофой. Однако, как показывает опыт, литература без труда сосуществует с комиксами, глобальной замены не происходит. Все то же справедливо в отношении жанра кинокомикса. Если изначально авторы первых экранизаций комиксов желали превратить ряд картинок в фильм, то впоследствии ситуация перевернулась, комиксовая поэтика (если можно так ее назвать) оказалась сильнее, и появился новый способ снимать кино. К нему и прибегли авторы американских "Людей Икс" и французских "Астерикса и Обеликса против Цезаря" .

Вообще, тема для спекуляций - огромная: можно поговорить и о том, как и почему Франция, в ходе реализации национальной программы по поддержанию статуса кинодержавы, решила перейти к чисто голливудской манере, и о том, как незаурядный американский независимый режиссер Брайан Зингер ("Обычные подозреваемые", "Способный ученик") обратился к комиксовой попсе... Но, в конце концов, ни комиксами, ни оголливуденьем не гнушался сам Люк Бессон - два последних его фильма тому подтверждение, да и вообще, хорошие режиссеры нередко обращались к комиксам, иногда не теряя, а зарабатывая на этом репутацию. Тим Бартон до "Эда Вуда" снял двух "Бэтменов", а после превратил в комикс - крайне удачный! - классическую новеллу Вашингтона Ирвинга. Так что не будем убиваться на предмет гибнущих талантов: каждый режиссер знает, что делает, а кто не знает, полагается во всем на продюсера - и правильно делает. Гораздо интересней попытаться вкратце исследовать мутацию кино в сторону комикса.

Кинокомикс представляет нам совершенно особенный мир. И чем меньше он имеет отношения к реальности, простирающейся за стенами кинотеатра, тем лучше. Поэтому наиболее удачными стоит признать комиксы, действие которых происходит в вымышленном, относительно независимом пространстве - например, город Готтэм из "Бэтмена". Пейзаж должен быть собирательным и вместе с тем нереальным, полным гигантских небоскребов и неописуемо прекрасных лесов, озер, полей. Комикс близок рисованному мультфильму: он обязан быть красивым и плоским. На художественных качествах это никак не сказывается, ибо здесь работают свои законы. В соответствии с ними, здесь могут существовать только глобальные проблемы, угрожающие всему бытию если не планеты Земля, то как минимум этого яркого, как бы рекламного мира. В "Людях Икс" речь ведется об опасности, грозящей человечеству; место действия - Нью-Йорк будущего (и в настоящем - город самого фантастического облика), в окрестностях которого расположены вымышленные миры, где прячутся злой и добрый волшебники; решающее сражение происходит просто-таки на статуе Свободы. В "Астериксе и Обеликсе" - опасность, грозящая древним галлам, которых собираются завоевать властолюбивые римляне; место действия - волшебная Галлия, страна древних крепостей и дивных чащоб.

Сюжет комикса обязательно связан с глобальным противостоянием, в которое вовлечены все персонажи. Однако замысел таков, что причастности к этому противостоянию зритель не испытывает: ему рассказывают и главное показывают сказку, в которой места будничному миру нет. Поэтому, при всей глобальности, минусовой полюс битвы за человечество всегда расположен в области вымышленного. Чем грубее вымысел, тем легче и приятнее зрителю. Он не напрягается, глядя на страшных мутантов - оборотня Саблезубого, зеленоватого и языкастого Жабу, синюю, всю в зазубринах девушку-хамелеона Мистик и властолюбивого профессора Магнето. Если и вздрагивает, то только как ребенок, услышавший в сказке братьев Гримм страшную реплику ведьмы. Потому что и ребенок, и зритель комикса знает: через пару минут ведьма сгорит синим пламенем. Так что опасность замыслов Магнето никого не трогает. Тем более никого не испугают инфантильные герои по-французски комедийного и детского фильма о приключениях находчивых викингов Астерикса и Обеликса: и сам Юлий Цезарь с огромным "римским" носом, и мелкий жулик и предатель Поганус ( Роберто Бениньи ) могут вызвать только смех.

Почему неестественность комикса мало нас трогает и вовсе не кажутся неестественными компьютерные раздувания, прыжки, сражения, впервые увиденные в "Маске" и ныне ставшие обязательной принадлежностью каждого кинокомикса? Да потому что комикс - более естественный и привычный роду человеческому жанр, чем обычное психологическое кино, комедия или боевик. Комикс - жанр, погруженный в глубины мифа, которым, как доказали мыслители ХХ века, и живет с незапамятных времен человечество. Отсюда героизм, отсюда глобализация, отсюда ненатуральность. Иногда эксплуатируются давно известные национальные мифы - случай "Астерикса", прочитанная каждым французским школьником история о борьбе их предков за независимость, впитанная с молоком матери неприязнь к итальянцам, нации антиподов. Иногда - мифы новые, но все равно внедренные в культуру. Миф Америки - футурологический, что вполне отчетливо показано в "Людях Икс", обращенных в символическое будущее, когда человечество будет полно мутантов и как гибель, так и спасение смогут прийти только из США.

Художественные мифы плюсуются к сюжетным: Америка использует передовые спецэффекты, при этом не заботясь об актерах (не считая Патрика Стюарта, лысый череп и умные глаза которого близки всем любителям телевизионной фантастики). Франция выезжает на юморе и обаянии актеров - комиков Кристиана Клавье (Астерикс), любимого всем европейским народом после сверхкассовых "Пришельцев"; Жерара Депардье - его представлять не надо, можно лишь сказать, что в роли Обеликса он показал себя не с самой лучшей стороны, хотя традиционный имидж Портоса использовал на все сто; Летиции Каста, которая имея соответствующий бюст и вырез в псевдогалльском платье может себе позволить весь фильм молчать, но все равно входить в число главных героев; наконец, Роберто Бениньи, идиотские шутки и клоунские повадки коего могут сравниться разве что с шутками и повадками Эдди Мерфи и Джима Кэрри.

Герои комиксов, подобно героям мифов и сказок, как правило функциональны. Они не могут обладать более, чем двумя качествами, и, как правило, одно из них определяет их линию поведения, а другое - оружие в сражениях с антагонистами. Расклад компьютерной игры: ты выбираешь героя и его оружие, которые и будут в дальнейшем отличать тебя от остальных. Поэтому героев комиксов нельзя спутать друг с другом. Астерикс хитер и строптив, при этом мал ростом. Обеликс глуп и добр, при этом очень силен. Россомаха независим и способен к регенерации. Роуг добра и убивает каждого, к кому прикоснется. Второстепенные персонажи обладают только одной функцией: Циклоп уничтожает взглядом, а Шторм вызывает грозу. При этом они стоят на стороне сил добра, но это не качество, а данность.

Комиксы не только восполняют ритуальную тягу человечества к потреблению мифов, они эксплуатируют самый актуальный миф последнего столетия: миф о сверхчеловеке. Идеи Достоевского и Ницше (да простят меня за упрощение) сводились к тому, что после смерти Бога человек может попытаться - удачно или нет - стать на его место. Каков же будет этот новый, сияющий и свободный человек? Комикс дал ответ, показав этого "героя будущего". В каждом кинокомиксе на фоне безликой и безгласной толпы (если кто из нее и выделяется, так только потенциальный, пока невыявленный сверхчеловек), которую и пытается спасти главный герой, функционируют сверхсущества. И любопытнее всего тот факт, что сверхчеловек оказывается уродом. Мутантом. Отщепенцем. Инопланетянином ("Супермэн"), мутацией летучей мыши ("Бэтмен"), паука ("Спайдермэн") - животные, кстати, традиционно считающиеся врагами человечества. В "Людях Икс" впервые эта тема ставится серьезно - ясно, что нормальные люди не способны смотреть на мутантов, как на героев и спасителей. Это и становится причиной войны между лидером сознательных мутантов, телепатом Ксавьером, и генералом мутантов агрессивных, профессором Магнето. Но поставив вопрос, режиссер не берется ответить на него. Проблема замыкается внутри себя самой, мутанты в качестве достойных противников выбирают таких же мутантов. То же происходит и в "Астериксе и Обеликсе": злодей Поганус может сразиться с галлами лишь после того, как и тот и другие выпьют волшебного элексира силы, превращающего их в мутантов - сверхсильных воинов. Человечество, как и зрители, остается в результате пассивным.

Мутанты сражаются с мутантами, как это было от веку - сражался ли Зигфрид с драконом или Бэтмен с Джокером. Человечество не рассчитывает на самое себя, поэтому создает миф о мутантах, мечтает о них, как когда-то мечтало о рождении сверхчеловека. Именно нафантазированные, нереальные мутанты с экрана могут вызвать теплые чувства у зрителей. Все лучшее мы отдаем им - в том числе, право бороться за наше выживание. И дышится легче, когда знаешь, что в нужный момент Астерикс поднесет чарку эликсира, а Бэтмен спустится с небес.

Кстати, любопытно, какой мутант стал бы любимым героем россиян, дай власти, скажем, "Мосфильму" (а почему бы не киностудии имени Горького?) денег на высокобюджетный комикс? Наверное, волшебная щука, по мгновенному велению которой все бы у нас стало хорошо - раз и навсегда. Даже Ницше перестанет беспокойно вертеться в гробу.