Виталий Портников. Победители: Ибрагим Ругова

Победители: Ибрагим Ругова
Виталий Портников

Дата публикации: 31 Октября 2000

Узнав о впечатляющей победе Демократического союза Косова на первых демократических выборах местного самоуправления в крае , я порадовался даже не за партию многолетнего лидера косовских албанцев Ибрагима Руговы. Я порадовался за самих албанцев: когда они пришли к избирательным урнам, выяснилось, что не так уж они ожесточились и радикализировались, как это казалось в первые месяцы обострения косовского конфликта. Выбор на местных выборах был между двумя силами - между Демократическим союзом Косова Ибрагима Руговы и Демократической партией Косова Хашима Тачи. Демократическая партия - если отбросить стыдливый псевдоним организации - это и есть Армия освобождения Косова (АОК). То есть именно та сила, которая начала вооруженную борьбу с югославской армией и полицией, спровоцировала силовое противостояние в крае - противостояние, завершившееся акцией НАТО против Югославии, исходом косоваров в соседние страны и их триумфальным возвращением после капитуляции режима Милошевича...

Ибрагим Ругова всегда отстаивал другую позицию - позицию мирного сопротивления авторитаризму. Литературный критик, председатель Союза писателей Косова, он - возможно, неожиданно для себя - оказался в центре внимания в конце 80-х, осмелившись открыто высказаться о ситуации в крае. Ругову исключили из Союза коммунистов Югославии (СКЮ), его имя было запрещено упоминать в печати. Но время было уже другим: словенский журнал Mladina , в котором все-таки напечатали интервью с опальным литератором, читали не только в Любляне, но и в Белграде, и в Загребе, и в Приштине... Ругова, похожий отнюдь не на борца, а на типичного европейского интеллектуала - очки, шейный платок, прическа Пьера Ришара, - стал кумиром населения, которое само, наверное, было изумлено, что выбрало себе такого лидера... Я вспоминаю свою первую встречу с Руговой в одноэтажном здании Союза писателей в Приштине, на задворках городского стадиона... Мы говорили с ним о роли интеллигенции в обществе, Ругова неожиданно напомнил мне - и обликом, и манерами выражаться - советских "прорабов перестройки" из писательского цеха... Только задачи перед ним стояли другие: Ругова практически навязал готовому взорваться обществу концепцию гандизма, ненасильственного сопротивления. Так в городских квартирах стали возникать параллельные школы, больницы, университеты, даже родильные дома! В конце концов - параллельная Республика Косово во главе с Руговой. Целое общество в подполье! Жизнь всего населения практически в подполье, где все свое - президент Ругова, правительство, школы, больницы, роддома, автоинспекция... В конце концов, даже Слободан Милошевич был вынужден признать реальность этого параллельного существования: в 1997 году он подписал с Руговой соглашение о возвращении албанцев в государственные школы, так никогда и не осуществленное. И все же в самой концепции Руговы скрывалось разрушающее ее обстоятельство: за эти годы выросло целое поколение молодых людей, и не подозревающих, что оно живет в Югославии, не знающее сербского языка, никогда не соприкасавшееся с сербами. К тому же продолжение существования "подпольной республики" оказалось невыгодно и Милошевичу, и албанским радикалам, стремившимся к открытому конфликту, к войне. Создание Армии освобождения Косово (АОК) и оказалось концом стратегии, позволившей называть Ругову "балканским Махатмой Ганди". Хотя для Запада Ругова продолжал оставаться предпочтительной фигурой для албанско-сербского переговорного процесса, его влияние уменьшалось с каждым днем... В момент эскалации конфликта Белград попытался было использовать Ругову, организовав его встречу с Милошевичем - было ясно, что Ругова пытается во что бы то ни стало предотвратить изгнание косоваров, но радикалам его переговоры дали возможность обвинять президента самопровозглашенной республики в коллаборационизме и утверждать, что он больше никого не представляет...

...А он, вероятно, просто ощущал ответственность за судьбы этих детей, женщин и стариков в лагерях беженцев... Эти люди уже не доверяли ему, но он продолжал доверять им. Вытесненный в Италию, он казался уже просто исторической фигурой. Даже албанское телевидение перестало называть его президентом Косово. Формирование временного правительства доверили Хашиму Тачи... АОК могла торжествовать победу. Но - преждевременно. Потому что на первых же выборах косовары предпочли Ругову.

Я не обманываюсь - не было бы в Косово миротворцев, партия Тачи сумела бы заставить проголосовать за себя: даже и в присутствии зарубежных войск в крае был развернут настоящий террор против сторонников Руговы. Но запугать людей не удалось. И теперь, если в Косово пройдут парламентские или президентские выборы, можно утверждать, что Ругова сохранит свой мандат. А это означает, что трудный диалог с новой Сербией будет вестись не с автоматом наперевес, а на переговорах. Югославия, отказавшаяся признавать итоги косовских выборов, на самом деле должна быть счастлива, что время разговоров с Хашимом Тачи и его людьми уходит в прошлое вместе с режимом Милошевича. Потому что Тачи был в какой-то мере порождением этого режима, а Ругова - первой демократической альтернативой ему уже в то время, когда на всю Сербию был один диссидент - Милован Джилас, и тот бывший член политбюро ЦК компартии Югославии...

Косовары защитили своего многолетнего наставника от самой истории. Он не хотел, чтобы они воевали. А они продолжают верить в него даже после войны...