Российские жалобы в Страсбурге

Лев Ройтман:

Вот уже полтора года как российские граждане могут обращаться с жалобами в Страсбург, в Европейский суд по правам человека. Около тысячи жалоб из России уже поступили, некоторые приняты к производству, в том числе о нарушении прав человека в Чечне. Есть жалобы, как сообщается, по трудовым делам, по финансовым спорам и так далее. Мы сегодня поговорим о возможности искать справедливость в Страсбургском суде. Но одно следует сказать сразу: далеко-далеко не все жалобы будут приняты, а по принятым решение, как правило, тоже не будет скорым, даже и после того, замечу здесь, когда и если (и тут знак вопроса), Европейский суд по правам человека будет реформирован. Представлю участников передачи: из Москвы адвокат Карина Москаленко, директор центра “Содействие международной защите”; и из Парижа собственный корреспондент газеты “Новые известия” Юрий Коваленко.

Юрий Иванович Коваленко, мы с вами познакомились несколько лет назад в Страсбурге на одном из мероприятий Совета Европы. С тех пор я с интересом и, подчеркну, с удовольствием читаю ваши материалы, в том числе и о Европейском суде по правам человека. Жалобы из России - об этом наш сегодняшний разговор. На что в основном россияне жалуются и, главное, оправдан ли оптимизм правозащитников и жалобщиков? Ваши оценки?

Юрий Коваленко:

Я на днях вернулся из Рима, где довольно пышно отмечалось пятидесятилетие существования Европейского суда по правам человека, штаб-квартира которого находится в Страсбурге. Если говорить о российских жалобах, то у меня несколько иные цифры. В Риме я беседовал с нашим уполномоченным представителем по правам человека в Европейском суде Павлом Лаптевым, который мне сказал, что, по его данным, сейчас в Страсбург уже поступило около двух тысяч российских жалоб или заявлений, из которых пока Европейский суд нотифицировал или запустил в дело всего 25. И самый острый актуальный вопрос - когда же наконец будет рассмотрено первое российское дело. На этот вопрос никто толком мне не мог ответить, но все заверили, что, по всей видимости, это произойдет в начале 2001-го года. Какое именно дело - это пока держится в секрете.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Иванович. Я пользуюсь данными, источником которых является Люциус Вильдхабер, председатель Европейского суда. Он давал эту оценку в сентябре, тогда было 914 жалоб из России. Быть может, российский представитель знает о большем числе, возможно, пошло лавиной после сентября, это совершенно не исключено. Спасибо вам за эту информацию. Но все-таки в основном по каким категориям дел жалуются люди - по жилищным делам, по гражданским, по уголовным и так далее?

Юрий Коваленко:

Прежде всего я хотел обратить ваше внимание и внимание, естественно, слушателей на то, что поток жалоб, который поступает в Европейский суд по правам человека, он очень растет. Допустим, в нынешнем году, по данным того же Вильдхабера, председателя Евросуда, суд получил десять тысяч различных жалоб, что в пять раз больше, чем семь лет назад. Жалобы самые разнообразные. Жалуются наши сограждане на то, что не платят пенсии, на неправильные увольнения, на то, что многие из них находятся в предварительном заключении без суда долгие годы. Все это связано с тем, что у нас в России, к сожалению, невысокая правовая культура, и народ пытается писать в Страсбург обо всем, что у него плохо, какие нелады у него есть, он обязательно строчит жалобу в Страсбург. По этой причине выбраковывается огромное количество жалоб. Я думаю, что на предварительном этапе 80% жалоб, как минимум, никогда не будут приняты Евросудом для рассмотрения.

Лев Ройтман:

Я здесь факта ради замечу, что жаловаться в Европейский суд по правам человека российские граждане могут с 5-го мая 98-го года. Но суть дела в том, что жалобы могут быть только по обстоятельствам, которые возникли после этой даты. Таким образом, видимо, жаловаться по проблемам, которые возникли в 80-е и в более ранние, до 98-го года, периоды, не имеет смысла. Но об этом нам скажет Карина Акоповна Москаленко, я вновь напомню - директор Центра содействия международной защите, московский адвокат. Карина Акоповна, вот приходят к вам люди, можно себе вполне представить, что в стране, где закон немножко меньше, чем закон, приходят толпами, наверное. Что вы им говорите, что вы им советуете для того, чтобы создать какую-то для них судебную перспективу и, чтобы их без оснований не обнадеживать?

Карина Москаленко:

Да, действительно, царил такой неоправданный оптимизм, он вызван был тем, что люди узнали о существовании Европейского суда, о том, что после 5-го мая 98-го года стало можно туда обращаться. И поток обращений был и к нам. Это и люди, которые приходили к нам на прием, это и очень много писем. Вот сейчас у нас уже зарегистрировано шеститысячное письмо-обращение по поводу нарушений прав человека. И я абсолютно согласна с Юрием Ивановичем, очень мало из них будет рассмотрено по существу. Почему, мы пытаемся людям во всех передачах, где только можем, лично каждому объяснить, почему многие жалобы не доходят до рассмотрения. Например, много жалоб по несправедливому суду. Статья 6-я Европейской конвенции гарантирует право на справедливое разбирательство, на презумпцию невиновности и обеспечение минимальных гарантий прав обвиняемого. Казалось бы, такого рода нарушений у нас в стране достаточно много. Но люди-то пишут о чем в Страсбург, они пишут о том, что они необоснованно и незаконно осуждены и относятся к Страсбургскому суду как к очередной инстанции судебной, третьей, называют ее еще четвертой инстанцией. Это не так. Европейский суд никогда не будет входить в существо предъявленного обвинения по уголовному делу или в существо спора по гражданскому делу. Европейский суд не будет давать оценку доказательствам по делу и он не будет обсуждать те проблемы, которые являются прерогативой суда внутреннего. То есть каждая суверенная страна имеет свой независимый суд, и свой независимый суд дает оценку этим доказательствам. 6-я статья Европейской конвенции гарантирует именно право на справедливое разбирательство. Поэтому люди должны приводить не доказательство своей невиновности или, скажем, своей правоты в гражданско-правовом споре, они должны приводить доказательства несправедливого судебного разбирательства. Заявленные ходатайства, которые были не рассмотрены или рассмотрены каким-то образом с нарушением процессуального закона, доказательства неравенства сторон. И важно, чтобы люди понимали, что надо, это мы пытаемся разъяснять, что надо не только упомянуть нарушение, нужно привести доказательство этого нарушения. И бремя доказывания, надо это понять, лежит на заявителе. Потому что в этом случае государство становится как бы ответчиком, как бы подсудимым, и оно тоже имеет право на определенную презумпцию невиновности. Вот эти вещи не понимаются. Вот вы совершенно правильно сказали, что многие обращаются по проблемам, которые возникли задолго до 98-го года, если даже они 4-го мая 98-го года возникли, я имею в виду нарушение имело место тогда, все равно надо понимать, что Российская Федерация не была в юрисдикции Европейского суда и, конечно, это не может быть предметом разбирательства в Страсбурге. Но и надо помнить, что жаловаться можно не в отношении любых нарушений, а только по нарушению тех прав, которые прямо защищены Европейской конвенцией.

Лев Ройтман:

Спасибо, Карина Акоповна. Вопрос о процедуре. Для того, чтобы обратиться в Страсбургский суд, требуется ведь соблюдение определенной формы обращения, наверняка, вы и в этом отношении разъясняете заявителям, что и как следует делать, а подчас и делаете это сами. Во-первых, на каком языке им обращаться в Страсбург?

Карина Москаленко:

Вы знаете, я должна сказать, что при всей, как ругают, бюрократичности Европейского суда, все-таки процедура, по-моему, весьма и весьма демократична. Ведь первичное обращение можно отправить в произвольной форме, не заполняя особого формуляра. В Страсбургском суде необходимо заполнить полный формуляр, и мы помогаем это делать. Но самое главное, что Страсбургский суд, получив первичное обращение гражданина, он ему сам высылает этот формуляр и даже разъяснение, как его заполнять. Я вам должна сказать, что при всех этих стараниях помочь людям, все-таки формуляр читать и понимать не так легко и даже эти разъяснения не так легко понимать. Поэтому, когда к нам приходят, мы это делаем даже немножко доступнее. Но важно, что можно обратиться на родном языке. Важно, что можно обратиться с перечислением нарушений, для начала не формулируя все так, как это приемлемо в Европейском суде и все это можно сделать чуть позже. Но важно не пропустить шестимесячный срок на обращение в Страсбург. Здесь первостепенное значение имеет вопрос о том, с какого дня следует отсчитывать эти шесть месяцев, чтобы их не пропустить. Потому что срок этот очень строгий и отступлений в отношении этого срока не допускается.

Лев Ройтман:

Спасибо, Карина Акоповна. И одно дополнение к тому, что вы сказали, Карина Акоповна, принято решение Европейским судом о том, что для российских граждан, в частности, не следует дожидаться решений в так называемой надзорной инстанции, то есть достаточно инстанций нормального судопроизводства. Вновь в Париж, Юрий Иванович Коваленко, вам, и вы упомянули об этом вскользь, приходится беседовать и с представителями государства Российского в Страсбурге. Как они оценивают шансы жалобщиков сами?

Юрий Коваленко:

Я хотел бы напомнить о том, что в Европейском суде по правам человека есть наш человек - это Анатолий Иванович Ковер, судья от России. Человек очень грамотный, доктор юридических наук, который говорит на полудюжине иностранных языков, автор нескольких книг. То есть это как бы наш человек, наш представитель в Европейском суде, это не значит, что он будет защищать права российских граждан. Но беседуя неоднократно с ним на тему о шансах победить в Евросуде государство, он, исходя из прецедента других стран, других запросов, других жалоб, объяснял мне, что шансы, как правило, довольно высоки. Что большинство жалобщиков, когда дело доходит до Евросуда, и когда Евросуд принимает заявление к рассмотрению, эти споры решаются как раз в пользу заявителя, в пользу жалобщика. Это не значит, что сразу каждый человек может праздновать победу или рассчитывать на какую-то компенсацию. Кстати, денежная компенсация, я думаю, что играет не последнюю роль в этих ходатайствах. В среднем человек, который выигрывает спор у своего государства, может рассчитывать на сумму, как мне объясняли, от 5-ти до 15-ти тысяч долларов, кроме тех случаях, когда речь идет об имущественном споре. В последнем отношении Европейский суд присуждал к выплате суммы, превышающие порой несколько миллионов долларов. Я хотел также сказать о том, что решения Европейского суда они обязательны для государства и практически не было ни одного случая, может быть за исключением 2-3-х имущественных споров, когда государство отказывалось выполнять вердикт Европейского суда. Ибо за вердиктом Европейского суда тщательно наблюдает высшая исполнительная инстанция Совета Европы, Комитет министров.

Лев Ройтман:

По российским делам суд в Страсбурге пока решений не принимал. Остается, конечно, только надеяться на то, что эти решения, если они окажутся против российского государства, будут государством выполнены. Но это уже вопрос оптимизма. А поскольку в России есть Конституция, которая в целом ряде своих положений не выполняется, собственный основной закон, будет ли выполняться вердикт или решение Европейского суда - вопрос очень, скажу так, открытый. Карина Акоповна, для вас наверняка, как для юриста практикующего, вопрос этот имеет не последнее значение. И представим себе, решение принято, что дальше? Государство говорит - а мы его не выполним.

Карина Москаленко:

Я имею возможность прокомментировать даже конкретные действия нашего государства на примере решения Комитета по правам человека Организации Объединенных Наций. Это точно такой же квазисудебный орган по правам человека, только не в пределах Совета Европы, а в рамках Организации Объединенных Наций. Мы раньше попали в юрисдикцию этого органа, поэтому наш Центр начал обращения отправлять туда еще с 95-го года. И вот в этом году, в 2000-м, у нас уже есть первое решение по делу из Российской Федерации и вынесенное против Российской Федерации, где признано, что Российская Федерация нарушила права заявителя. 90 дней истекли, как мы полагаем, на прошлой неделе, мы просто точно не знаем дату, когда Россия получила это решение. А решение было вынесено 20-го июля 2000-го года. Коль скоро решение было принято 90 дней назад, к этому дню уже должны были быть осуществлены все меры, которые потребовали от Российской Федерации выполнить. А человека надо было незамедлительно освободить из-под стражи, он уже 11 лет находится в заключении, и выплатить ему компенсацию. Вот сейчас наш Центр сделал официальный запрос в МИД, МИД производит всю переписку с комитетом по правам человека Организации Объединенных Наций, до сих пор ответа нет. Этот же вопрос я поставила на экспертном совете при уполномоченном по правам человека Российской Федерации, тоже все до единого члена этого экспертного совета признали, что коль скоро 15-я статья российской конституции подчеркивает приоритетное значение международного права, международных обязательств, международных договоров, это решение КПЧ должно быть выполнено, тем более, что мы добровольно признали юрисдикцию этого органа определять нарушения прав человека. Давайте говорить так, что это был первый тест еще до решения Европейского суда, это точно такие же решения, они точно так же обязательны, мы точно так же добровольно признали юрисдикцию этих судебных органов. Решения на сегодняшний день нет, потому что я знаю точно, что вчера еще Гризель, это заявитель, находился в местах лишения свободы.

Лев Ройтман:

Ну вот вам и результат - решение принято три месяца назад, заявитель, выигравший дело, по-прежнему сидит. Юрий Иванович Коваленко, Париж, мы говорим сейчас только о делах российских граждан, но дело-то в том, что в Европейский суд сейчас поступают довольно серьезным потоком жалобы из практически всех стран европейской части бывшего Советского Союза, которые также являются и членами Совета Европы, и уже членами устава Европейского суда по правам человека. Вам что-нибудь приходилось слышать об этих жалобах?

Юрий Коваленко:

Жалоб поступает очень много из бывших советских республик, из Украины, из Белоруссии, из других стран. Но беда в том, что Белоруссия, например, не является пока еще членом Совета Европы и, соответственно, ее граждане не могут рассчитывать на то, что их жалобы будут рассмотрены в Европейском суде. Жалобы идут отовсюду, и довольно много жалоб поступает из Чечни. Но Чечня является все-таки частью России. По моим данным, из Чечни поступило в общей сложности 60 жалоб. И не исключено, что в числе первых рассмотрений Европейским судом ходатайств из России будет одна из жалоб, связанная с нарушением прав человека именно в Чечне. Это будет, конечно, очень интересный прецедент, за которым будут смотреть средства массовой информации всего мира. Как в таком случае поступит Европейский суд, какое примет решение, какой создаст прецедент, и как на это решение отреагирует Москва, как отреагирует советское правительство. Я не совсем согласен с Кариной Акоповной в том плане, что российское государство может не выполнять тех или иных решений. Конечно, оно может не выполнять, но это в данном случае, в случае с Европейским судом по правам человека чревато очень неприятными для нас последствиями. Дело может дойти до исключения нашей страны из Совета Европы. Я думаю, что едва ли ради нескольких тысяч долларов Москва пойдет на такой риск.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Иванович. Я имел в виду, когда говорил о европейских государствах, членах Совета Европы, я имел в виду и Украину, конечно, откуда идут жалобы, но членами Совета Европы являются и два закавказских государства сейчас. И, разумеется, это тоже те резервуары, из которых пойдут жалобы. И ,кстати, адвокат, который представляет жалобщиков, совершенно необязательно должен быть гражданином той страны, на которую жалуются. И с этой точки зрения, Карина Акоповна, вы, как я полагаю, гражданка российская, обращались ли к вам заявители, потенциальные жалобщики из других стран, бывших республик Советского Союза?

Карина Москаленко:

Да, у нас есть такие обращения. Все, что касается Белоруссии, тут совершенно точно было сказано, что обращаться, к сожалению, нет возможности против Белоруссии. Ну, например, по тем делам, которые начинались в Российской Федерации, скажем, человек был задержан здесь, потом отправлен в Белоруссию, сколь бы несправедливым суд ни был в Белоруссии, жаловаться человек уже не сможет. А вот на те нарушения, допущенные при аресте, которые произошли в Российской Федерации, мы права этих белорусов по конкретному делу защищаем.У нас есть обращение и против Украины, у нас даже есть обращение против Греции. И вот сейчас речь идет об одном потенциальном французском деле. Я тоже хотела бы подчеркнуть, что совершенно необязательно быть гражданином России, чтобы жаловаться против Российской Федерации, это тоже часто приходится разъяснять. Достаточно того, чтобы Россия нарушила это право, чтобы человек мог обратиться в Европейский суд, а при этом человек может быть гражданином другой страны, либо вообще лицом без гражданства.