Как чеченцы стали народом
Суверенитету Ичкерии — десять лет
Десять лет назад в Грозном произошло событие, положившее начало новейшей истории Чечни. 25 ноября 1990 года первый общенациональный съезд чеченского народа провозгласил суверенитет Ичкерии.

Инициаторами проведения съезда стала Вайнахская демократическая партия, лидером которой был Зелимхан Яндарбиев. Делегаты на первый съезд чеченского народа выдвигались сельскими сходами: по одному от тысячи чеченцев, способных носить оружие. Не осталась в стороне и официальная власть. Тогдашний руководитель Чечено-Ингушетии Доку Завгаев тоже прибыл на съезд и выступил с докладом, который по своему содержанию вполне соответствовал требованиям "неформалов".
Доку Завгаев метался тогда между Борисом Ельциным и Михаилом Горбачевым. Он добивался для Чечено-Ингушетии статуса самостоятельной республики в составе обновленного Советского Союза. Весной 1990 года Борис Ельцин, будучи в Грозном, прямо спросил Завгаева: "Так вы в составе России или нет?" — но однозначного ответа не получил. "Мы ниоткуда и никуда не вышли",— витиевато ответил Доку Завгаев.
Наполнять идею суверенитета конкретным содержанием принялся отставной генерал Джохар Дудаев, избранный на съезде председателем Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН). 6 сентября 1991 года конгресс фактически взял власть в свои руки: верховный совет Чечни во главе с Доку Завгаевым был разогнан. При посредничестве российских властей переходным органом власти был объявлен временный совет, который под давлением ОКЧН объявил Чечню совершенно независимой. В октябре 91-го гвардейцы ОКЧН под предводительством Бислана Гантамирова установили на границах республики таможни и захватили республиканский КГБ. Генерал Дудаев был избран президентом Чечни.
К концу 1991 года из Чечни в спешном порядке ушли все российские войска, оставив в республике горы оружия. Джохар Дудаев торжествовал: Чечня стала единственным государственным образованием на постсоветском пространстве, где не было российских войск (даже в Восточной Европе пока еще находились части бывшей Советской армии).
С обретением суверенитета для населения Чечни началась черная полоса. Власть Джохара Дудаева не признали Урус-Мартан и Надтеречный район, остававшийся под контролем завгаевцев. Самое кровавое столкновение произошло летом 1993 года, когда дудаевский спецназ расстрелял сотрудников грозненского ОВД.
Российские власти тогда не очень-то интересовались происходящем в Чечне. Москва даже помогала дудаевскому режиму, разрешив Чечне экспортировать нефть за рубеж. При этом экономика республики приходила в упадок, а население, не получавшее зарплат и пенсий, нищало. Республику покидали лучшие специалисты.
Война 1994-1996 годов окончательно уничтожила экономику Чечни. За два года в республике погибло около 100 тыс. человек мирного населения, без крыши над головой только в одном Грозном остались 60 тыс. семей, с лица земли были стерты десятки сел.
После подписания Борисом Ельциным и Асланом Масхадовым мирного договора в 1997 году чеченский суверенитет получил второе дыхание. Забрезжила надежда, что взаимоотношения между Москвой и Грозным примут цивилизованную форму. Однако чеченцы не сумели воспользоваться отвоеванной свободой, а Россия так и не определилась во взаимоотношениях с Чечней. Не успев оправиться от первой войны, Чечня попала под каток второй, моральные и финансовые потери которой еще никто не подсчитал.
ОТДЕЛ ПОЛИТИКИ

Газета «Коммерсантъ» №222 от 25.11.2000, стр. 7