Микаэль Сульман: "Дело Нобеля утверждалось в трудной борьбе"

(Фото: из архива Нобелевского фонда)

Один из дискуссионных вопросов, связанных с Нобелевскими премиями, - возможность учреждения новых наград. Готов ли Нобелевский фонд пойти на это? - с такого вопроса начался наш разговор с исполнительным директором Нобелевского фонда Микаэлем Сульманом.
- Да, предложения учредить новые Нобелевские премии появляются достаточно регулярно. Теперь уже бывший вице-президент США Эл Гор, к примеру, дважды предлагал, чтобы мы расширили список премий, учредив награду в области экологии. Но мы поблагодарили его за идею и отказались. Мы будем придерживаться завещания Нобеля. Одно исключение, впрочем, было, когда Госбанк Швеции учредил новую премию в области экономики. Но больше таких исключений мы делать не будем. К тому же в самой науке идет процесс сближения дисциплин, зачем же мы в своей деятельности пойдем обратным ходом?

- Юбилеи ассоциируются с пышными торжествами и подарками. Что получил Нобелевский фонд к столетней годовщине?
- Не первый год мы обсуждаем с правительством вопрос о создании Нобелевского музея. Если не удастся создать стационарный музей в Стокгольме, то организуем большую передвижную экспозицию. Это, кстати, больше отвечает космополитическому духу Альфреда Нобеля.

- Насколько я знаю, подобная экспозиция уже готова, и план ее передвижений по городам и странам расписан до 2004 года включительно. Я его видел и удивился, что не нашел там города, в котором Нобель провел несколько лет своей жизни.
- Вы говорите о Санкт-Петербурге? Что же, мы готовы везти туда выставку, когда получим соответствующее приглашение. Пока что к нам обратились японцы, корейцы, американцы. Представители "второй родины" Нобеля не обращались. Обратятся - поставим на очередь, которая дойдет не раньше 2005 года.

- Ваш дед, Рагнар Сульман, был помощником Альфреда Нобеля и сыграл ключевую роль в том, чтобы его завещание было исполнено. С тех самых пор жизнь вашей семьи связана с делом Нобеля...
- Да, мой дед служил у Нобеля и позднее был директором фонда. Хотя и не первым: в 1900 году он не получил этой должности, поскольку его сочли слишком молодым: ему было всего тридцать лет. Делу Нобеля дед посвятил всю жизнь, и ему пришлось отстаивать свои идеалы в трудной борьбе. Почти вся политическая и экономическая элита Швеции была против исполнения нобелевского завещания. Король Оскар II пригласил к себе Эммануэля Нобеля и советовал ему опротестовать завещание. Особенное недоумение вызывала идея с премией за мир. Швеция была тогда бедной, отсталой страной с детской смертностью на уровне нынешней Танзании. Шведы не могли понять: зачем тратить деньги на поощрение каких-то иностранцев? Но все же деду и второму душеприказчику, Рудольфу Лилльеквисту, удалось провести волю покойного в жизнь. На это ушло несколько лет: фонд был фактически создан в 1896 году, но только в 1900-м король утвердил его своим указом.
А вот мой отец никакого отношения к фонду не имел, хотя наша семья по-прежнему поддерживала отношения с семьей Нобелей. Я же оказался в этом кресле после того, как поработал в государственном аппарате, в международной и торгово-финансовой сфере.

- Как бы вы определили: что дала Нобелевская премия Швеции?
- По моему мнению, главная роль Нобелевских премий состоит в том, что шведские учреждения, которые занимаются отбором кандидатур лауреатов, создали благодаря этой работе обширную сеть профессиональных контактов по всему миру. В рамках этой работы готовятся обзоры тенденций развития науки, культуры, общественной мысли. Нобелевская премия "втянула" Швецию в эпицентр процессов мирового развития.