В первую "десятку"
Лучшие университеты Ирландии и Шотландии всегда открыты для иностранных студентов
Университет Глазго в 1761 году принял на учебу первых студентов из России, отправленных за границу по указу императрицы Елизаветы Петровны (Фото: из архива университета Глазго)
В семьях обычно живут студенты языковых школ и стажеры, приезжающие на небольшой срок по "безвалютному обмену". Преимущество - полное погружение в языковую среду, к тому же завтрак и ужин входят в цену. Программа визита российских журналистов в университеты Ирландии и Шотландии (поездку организовало бюро молодежных и досуговых программ "Прямой разговор") предусматривала условия жизни, приближенные к "полевым", поэтому в Дублине нас расселили по семьям. Корреспонденту "Итогов" досталась семья в огромном двухэтажном доме на окраине города.
Мои хозяева, Патрик и Розмари, плюс четверо детей (в католической Ирландии семьи обычно многодетные) живут небогато. Интересуюсь, велик ли доход от иностранных студентов. "Для нас он не очень важен, - объясняет Патрик, работающий в налоговой инспекции. - Главное, что наши дети приобретают опыт международного общения" (опыт плодотворный: старшая дочь, 19-летняя Има, например, подружилась со студенткой из Италии и собирается к ней в гости). Каждый студент оставляет благодарственную запись в клетчатой тетрадке (здесь бывали студенты "из Белграда, Барселоны, Милана, Кракова, Москвы" и проч., им было тут "хорошо, великолепно, замечательно, вкусно" и т.д.). У каждого студента (в доме обычно живут два-три человека) своя комната на первом этаже. По утрам Розмари кормит жильцов сухими хлопьями, овсянкой и яичницей с беконом; по вечерам - курицей со шпинатом, рыбой с картошкой или полуфабрикатами.
Патрик и Розмари увлеченно рассказывают о своих семейных делах. Главный пункт - образование детей, потому что в Ирландии, уверяет Патрик, очень высокие образовательные стандарты. Правда, успехи детей оставляют желать лучшего. Родители мечтали, чтобы Има училась в одном из престижных дублинских вузов - Университетском колледже, Городском университете или Тринити-колледже, причем непременно на факультете компьютерных наук. "Сейчас в Ирландии компьютерный бум, - поясняет Патрик, - здесь строят заводы IBM, Hewlett Packard и другие крупные компьютерные компании, поэтому с таким образованием легко будет найти работу". (Иностранные инвесторы в самом деле охотно вкладывают деньги в высокие технологии, и благодаря этому с 1992 года рост ВВП Ирландии опережает средние показатели ЕС.)
Последние два года учебы Име нанимали репетитора по математике и немецкому, однако на госэкзаменах она не получила ни одного высшего балла ("A"), так что посылать документы в университеты было бессмысленно и пришлось идти в близлежащий рядовой колледж. Теперь все надежды на 12-летнего Бена, которого родители определили в хорошую протестантсткую школу, где в классах всего по пять человек.
Нынешние российские абитуриенты, имеющие отличные оценки в аттестате и владеющие английским, могут поступать в дублинский Тринити-колледж сразу после школы, минуя подготовительный курс (Фото: AP)
Университетские города
Говорят, что, помимо эмоциональности и любви к виски, общая черта шотландцев и ирландцев - "повернутость" на образовании. Каждый родитель мечтает отправить ребенка в университет с почтенной историей или занимающий первые строчки в рейтингах Financial Times (обычно первая характеристика влечет за собой вторую). Аспирант-петербуржец, работающий на кафедре в университете Глазго, с истинно британской гордостью рассказывал нам об истории университета: "Когда в анкетах встречается вопрос, сколько лет "фирме", где я работаю, честно пишу: "550".
Старинные крупные университеты Британских островов (в Глазго, например, учатся около 16 тысяч студентов-очников, в Эдинбурге - около 18 тысяч) - предмет гордости нации. Они расположены в центре города и считаются одной из главных достопримечательностей. У ограды Тринити-колледжа в центре Дублина всегда припаркованы несколько туристических автобусов, а туристов на его территории, похоже, больше, чем студентов. В университете ощущаешь себя, словно в огромном музее: студенческая столовая в Тринити напоминает обеденный зал рыцарского замка, из-под высоких сводов на обедающих взирают портреты ректоров былых времен (колледж основан в 1592 году). В разных концах бывшего зала для богослужений университета Глазго (основан в 1451 году) проводят семинарские занятия. В соседнем зале - музей студенческой жизни; среди экспонатов - стул для сдачи экзамена с песочными часами над спинкой. На подготовку отводили не более десяти минут.
23-летняя Катя Минская - аспирантка Института вирусологии университета Глазго - приехала в Шотландию из Владивостока, до этого год училась в Центрально-Европейском университете Джорджа Сороса в Будапеште. Часть цены за обучение и стипендию (10 тысяч фунтов в год) покрывает грант британского правительства, оставшуюся сумму - 8 тысяч - компенсирует медицинский факультет. На исследования требуются отдельные гранты. "Мы все - аспиранты и сотрудники лаборатории - "висим" на гранте нашего супервайзера, то есть научного руководителя, который одновременно директор института, - рассказывает Катя. - В институте на первом этаже расположен магазин, где каждый может взять нужные реактивы, а оплачивает счет супервайзер. Я, правда, стесняюсь ходить в этот магазин и прошу коллег, чтобы они брали реактивы и для меня. Ведь десять микролитров одного фермента стоят тысячу фунтов".
Катя ритуально жалуется на шотландскую непогоду ("Зонтики все время ломаются") и вообще - "Иногда хочется все бросить и уехать в Россию"... Впрочем, от Шотландии она в восторге: "Холмы вверх-вниз, люди невероятно приветливые и очень приятные! Вот когда по Англии едешь, в вагоне тишина, а здесь, в Шотландии, все громко разговаривают, руками размахивают..." Своей работой она гордится: "Наш институт лучший в UK и один из лучших в мире. Супервайзер говорит, что мои исследования вери таф, очень тяжелые". В Катиной лаборатории, где каждый сотрудник "занят только собой", недавно стала работать немка, четыре года прожившая в Москве. "Так мы с ней теперь все время трещим по-русски, - говорит Катя. - А то раньше я была одна-одинешенька".
В библиотеке университета Глазго более полутора миллионов томов, в библиотеке Эдинбурга - более двух с половиной миллионов (Фото: из архива университета Глазго)
День нашего посещения дублинского Тринити-колледжа пришелся на "неделю новичков" (Fresher's week), когда первокурсники знакомятся с университетом. Вдоль главной аллеи, ведущей от университетских ворот в кампус, шла презентация студенческих обществ (это неформальные организации, объединяющие студентов по интересам), и их представители зазывали к себе новичков. Общества на любой вкус - спортивные, астрономические, театральные, толкиенистские и даже сторонников безопасного секса (их стенд был увешан презервативами).
В напоминающей кинозал "поточной" аудитории Тринити (там на лекциях демонстрируются слайды) установочную лекцию для вновь прибывших читал декан по работе с иностранцами Айвон Филби. Рассказывая об Ирландии, об истории Тринити и о правилах поведения в кампусе, суховатый и сдержанный профессор бизнеса демонстрировал вершины артистизма: то повышал голос, едва не переходя на крик, то бегал по сцене и размахивал руками, то на несколько минут замирал у лекторской трибуны и начинал говорить монотонно (11 декабря, когда по приглашению бюро "Прямой разговор" г-н Филби приедет в Москву, потенциальные студенты смогут оценить его ораторское искусство на лекции, посвященной Тринити). Кстати, именно по инициативе Айвона Тринити-колледж не так давно стал принимать российских студентов на основании экзамена по английскому и оценкам в школьном аттестате (обычно перед зачислением в университеты абитуриенты из России проходят на Британских островах годичный подготовительный курс Foundation).
На лекции Айвона я неожиданно услышал, что в соседнем ряду две девушки перешептывались по-русски. Аня и Алла - старшекурсницы с филологического факультета МГУ - сразу из аэропорта попали на лекцию и теперь беспокоились, как донести тяжелые сумки до такси, чтобы добраться до "принимающих семей". В Тринити они попали по безвалютному обмену, и в течение семестра им предстоит заниматься исследованиями по ирландской литературе.
Нужные издания студенты выбирают по электронному каталогу (Фото: Борис Старцев)
"Зато читал Адама Смита..."
Если верить шотландским источникам, первыми русскими студентами, приехавшими в Великобританию на длительный университетский курс, были студенты Московского университета Семен Десницкий и Иван Третьяков, отправленные на учебу по указу императрицы Елизаветы. В 1761 году они начали учиться на магистров искусств (Master of Arts) в университете Глазго - центре шотландского просвещения, где в те времена читал лекции Адам Смит.
Десницкий родился в семье мещанина в Нежине, Третьяков был сыном армейского офицера из Твери (до поступления в университет оба учились в семинариях). Своих средств на жизнь в Глазго у них не было (университет предоставлял только комнаты в кампусе), а российские власти посылали им деньги на еду и книги с перебоями. В 1762 году сенат университета дал им взаймы 40 фунтов, которые они вернули через несколько месяцев. Русские студенты удивлялись, что для получения степени магистра искусств можно слушать лекции по разным наукам - наряду с правом они изучали, например, медицину и химию. Стажеры слушали лекции Адама Смита и были знакомы с Джеймсом Ваттом, отцом британской "промышленной революции".
Получив дипломы Master of Arts, Десницкий и Третьяков продолжили учебу на степень докторов права и вернулись в Россию в 1768 году, сразу став профессорами Московского университета.
Нынешние российские студенты и аспиранты - их сейчас в Глазго несколько десятков - удивляются особенностям британского образования, как когда-то Десницкий и Третьяков. "На аспирантских программах вообще нет лекций и семинаров, только исследовательская работа, - говорит Катя Минская. - Надо самой находить книги и составлять планы исследований". Шарн Проктер, отвечающая в университете Глазго за иностранных студентов, говорит, что русские студенты-"новички" не могут поверить, что максимальное количество аудиторных часов в неделю на бакалаврских или магистерских программах - 16 - 18 (в российских университетах - 36 - 38). Остальное время - самостоятельная работа. Все экзамены письменные, так что субъективность оценок сводится к нулю. За три или четыре года обучения студент должен освоить лишь пять-шесть предметов, причем их спектр может быть таким же широким, как и в XVIII веке: студент-филолог может изучать астрономию или, например, архитектуру.
Среди студентов и аспирантов есть и те, за кого платят родители, и те, кто полностью живет на гранты. Бывает, что человек сам зарабатывает и частично оплачивает учебу или же за обучение платит направившая его компания. Евгения Сизова - студента РЭА имени Плеханова - направила в университет Глазго британская компания, в московском представительстве которой он работает (в течение пяти месяцев до начала занятий он проходил практику в шотландских финансовых компаниях и изучал английский). А Дан Янсон, выпускник питерского Электротехнического института (ЛЭТИ) и аспирант питерского "Физтеха", попал сюда по рекомендации своего научного руководителя и назад возвращаться не собирается. Сначала учился, потом получил рабочую визу и стал также работать на кафедре, через три года взял кредит в банке и купил в Глазго квартиру. Через два месяца собирается защитить Ph.D и тогда без труда найдет более высокооплачиваемую работу: "Специалисты по оптоэлектронике здесь нарасхват, зарплата должна быть не меньше 35 тысяч фунтов в год" (более 50 тысяч долларов).
Британское законодательство позволяет студентам-иностранцам подрабатывать 20 часов в неделю, в Ирландии такое положение пока не принято, однако на деле студенты подрабатывают, чаще всего в гостиницах, макдоналдсах или пабах. Считается, что русские студенты особенно стремятся найти работу едва ли не в первые дни учебы. В библиотеке Эдинбургского университета я заметил студента, заснувшего за столом над книгой. "Наверное, русский, - предположил сопровождавший меня профессор. - Устал после работы" (студент, впрочем, оказался шотландцем).
Попав на учебу или на стажировки в престижные университеты, наши студенты нечасто возвращаются в Россию. Среди десятка российских студентов и аспирантов, с которыми мы встречались в Шотландии и Ирландии, лишь один - 29-летний Владимир Шугуров из Челябинска, обучающийся по программе Ph.D в Тринити-колледже и одновременно преподающий там же русский язык, - заявил, что хочет в дальнейшем работать в России. Владимир - специалист по финансам и инвестициям - объясняет это "смесью ностальгии и практических соображений" (в России меньше зарплата, но больше перспектив карьерного роста). Впрочем, за пять лет жизни в Дублине он успел полюбить Ирландию: "Возможно, когда я выйду на пенсию, то вернусь в эту страну и куплю здесь дом".
Успешные инвестиции
Спор о том, в какой части Британских островов дают лучшее образование, длится не одно столетие (ирландцы и шотландцы, например, считают, что их школьное образование намного серьезнее английского - старшеклассники изучают не три обязательных предмета, как в Англии, а пять или шесть). Кельтская легенда гласит, что между университетами Оксфорда и ирландского города Мангрета возник спор, чьи ученые мудрее. Разрешить спор должна была встреча мудрецов из обоих университетов. Мангретцы сомневались в своей победе - ведь английский король "собрал в Оксфорде цвет мировой учености". Выручил их герой легенды Темный Патрик. Он нарядил ирландских профессоров каменотесами и расставил их на пути оксфордских профессоров, которые должны были ехать из Дублина в Мангрет. Спросив по очереди трех каменотесов, как проехать к университету, оксфордцы услышали ответы на древних языках, что заставило их обратиться в бегство до начала состязания: ведь если даже простые каменотесы столь сильны в латыни и греческом, нет смысла соревноваться с профессорами "бесподобного и величайшего университета в Мангрете".
В конце XX века университеты стали гордиться не результатами ученых споров, а журналистскими рейтингами. Их с удовольствием показывали нам в Ирландии и Шотландии, всякий раз подчеркивая, что здешние университеты оставляют позади серьезных английских конкурентов. Один из рейтингов - исследование программ MBA - Master of business administration (переподготовка менеджеров, имеющих высшее образование и опыт работы; в США она рассчитана на два года, в Европе - на год), проведенное Financial Times по университетам Британских островов, бизнес-школы Эдинбургского университета и Дублинского университетского колледжа заняли третье и четвертое места, уступив лишь Лондонской и Кренфилдской бизнес-школам. В Дублинском университетском колледже, где бизнес-школа носит имя ныне здравствующего 65-летнего бизнесмена Майкла Смурфита, особенно гордятся тем, что в рейтинге европейских MBA их программа получила девятое место. То есть вошла в "первую десятку" бизнес-школ, выпускники которых, по определению, не испытывают проблем с трудоустройством.
Школа Майкла Смурфита расположена в десяти минутах езды на метро от центра Дублина, рядом со станцией Blackrock, от которой рукой подать до морского побережья, - у дверей школы пахнет морем. Перед зданием из красного кирпича огромный зеленый парк, в центре которого стоянка, заполненная дорогими машинами (студенты школы - люди состоятельные, некоторые уже имеют собственный бизнес). Учеба здесь стоит около 12 тысяч долларов (за весь курс), что сравнительно немного для бизнес-школы "первой десятки".
Сейчас в школе бизнеса по программе MBA учатся три человека из бывших стран СССР - России, Армении и Латвии. 27-летний Евгений Гринчак приехал в Дублин из Нижнего Новгорода. Работал заместителем директора по финансам юридического центра "Практика" и о школе Майкла Смурфита узнал из обзора Financial Times: "Меня привлекло то, что эта школа была самой лучшей в рейтинге по двум критериям: карьерному росту выпускников и эффективности вложения денег в обучение". Найэм Бойл, директор по маркетингу, пояснила, что последний показатель высчитывался по средним зарплатам выпускников: по окончании бизнес-школы средний годовой заработок - 67 тысяч долларов, через три года после окончания - 97 тысяч.
Евгений по образованию радиофизик, окончил Нижегородский госуниверситет, с 1994 года работал в финансовой сфере, время от времени обучаясь на краткосрочных курсах. На учебу за границей откладывал деньги с первых месяцев работы: "Старался в меру экономить. Был выбор: купить хорошую машину, квартиру или учиться. Я предпочел вложить деньги в свое развитие, которое позволит впоследствии осуществить все мечты". Главная мечта - поработать на Западе: "Есть варианты развития и на родине, но существенный скачок лучше делать за ее пределами. К тому же у меня нет специального образования, чтобы работать в финансах. Я давно не учился, и необходимо структурировать полученный опыт".
Учебная нагрузка на программе MBA весьма велика (в течение семестра изучают девять предметов), да и методика обучения отличается от вузовских лекций и семинаров. Профессора предлагают слушателям обсуждать проблемы, анализировать их, исходя из собственного практического опыта. Последние три месяца обучения - частично оплачиваемый проект для какой-либо компании. Евгений начал искать работу с первых дней учебы - в этом ему помогают представители "Центра карьеры", который существует при школе. Его сотрудники не только помогают составить резюме, но и обращаются к бывшим выпускникам школы с просьбой о трудоустройстве.
"Я хотел бы ориентироваться на крупные международные консалтинговые фирмы - например, "Маккензи" и "Андерсен консалтинг". Другой вопрос, будут ли они ориентироваться на меня. Чтобы попасть на работу в такие фирмы, нужно пройти психометрические тесты и несколько интервью. Требуется быстро усваивать большой объем информации, выделять самое существенное. Во время интервью могут дать отчет на шестьдесят страниц и нужно будет через час представить его резюме. На что буду способен, станет ясно очень скоро. В конце концов не зря же я здесь учусь".
Алла Черкасская и Анна Глинкина с филфака МГУ приехали в Тринити-колледж по безвалютному обмену (Фото: Борис Старцев)
Чтобы поступить в бизнес-школу, Евгений сдал TOEFL (американский экзамен по английскому для поступающих в вузы) и GMAT (общеобразовательный тест с уклоном в математику). Результаты оказались выше среднего, и его зачислили. Университеты заинтересованы в том, чтобы брать на учебу талантливых иностранцев из разных стран (на "потоке" MBA в школе Майкла Смурфита они составляют почти треть слушателей). Для университетов это неплохой доход - образование на Британских островах считается одной из важных статей экспорта, к тому же присутствие зарубежных студентов добавляет учебным заведениям рейтинговые баллы. Интернациональная среда - непременный атрибут топ-университета, в котором не только заморские, но и свои студенты "обрастают связями" и приобретают опыт международного общения. Как дети в ирландской семье, предоставляющей крышу для студентов-иностранцев.