Любовь Пайкова. Предварительный некролог

Предварительный некролог
Фильм Ренаты Литвиной получиз приз "Лавровая ветвь"

Любовь Пайкова

Дата публикации: 4 Декабря 2000

В субботу Гильдия неигрового кино и телевидения вручала свои первые призы. "Лавровая ветвь" в номинации "Лучший документальный фильм" досталась фильму "Нет смерти для меня" Ренаты Литвиновой .

Литвинова сняла свой первый документальный фильм о пяти замечательных женщинах-актрисах: Лидии Смирновой , Татьяне Окуневской , Вере Васильевой , Татьяне Самойловой и Нонне Мордюковой . О всеобщих любимицах, народных артистках, звездах и все такое прочее.

Перед съемкой их приодели, уложили, принарядили. Чем-то этот странный, в каком-то смысле даже эпатирующий макияж, эти вынутые из комода по столь уникальному случаю норковые накидки, ярко накрашенные ногти и тщательно уложенные волосы, вся эта праздничность и торжественность намекнули на "последнее приготовление". А что если представить: это и впрямь их последнее интервью. Скрывать больше нечего, да и незачем, и хочется признаться в сокровенном, произнести вслух главные слова, поведать затаенные мысли, сделать, быть может, последние неутешительные выводы.

Пожалуй, к этому их Литвинова и подготовила, для того и принарядила. К "последнему обряду " неожиданной правды о себе. Она поняла своих героинь, почти по-родственному, как старших подруг или даже наставниц. Они оказались ей сестрами по уходящей эпохе, по женской страсти, по уникальности чувствования. И они жадно откликнулись. Забыв, что народные и что звезды. Боль, она и в Африке - боль, ей плевать на награды и звания.

Литвинова любовно связала ниточки растрепанных сюжетов пяти историй в единый драматический узел. Сюжеты оказались до боли похожими.

Литвинова предстала "разгадывателем" невыдуманных тайн и сложных перипетий интимного характера. При этом сама, в роли комментатора происходящего, на удивление логично вписалась в этот звездный квинтет, показав себя не столько благодарной слушательницей и ученицей, сколько той, которой как равной передают эстафету. Литвинова примерила на себя на первый взгляд эпизодическую, но на самом деле одну из главных ролей - искусителя ею же выбранных "объектов". А их жизни оказались буквально начинены тайнами. В этой роли Литвинова продемонстрировала безупречный женский стиль, обаяние "классности", всего того, что во все времена было желанно, притягательно и любимо. Что же такого ей удалось открыть?

Лидия Смирнова любила одного, а замуж вышла совсем за другого. Сделала аборт - карьера в то время казалась ей делом значительно более важным, - но детей уже не могла иметь. Сегодня - одна как перст. Вера Васильева спряталась от жизни в броню благополучного брака, чтобы избежать страстей, соблазнов, "бурь и натисков". Ей так хотелось покоя и уравновешенности! Сегодня, подводя итоги, она с гордостью говорит, что никогда не изменяла мужу! Но за этой гордостью прочитывается скорее горечь и неудовлетворенность. Васильева предпочла живой жизни правильную схему, сыграла свою партию, как умелый, но бесстрастный гроссмейстер, ровно, беспроигрышно, "в ничью". Детей, как и у Смирновой, у нее не было (или не захотела себя ими обременять?).

Татьяна Окуневская ни от кого и ни от чего не пряталась, жила вольно, якшалась с иностранцами, влюблялась во вражеских послов, благосклонно принимала ухаживания Тито, которого ненавидел Сталин, и вовсе не желала держать язык за зубами! Она была известной московской красавицей, не только актрисой, не избежала лобового столкновения с самим Берией. И это стоило ей шести лет лагерей. Но лагерь не озлобил ее, не сломил, и это единственная женщина, которая, трезво оценив свои возможности, смогла сказать, что профессия в ее жизни - вовсе не панацея. В итоге она сумела быть благодарной судьбе даже за то, что сидела, ибо именно лагерь сделал ее тем, кто она есть на сегодняшний день. Окуневская лучше остальных "подготовилась" к старости. Люди, прошедшие через лагерь, вообще оказались более "долгоиграющими", что ли. Тут сказались и ее самодисциплина, и вегетарианство, и увлечение йогой. Самое главное в Окуневской - то, что она всегда следовала призыву своего, "интимного", а не "общего", "коллективного", которому так и осталась чужда на протяжении всей долгой своей биографии.

Татьяна Самойлова тоже дорого заплатила за единственный триумф своей жизни - фильм "Летят журавли". За "Золотую пальмовую ветвь" Каннского фестиваля пришлось расплачиваться одиночеством и болезнями. Родила очень поздно, от человека, который был намного моложе нее. Сына боготворила, а он уехал в Америку и там женился. Самойлова не видела его уже пять лет - нет денег на билет. В душе - боль и обида, в том числе и на сына. Почти 20 лет ее не приглашают сниматься. Жизнь быстро пронеслась мимо, а ей до сих пор кажется, что на каннской лестнице она стояла только вчера.

Нонна Мордюкова - центральная героиня литвиновского интервью. Она и сегодня - сильная, красивая, статная, пытливая. В ней чувствуется достоинство народной артистки, которая всем в жизни обязана исключительно себе. Игравшая всю жизнь роли социальных героинь, сегодня она с грустным величием сбрасывает с себя эту ношу - "женщины с отбойным молотком", "шпалоукладчицы", "председательницы колхоза". Рухнули советские стереотипы: бесполость, бессребреничество больше не почитаются доблестью. Но что делать, если в жизни она так и осталась бессребреницей, ничего не накопила, не нажила. Она же не какая-нибудь там Лиз Тэйлор! Мордюкова вспоминает свою первую любовь - Славу Тихонова, который был отцом ее сына, несколько лет назад трагически погибшего. Она так хотела бы вернуть прошлое и сделать "работу над ошибками", в чем-то научиться уступать, где-то быть помягче. Мордюкова рассказывает о любившем ее Юрии Краморном, который был лет на пятнадцать моложе. Ее такая разница в возрасте пугала. Сегодня она понимает: разница в возрасте - ерунда.

Рената Литвинова сняла свой фильм в жанре "предварительного" некролога, в жанре реквиема по живым. Монологи актрис вроде бы пестры, мозаичны, порой бессвязны. Вместе с тем, фильм смонтирован так, что все складывается в цельную картину. Представлен "итог", по которому легко восстановить все, что ему предшествовало. Смерть всегда была пунктиком Литвиновой, центральной темой всех ее сценариев, включая те, что она писала Кире Муратовой. Но Литвинова вовсе не патологоанатом. Она говорит о живых, а потому ее фильм получился неожиданно страстным. Своим фильмом она доказала, что ее героини к смерти не готовы, как они хотят жить. Ни у кого из них даже в голосе не появилось ноток усталости, поражения, они до сих пор мечтают о мужчинах и ждут нечто, что могло бы изменить ход их жизни. Все пять героинь доверили Литвиновой то, что не доверили бы ни одному другому интервьюеру. Для них она оказалась своей по тайне, которая в ней тоже есть, по независимости суждений, по искреннему интересу к ним, по способности сосредоточиться на главном не для себя, для них. Но это стало главным и для нее. Вот почему они не побоялись перед ней свои женские тайны обнажить. Быть может, Рената намекнула им на очень важное: смерть иногда бежит быстрее жизни?..

Фильм Ренаты Литвиновой рассказал о Смирновой, Самойловой, Окуневской, Васильевой, Мордюковой больше, чем тома книг и статей. Он стал сплавом двух жанров: интимного лирического признания и скорбного, почти "кладбищенского", плача. Поразительно, но в контрапункте этих двух голосов преобладающим оказался все-таки голос жизни, а не смерти.