Аделаида Метелкина. Розы и хризантемы

Вячеслав Курицын (для газеты "Время MN") : "Большая Букеровская премия (12 000 долларов) присуждена Михаилу Шишкину за роман "Взятие Измаила". Это тяжеловесная, но трогательная и виртуозная абсурдистская эпопея с изрядными филолософскими отступлениями. Стоит поздравить с этим решением и талантливого автора, и саму премию, которая не стала дальше гнобить свою репутацию, ставшую за 9 лет несколько юмористической" .

Дмитрий Ольшанский ("Сегодня") : "Имея в своем распоряжении весьма скверный ассортимент шорт-листа, жюри, тем не менее, приняло самое разумное решение. "Взятие Измаила" Михаила Шишкина - роман хоть и затянутый, но весьма профессиональный, сделанный добротно и на вполне достойном уровне. Все могло бы быть гораздо хуже" .

Сергей Хвостов ("Газета.ру") : "Что ж, всеобщая гармония русской стилистики и судьбы, видимо, лучше видится из прекрасного далека, в данном случае из Цюриха (а отнюдь не из литературного Саратова, через который прошли едва ли не все остальные участники шорт-листа). Знакомая для отечественной словесности картина" .

Ирина Колесникова ("Страна.ру") : "Роман "Взятие Измаила" состоит из сплошных литературных цитат: дословных, стилистических и т.д. По словам автора, главным персонажем является стиль, которым он умело манипулирует. Главными же героями романа становятся слова, которые отстаивают каждый собственную картину мира. Текст состоит из мелькающих лиц, незавершенных сюжетов и ситуаций. В начале у читателя может создаться впечатление, что автор пишет биографию судейского чиновника Александра Васильевича, но Шишкин говорит, что написал книгу о невозможности освободиться от России" .

Архип Ангелевич ("Известия"): "Эмигрантское сознание, пронизывающее его объемистую прозу, - чуть закомплексованное, библиотечное, медлительное, многоязыкое, - видимо, оказалось по сердцу членам букеровского жюри образца 2000 года. Понять их можно; соответствующие настроения в интеллигентской среде вновь возникли - и не без основания. Нужно ли только сдаваться на милость исторического процесса? Пусть сами ответят" .

Андрей Немзер ("Время новостей") : "Не о личном выборе Шишкина речь. И не о его ярком романе. Премировав "Взятие Измаила", члены жюри поддержали авторскую концепцию. Меж тем поэт Олег Чухонцев, прозаик Галина Щербакова, книгоиздатель Геннадий Комаров и кинорежиссер Валерий Тодоровский в эти самые 90-е годы работали в России. И весьма плодотворно. Букеровские судьи не видят здесь противоречия. Они читают роман иначе, чем ваш обозреватель. Оставшийся в одиночестве. Признавая незаурядный талант Михаила Шишкина, понимая, как много во "Взятии Измаила" живой боли, веря в будущее писателя, я боюсь, что награждение его романа усилит и без того мощную тенденцию духовного капитулянтства. Если же правы мои коллеги по жюри, то я только рад" .

III

Лиза Новикова ("Коммерсантъ-Daily"): "Господин Шишкин целиком рассчитывает на компетентного читателя - с ним, прошедшим сквозь лес исторических стилизаций, в заключительном фрагменте писатель поделится своей реальной трагедией. Становится понятно, почему роман распадается на две неравные части: весь сыр-бор затеян Михаилом Шишкиным ради того, чтобы попытаться изжить свою интимную боль. Лично я благодарна ему за такое доверие, хотя после "Взятия Измаила" мое человеческое сочувствие было анестезировано эстетическим холодом. Судя по результатам голосования, члены жюри оказались морозоустойчивыми" .

P.S.

"Это был наш ребенок - в крови и слизи. Покрытый жирной смазкой. Сизый. Ручки, ножки дергаются, с них слетают брызги. Нос и уши прижаты. Мокрые редкие волоски, прилипшие к темени.

Сестра, принявшая ребенка, протягивает мне ножницы:

- Хотите перерезать пуповину?

Она толстая, перекрученная. Пульсирует. В ней просвечиваются два проводка - красный и синий.

Беру ножницы, перерезаю.

Живое режется мягко, но чуть сопротивляется, как будто режешь плохо проваренные макароны" .