Андрей Мирошкин. Муравей с тромбоном

А рмейский жаргон до недавнего времени был совершенно не изученной и не систематизированной формой устной русской словесности. И это при том, что жаргон в той или иной степени используют все военнослужащие, а в литературе о русской (советской) армии упоминается множество жаргонизмов. Причины, в общем, ясны: на все "неформально" армейское в советское время был наложен запрет. В официальной военной литературе тех лет попадались образцы "правильного", "патриотического" жаргона и фольклора, рождавшиеся, вероятно, в недрах Главпура. Настоящий, неподцензурный жаргон до недавнего времени можно было встретить разве что в солдатских (матросских) письмах и блокнотах, "дембельских альбомах", или услышать в разговорах военнослужащих. В последнее десятилетие подлинные военные жаргонизмы стали появляться в печати. А теперь вышла и первая серьезная исследовательская работа на эту тему.

Составленный профессором Череповецкого педагогического института Валерием Коровушкиным "Словарь русского военного жаргона" включает около восьми тысяч лексических единиц. Словарь, работа над которым велась четверть века, охватывает всю историю регулярной российской армии. В нем охарактеризован жаргон военных и военизированных организаций, существовавших в Российской империи, СССР, Российской Федерации с конца XVII века по декабрь 1996 года. Здесь собраны слова и фразеологизмы из языка стрельцов, гусаров, гардемаринов, жандармов, партизан, моряков, разведчиков, юнкеров, курсантов, сотрудников КГБ, воинов ПВО, военнопленных времен Великой Отечественной войны... Словарь составлен по всем лексикографическим канонам, все слова снабжены уточняющими пометами. Некоторый дискомфорт вызывает лишь сплошное расположение жаргонизмов разных эпох и разных родов войск. Возможно, их следовало как-то разделить. В любом случае, это весьма ценное издание и для лингвистов, и для историков, и, пожалуй, для политологов.

В солдатском жаргоне - как и в любом другом - неизбежно отражаются черты того исторического периода, в котором он используется. Если армия в какой-то степени - модель общества, то армейская словесность - зеркало армии. В русском "военном языке" отразилась специфическая культура его носителей. К примеру, значительный пласт армейской лексики 1917-1990 годов заимствован из уголовного жаргона (а в последние несколько лет - и из жаргона наркоманов). Словарь Коровушкина перегружен блатной лексикой ("стрем", "брать на понт", "шалман", "шмон"), и это - грустное и убедительное свидетельство того, что в последние 80 лет в отечественной армии царят полууголовные нравы.

Любопытно, что к жаргонной лексике Коровушкин относит и такие сугубо "книжные" выражения, как "российская Вандея" (контрреволюция) и "лоскутное одеяло" (Австро-Венгрия). Ясно, что они зародились не в устной речи, а где-нибудь на страницах газет военного времени и оттуда уже попали в устный обиход (и то, надо полагать, весьма ограниченный, "ораторский"). Есть в словаре и другие шероховатости. Так, "керенке" и "пятизвездному бровеносцу" самое место в политическом словаре, "сейшену" - в молодежно-сленговом: связь этих выражений с армией весьма отдаленная. С другой стороны, такие современные армейские жаргонизмы, как "дедовщина", "черный тюльпан", "цинковые мальчики", уже стали достоянием литературы и известны далеко за пределами профессиональной военной среды. Иные экспонаты словаря радуют небанальной образностью ("тромбон" - снайперская винтовка с оптическим прицелом). Многие фразеологизмы из коллекции Коровушкина тяготеют к фольклору и, безусловно, заслуживают в связи с этим особой маркировки ("живые и мертвые" - марш-бросок, "следствие ведут знатоки" - утренний осмотр).

Конечно, современные жаргонизмы - главное "блюдо" книги Коровушкина: ведь слова из старого, дореволюционного армейского лексикона уже по большей части зафиксированы в литературе, а вот многие перлы 1980-1990-х никогда не публиковались. Здесь еще раз приходится пожалеть, что составитель не выделил современную лексику и фразеологию в особый раздел. В своей "современной части" словарь впечатляет - хотя, как и любой словарь "текущей" лексики, легко может быть расширен и дополнен. Вот навскидку несколько неучтенных Коровушкиным жаргонных словечек из личной коллекции рецензента (использовались в 1990-1992 годах, в пору прохождения срочной службы в войсках ПВО):

КОДЕР - кодировщик.

КОСИЧКА - специально скрученный ремень, используемый в качестве плети при ритуальном "переводе" молодых солдат на вышестоящую ступень неуставной иерархии.

МУРАВЕЙ - солдат осеннего призыва.

НЕХВАТЧИК - солдат (обычно молодой), испытывающий постоянное чувство голода.

ПЕС - солдат караула.

ПИЛИТЬСЯ - резать вены в надежде получить освобождение от службы в армии.

ПОДМЕНКА - сменная форма для грязной работы.

ПОДШИВА - свернутый определенным способом отрезок ткани, используемый в качестве подворотничка.

ПОМИДОР - солдат внутренних войск (красный цвет погон).

ПОНЯТЬ СЛУЖБУ - у молодых солдат: пройти первые служебные испытания.

ПОРТУПЕЯ - офицер.

ПРЯЖКА - армия.

САБЛЯ - не заправленная в тренчик (кольцо) часть ремня.

СТОЙКА - способ подшивания воротничков.

ЧЕРНЫЙ БАТАЛЬОН - подразделение, укомплектованное уроженцами южных республик.

ШЕВРОН - нарукавный знак.

ШОМПОЛ - ефрейтор.