Роман Ганжа. Полеты во сне и наяву

Э та небольшая книжка уникальна во многих отношениях. Перво-наперво следует сказать, что она почти целиком принадлежит 20-м годам уходящего века - а это была переломная эпоха для западной культуры. Впоследствии идеи, изложенные в книге Данна, осели где-то на периферии современной мысли, оставив за собой неясный след в виде малоосмысленного прилагательного "серийный". Автор книги - бесстрашный авиатор, один из первых людей, поднявшихся в небо. Он настолько симпатичен читателю, что назвать его философом язык не поворачивается. Достаточно того, что на предыдущем рубеже веков авиатор - это не бык вроде Дольфа Лундгрена из кино про летчиков, а человек высокой культуры, всесторонне образованный и неординарный. Даже, может быть, несколько "странный" человек.

И вот такой человек пишет книгу, жанр которой вполне традиционен и в то же время в каком-то другом отношении выглядит совершенно новаторским. Это жанр научного дневника, или, точнее, это история возникновения и решения некоторой проблемы - теоретического порядка. То есть возникает в жизни человека нечто такое, чему он не может дать приемлемого для него самого объяснения, и вот он придумывает "теорию", которая расставляет все по своим местам. Он и пишет-то лишь для того, чтобы в свете "истории" все события обрели свой смысл и свое место. Письмо играет роль заключительной стадии жизненного эксперимента, оно дает окончательные гарантии, оно удостоверяет и сертифицирует. То есть Данн написал свою книжку не из празднотеоретического интереса, как это делает большинство господ дипломированных философов; таким путем он решал какие-то реальные жизненные проблемы, которые удивительным образом обрели форму сложной психофизической задачи.

Что-то подобное уже часто встречалось в истории мысли, и здесь мы могли бы заняться длинными анализами "Исповеди" Августина или "Дневника обольстителя" Кьеркегора, а также сочинений мистиков и алхимиков. Но это, пожалуй, нас никуда бы не привело, потому что в конечном счете все эти господа находили решение своих проблем в приобщении к тайному знанию, обращении в религиозную веру или в нравственном выборе. Проблема, как оказывалось, состояла в том, чтобы сподвигнуть себя на некий путь, на что-то решиться, к чему-то повернуться. Изменить, словом, свою жизнь. Мол, до какого-то момента я жил неправильно, зато теперь я все круто переиграл и встал на путь истинный. Данн же не ищет спасения или тайного знания. Он обычный человек, знакомый с последними достижениями науки и техники, ему нравится жить в этом мире и он никуда не торопится. У него есть определенные убеждения и он не собирается их менять. Но в таком случае какие проблемы могли потревожить культурное самосознание этого вполне здорового человека?

Дело в том, что с нашим героем стали происходить события, которые чаще всего описываются как "ясновидение" или "вещие сны". Первые два случая, датированные 1898 годом, таковы: герою снятся часы, показывающие некое время, и после пробуждения он обнаруживает, что именно такое время часы и показывают. Вероятно, подобные случаи достаточно типичны, поскольку они происходили и со мной. Например, однажды вечером я завел часы на 5:30, и вот мне снится сон, в котором я сплю и при этом сквозь сон вспоминаю, что некоторое время назад я уже просыпался и смотрел на часы, и они показывали 5:22. Тогда я дал себе еще 8 минут сна, но, очевидно, что-то произошло с будильником, потому что, по моим ощущениям, прошло гораздо больше, чем 8 минут. И вот в панике я просыпаюсь сразу от двух снов - от снившегося и настоящего - и вижу, что часы показывают 5:22. Тогда во избежание приснившейся мне ситуации я выключаю будильник и больше уже не засыпаю. Тут, разумеется, встает проблема объяснения . Я для себя решил дело так: вероятно, наши биологические часы обладают точностью не меньшей, чем электронные, вот они-то меня и разбудили. Непонятно только одно: почему именно в 5:22, а не в 5:30? Наш герой также выдвигает несколько согласных со здравым смыслом гипотез, но вынужден отбросить их все. Ему ничего не остается, как с величайшей неохотой признать, что он обладает даром ясновидения .

Однако следующий случай, датированный 1901 годом, исключал возможность "астрального путешествия", поскольку сон, несомненно связанный с определенным событием, приснился герою в ночь накануне получения газеты, из которой он как раз и узнал об этом событии, тогда как само оно произошло за несколько дней до этого. Теперь, когда гипотеза о ясновидении вроде бы поколеблена, герою и совсем уж ничего не приходит в голову.

Спустя год герою снится сон об извержении вулкана, когда - во сне - погибло 4 тысячи человек. Вскоре газетное сообщение подтверждает этот сон во всех деталях, включая и число погибших. Однако спустя 15 лет, уже собирая материал для книги, Данн отыщет этот номер газеты и выяснит, что речь там шла о 40 тысячах погибших. Ошибочное прочтение газетного сообщения продублировано во сне! Возникает крайне неприятная гипотеза идентификационной парамнезии , согласно которой лишь по прочтении газеты создается ложное воспоминание о якобы увиденном накануне сне. К великому удовольствию Данна, эта гипотеза полностью опровергается другим случаем. На этот раз, увидев "сон-катастрофу", Данн сразу же после пробуждения тщательно воссоздал все детали сна и лишь затем открыл утренние газеты, в которых нашел неоспоримое подтверждение увиденному.

Итак, Данн действует совершенно научным образом, выдвигая ряд гипотез и затем опровергая их опытным путем. Следующий случай, датированный 1904 годом, позволил Данну однозначно исключить гипотезы умопомешательства , ясновидения , астральных путешествий , посланий от духов и телепатии . Теперь сон воспроизвел событие, случившееся на следующий день с самим героем, но воспроизвел с той долей искажения и бессмыслицы, которая присутствует в обычных снах, какие мы видим уже после реального случая. Итак, все эти "необычные" сны были вполне обычными, только вот приснились они не в ту ночь, в которую полагалось . Новая гипотеза смещения во времени , похоже, устраивала Данна больше других, поскольку во всех последующих случаях, вплоть до 1917 года, наш герой искал именно ее подтверждения , а не опровержения .

В упомянутом году Данн выясняет, что такие сны снятся и другим людям. Похоже, что сны эти бывают связаны не только с катастрофическими, но и с самыми заурядными событиями, что снятся они довольно часто, но наутро забываются, в результате чего мы просто не замечаем их связи с последующими событиями, если не считать случаев дежа вю. Итак, гипотеза все более уточняется: вероятно, вообще любые сны любого человека состоят как из образов прошлых событий, так и из образов будущих событий, смешанных примерно в равных пропорциях.

Следующим шагом стало изобретение и систематическое проведение эксперимента , призванного подтвердить эту гипотезу. Для начала вы должны убедиться в том, что видите сны каждую ночь, даже если вы уверены, что вообще никогда их не видите. Вам надлежит положить под подушку блокнот и карандаш и каждое утро по пробуждении, даже не открывая глаз, сразу начать вспоминать быстро ускользающий сон. Как правило, на первых порах удается вспомнить лишь какой-то смутный образ, казалось бы, ни с чем не связанный. Сосредоточьтесь на нем, попытайтесь вспомнить детали, и тогда мало-помалу вы научитесь вытягивать достаточно длинные эпизоды, а затем и весь сюжет сновидения. Вспоминая какую-то деталь, тут же записывайте ее. Пытайтесь сосредоточиться на самом образе, а не на его интерпретации сознанием. Это довольно сложно, ведь если вы увидели, как люди из толпы кидают окурки от сигарет , вам покажется неестественным назвать это каскадом из мелких искр . Старайтесь различать событие , то есть чисто смысловую, словесную сторону факта, и собственно внешний облик приснившихся объектов , иначе вы рискуете просто не заметить связи между сном и позже случившимся фактом. В период проведения эксперимента в конце каждого дня перечитывайте свои записи с самого начала.

Наш герой поначалу недооценил важность деталей в их чисто визуальной составляющей, а потому четкий убедительный результат получил лишь на 11 день эксперимента: "После полудня я охотился на пересеченной местности... Вскоре я подошел к участку, где, по моим расчетам, я не имел права находиться. Едва переступив его, я услышал голоса двух мужчин, с разных сторон кричавших мне что-то. Мне даже почудилось, что они натравливали на меня озверело лающую собаку. Я устремился к ближайшему проходу в пограничном заграждении... Крики и лай становились все слышнее. Я ускорил шаг и проскользнул через проход раньше, чем показались преследователи... Вечером того же дня перечитывая свои записи, я поначалу ничего не заметил. Я уже собирался закрыть блокнот, как вдруг мой взгляд упал на слова, бледно обозначенные в самом конце листа: "Преследовали двое мужчин и собака". Любопытная вещь: я абсолютно забыл о том, что видел подобный сон. Я даже не помнил, что записал его" .

Затем Данн убедил провести эксперимент нескольких своих знакомых - абсолютно нормальных людей, и в каждом случае был достигнут очевидный положительный результат. Это подвигло бесстрашного авиатора на проведение "эксперимента наяву": перед прочтением новой книги следует некоторое время сосредоточенно думать о ее названии, ожидая появления обрывков образов, явно не связанных по ассоциации с чем-то уже известным, затем записать их, а затем открыть книгу. Удивительно, но и в этом случае были достигнуты впечатляющие результаты.

Осталось лишь придумать теорию, удовлетворительно объясняющую все вышеизложенное. Данн исходит из того понимания времени, которое ему кажется обывательским и расхожим. В этом понимании время имеет протяженность и человек движется по времени, словно по течению реки. То есть время - это четвертое измерение, поскольку возможно проводить измерения во времени, не двигаясь в трех пространственных измерениях. Однако на движение во времени должно затрачиваться какое-то время - это прямо следует из принятой нами посылки. Значит, есть время 2, отличное от нашего времени 1, которое относительно этого времени 2 является пространством, по которому можно перемещаться как вздумается. А значит, есть время 3, время 4 и так далее до бесконечности.

Казалось бы, все это несерьезно, ибо основано на паре-тройке дурно прочитанных метафор да на недомыслии Ньютона. Но если признать, что факты, установленные в эксперименте Данна, действительно имели место, то так или иначе придется согласиться с тем, что мы способны воспринимать в тех или иных ситуациях образы будущих событий . А уж теория серийного времени и серийного наблюдателя - это, скажем так, современный вариант представлений о предсказании и прорицании. Всегда были какие-то факты, и всегда было какое-то их осмысление. С концепциями можно спорить, можно даже поставить под сомнение само понятие факта, можно высокомерно отрицать реальность, исповедуя модный во все времена номинализм (номиналисты всегда были модными и продвинутыми ребятами), можно, короче говоря, избрать любую стратегию публичного поведения, лишь бы она приносила дивиденды, однако есть одно но. Помимо большой истории и опыта публичной жизни, где мы вольны быть ироничными агностиками, аморальными скептиками и прочими романтически-демоническими персонажами, есть еще частная история и частная жизнь, и это то самое табу, которое нарушается лишь в литературных утопиях. В этой частной жизни мы сталкиваемся с грубой реальностью собственного несовершенного тела, мы страдаем запорами, спотыкаемся, блюем, боремся с икотой и сонливостью. Мы желаем как можно успешнее контролировать свое тело и все, что с ним происходит. Тут ничего не бывает на словах. Тут все на самом деле. И вот сновидения - казалось бы, что-то эфемерное и трудноуловимое - тоже на самом деле , и мы воспринимаем их совершенно серьезно. Если вы вдруг обнаружите, что постоянно видите вещие сны, то вряд ли вы отнесетесь к этому с обычной вашей безразличной иронией.

Короче говоря, раздуваемая на протяжении сотен лет истерия по поводу "фундаментальных вопросов бытия" для нормального здорового человека не составляет никакой проблемы - он волен избрать наиболее приемлемый для него путь социальной адаптации. Но вот ежели зуб заболит или сны странные сниться начнут, - тут уже не до шуток, тут ведь и крыша может поехать. А потому для наилучшего самочувствия следует обратиться в не самую худшую стоматологию или же поднапрячь мозги и придумать не самую примитивную теорию, чтоб все последние достижения науки были учтены. Будьте своими на этом празднике жизни.