Александра Веселова. Не-Муму

Не-Муму
И.С.Тургенев. Записки охотника

Александра Веселова

Дата публикации: 29 Декабря 2000

Профессор: Какие этапы творчества Тургенева вы можете выделить?
Студентка: Для меня творчество Тургенева делится на две неравные части: "Муму" и "не-Муму".
Профессор: Позвольте, но как же "Рудин", "Дворянское гнездо", "Новь", наконец?
Студентка: "Не-Муму"!

Случай на экзамене

"З аписки охотника" относятся к числу произведений русской литературы, наиболее пострадавших от странностей школьной программы. Во-первых, как самое "пейзажное" из всех тургеневских, оно растащено на диктанты, ибо тексту диктанта предписано быть бессюжетным. Поэтому когда начинаешь читать про "небольшое сельцо Колотовка" , даже по прошествии многих лет глаз невольно отмечает обособленные определения и прочие орфографические и пунктуационные неприятности. Во-вторых, вполне цельное произведение, каким является этот цикл рассказов, в школе "проходят" постепенно - примерно по одному рассказу в год.

Один из самых совершенных и вместе с тем сложных рассказов - "Бежин луг" - читают в каких-то младших классах, видимо, потому, что он про детей и раскрывает "поэзию крестьянского труда". Потом приходит очередь "русского характера" - рассказа "Хорь и Калиныч". Затем что-нибудь про "ужасы крепостного права" вроде "Бурмистра". И только в старших классах школьникам вдруг пытаются объяснить, что каждый рассказ может быть правильно понят только как часть целого. Впрочем, бывает, конечно, и хуже, потому что здесь мы все же имеем дело с законченными рассказами, а не с отрывками. Куда как сильнее впечатление от полного текста стихотворения Некрасова "Зеленый шум", которое в детских книжках сокращено до описания весны!

И все же "Записки охотника" - это единый текст, потому что это - записки охотника. И он, охотник, - главное лицо этих записок. Неплохой, кажется, человек, к тому же наблюдательный и любит природу. "Утки шумно поднимались, "срывались" с пруда... выстрелы дружно раздавались вслед за ними, и весело было видеть, как эти кургузые птицы кувыркались на воздухе, тяжко шлепались на воду" . Дальше еще говорится, что всех подстреленных уток охотники "конечно не достали" . Недаром Касьян с Красивой Мечи обвиняет повествователя: "Не для того ты убил его, барин: станешь ты его есть! Ты его для потехи своей убил" . Был еще один такой любитель природы в русской литературе, который зверье, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове, но - в том же стихотворении - мял цветы, валялся на траве без всякого зазрения совести.

К природе тургеневский охотник относится, прямо скажем, потребительски, а потребности у него, человека несомненно образованного, самые разнообразные. Ему и пострелять божьих тварей для развлечения потребно, и непогоду стерпеть, чтобы иметь право как бы между делом заметить: "мы, охотники, народ неприхотливый" , - да и полюбоваться красотами необходимо, чтобы потом книжку написать. Он - природы праздный соглядатай, как сказал о себе другой русский поэт, тоже богатый помещик.

Другая сфера его ума холодных наблюдений - люди. Среди них выделяются крестьяне, "правдивое" описание которых всегда ставилось Тургеневу в заслугу. Между тем представляется, что все гораздо сложнее и Тургенев правдиво описал не крестьян, а отношение к ним среднестатистического помещика. Помещик этот (он же охотник) совсем не зол, а скорее добр. Однако, несмотря на частое общение с крестьянами, к которым его влечет не только охота, но и писательский интерес, он наблюдает за ними с постоянным изумлением и все время сталкивается с не ожидаемыми им от мужика "красноречием" , "нежностью" , "чувством прекрасного" , "благородством" и прочими вполне нормальными человеческими свойствами. Этот его интерес сродни, да простит мне читатель громоздкое сравнение, вниманию художника-анималиста в зоопарке, терпеливо выжидающего, пока животное привыкнет к нему, чтобы потом спокойно рисовать, тихонько восхищаясь при этом: "Ишь чего выделывает!"

Крестьяне для охотника-писателя - такой же материал, как животные - для художника. Герой Тургенева вообще постоянно подслушивает и подглядывает. Подслушивает разговоры детей в "Бежином луге", Ермолая и мельничихи в одноименном рассказе, подглядывает несчастную и неказистую жизнь Бирюка, встречу Акулины и Виктора в "Свидании". И неизменно удивляется: всюду страсти роковые! А удивляется потому, что тех, за кем следит, не считает равными себе. Разве позволил бы себе благородный дворянин, каким Тургенев изображает охотника, подглядывать за любовным свиданием благородной же дамы? А уж если бы и случился с ним подобный конфуз, то ни за что на свете не рассказал бы он об этом никому. Но ведь крестьянки - они вроде как и не женщины. Иначе чего бы так уж удивляться, еще Карамзин объяснил, что они любить умеют. Да не так, видно, объяснил, недоходчиво. Вот и подглядывают такие охотники да делятся своими наблюдениями с другими. Наблюдения эти подробны и детальны (как замечательно говорят дети в "Бежином луге": "Голосок у ней такой тоненький, жалобный, как у жабы" ), только главного в них нет - уважения к тайне чужой души, которого, если помните, Макар Девушкин требовал. Выдает охотник эти тайны почем зря, что ни расскажут ему в порыве странной откровенности уездный лекарь или Гамлет Щигровского уезда.

Частенько становясь вольным или невольным свидетелем чужих несчастий (может, и счастья тоже, но его, как известно, описывать неинтересно), охотник выработал в себе не только умение не вмешиваться, которое успешно выдавал за тактичность, но и способность бесстрастно наблюдать за любыми жизненными трагедиями.

"Записки охотника" считаются едва ли не самым обличительным и антикрепостническим произведением Тургенева. В рассказах представлена целая галерея помещиков-самодуров, сладострастно истязающих своих крестьян - например, за то, что "вино не нагрето" - или избалованных барынь, запрещающих крепостным жениться, потому что сами они "в девках ходят" . Тексты о таких людях строятся по одному принципу: сначала помещик описан как хороший человек (точка зрения окружающих), а потом со всей возможной бесстрастностью демонстрируется его жестокость по отношению к крепостным. Презрение и даже брезгливость, которые охотник чувствует к таким помещикам, очевидны, а вот сострадания к их жертвам как-то не заметно. Наверное, потому, что, так и не сумев увидеть в этих жертвах людей, охотник не может понять и разделить их горестей. Его описательная бесстрастность - настолько полная, что у читателя тоже не возникает сочувствия к "пострадавшим". Охотник же, вероятно, полагает, что именно так ко всему должен относиться человек, считающий себя писателем.

Итак, на своего брата-помещика охотник смотрит свысока, на крестьянина - с постоянным удивлением, на окружающую природу - требовательно. И только собаки - безмолвные соучастники человека во всех его делах, хороших и дурных - отмечены особым вниманием и любовью охотника. Они умны, тактичны и неспесивы, передвигаются "с благородной важностью" . Самая характерная черта тургеневской собаки - улыбка. Собака может улыбаться весело или "принужденно" , а может и "никогда не улыбаться" .

Что же заставляет нас думать, что представленная в "Записках" точка зрения охотника не совпадает со взглядами самого Тургенева? Меня к такой уверенности приводит с детства всем знакомый рассказ "Муму". Единая судьба собаки и крестьянина, острая жалость, вызывающая стремление защитить, помочь. То, что случилось с ними, - непоправимо, и оттого возникает желание бороться с несправедливостью в мире.

Но "Записки охотника" - это вам не "Муму".