Григорий Померанц. По пустыне

По пустыне
Григорий Померанц

Дата публикации: 29 Декабря 2000

Первое, что вспоминается в связи с "Веком ХХ и миром" - это то, что приходилось быть кратким, Журнал был тоненький, походил на тетрадку - сам собой напрашивался обмен репликами. Но для диалога не всегда хватало места.
Пожалуй, в моих заметках того времени сквозила мысль, что быстрых решений наших проблем нет и не может быть, что надежды на хорошую жизнь, внезапно учреждающуюся сразу после введения рынка, ни на чем не основаны: нужны глубокие духовные сдвиги. В этом смысле мои ожидания оправдались.
Но случилось то, чего я не ожидал. Я не ожидал взрыва криминальной активности. По-моему, здесь почти все промахнулись. Мы предполагали, что народ будет 40 лет ходить по пустыне, но, наверное, никто не ожидал, что он будет воровать и убивать. Связано это с тем, что наш народ не был подготовлен к демократической активности. Хотя нет, все это было описано еще Георгием Федотовым . Помните: была воля деспота и воля разбойника, воля деспота обратилась в небытие - осталась одна воля, воля разбойника. Остальные люди, кажется, до сих пор не привыкли не только к тому, что они не только что-то умеют, но и что-то могут. Свобода свалилась на них сверху, и люди оказались к этому не готовы.
Возможно, "Век ХХ и мир" по крайней мере какие-то его авторы -пытался привнести свободу снизу. Это был журнал интеллектуалов, но даже им не хватало глубокого духовного уровня. Иное дело, что 1922 года, после знаменитых философских пароходов, на которых высылали из страны цвет тогдашнего российского общества, этой глубины вообще не хватало.
Журнал был опосредован временем, в которое он выходил, а в ту пору все казалось таким простым... Это сейчас понятно, что подлинный ответ способна дать очень глубокая мысль, не связывающая себя никакими партийными установками, а тогда предполагалось, что ответы найдутся сами собой. Одним словом, журнал как журнал: наш либерализм всегда носил немножко кухонный характер, и в какой-то момент этот дух и выплеснулся на станицы печати. Люди читали и узнавали самих себя. Когда же перед ними встали более сложные проблемы - прежние авторитеты были отодвинуты на второй план. И все-таки "Век ХХ и мир" был изданием полезным в том смысле, что он был независимым органом. Cегодня, когда повсеместно торжествует партийщина, подобное вряд ли возможно.
Искренне жаль, что в наши дни независимая мысль может только "просачиваться" сквозь разного рода заслоны и барьеры.