Вадим Журавлев. Лысая певица

Есть на свете место, где опероман по-прежнему чувствует себя не последним человеком. Австрийская столица - едва ли не единственный город на Земле, где всякий уважающий себя человек интересуется музыкальным театром. Даже таксисты в курсе проблем главного театра Вены - Staatsoper , а репертуар на неделю - так и отскакивает у них от зубов. А если вы приехали попрактиковаться в немецком, то задайте венцу вопрос: "Как вы относитесь к шатру на крыше здания Оперы?" Не смотря на то, что это сооружение построено для самых благих целей (специальных показов детских опер), вам суждено услышать в ответ много местных идиоматических выражений.

В полной мере рассказать о любви венцев к своему театру помогут воспоминания семилетней давности. В октябре 1993 года знаменитый кинорежиссер Иштван Сабо поставил оперу Верди "Трубадур", действие которой перенес в здание венской Оперы, разрушенное в 1945 году американскими бомбардировщиками. Когда занавес открылся и публика увидела сценографию, детально воспроизводившую исторические руины, в театре разразился настоящий скандал. Публика кричала "бу" (местный клич неодобрения) и свистела так, что спектакль пришлось надолго остановить.

Каждый венец считает себя несостоявшимся директором Оперы. Поэтому каждую премьеру из пяти-шести премьер сезона посещают президент и канцлер, а вместе с ними - и вся венская элита. А на задворках партера существуют стоячие места, куда как на работу ходят завзятые опероманы, свысока поглядывающие на богатых японских туристов. На галерке до сих можно встретить людей с партитурами; для них есть места, оснащенные миниатюрными лампами. Многие певцы до сих пор испытывают страх перед этой подкованной публикой, никогда не прощающей вокальных и актерских промахов. Лучано Паваротти, к примеру, был "забукан" еще пять лет назад, и с тех пор его не приглашают в Вену.

Венская Опера - театр репертуарный: спектакли держатся на сцене до тех пор, пока публика их посещает. Главный критерий, введенный нынешним директором театра Йоном Холендером, - 90% заполнения зала. Все постановки, собирающие меньшее количество зрителей, исчезают навсегда. Поэтому 40 оперных наименований, идущих с сентября по июнь, почти всегда - с аншлагами. Уже больше ста лет Оперу возглавляли известнейшие дирижеры - от Густава Малера до Герберта фон Караяна . Но никто из них долго не задерживался. Нынешний директор ставит рекорд: контракт с ним заключен с 1990 по 2005 год. Бывший венский импресарио Пласидо Доминго пришел в театр на волне ксенофобии, когда усилиями местных культурных чиновников из театра выжили итальянца Клаудио Аббадо. После ухода Аббадо пост "генералмузикдиректора" был вовсе ликвидирован. Правда, сейчас венцы спохватились и пригласили с 2002-го на роль главного дирижера знаменитого японца Сейджи Озаву.

Директор Холендер сделал ставку на певцов молодого поколения, лишенных звездных замашек, но постепенно набирающих обороты мировой раскрутки. За последние годы венская Опера стала трамплином для многих оперных звезд (в том числе - и из России). Это нравится правительству Австрии, поскольку бюджет театра не выходит за рамки установленного. Хотя Доминго и Каррерас в театре появляются регулярно. Театральная эстетика эпохи Холендера - современный режиссерский театр, но без авангардистских излишеств, которые всегда раздражают "ширнармассы".

Холендер предлагает венцам разнообразный репертуар. К примеру, через месяц здесь пройдет австрийская премьера одной из самых мрачных опер Бенджамена Бриттена "Билли Бад" (два десятка мужских персонажей и ни одного сопрано). А сейчас венцы сходили с ума по премьере забытой оперы Доницетти "Роберто Деверо".

"Роберто Деверо" - очаровательная оперная вампука по мотивам английской истории. История о том, как Елизавета Английская послала на плаху своего фаворита графа Эссекского, полюбившего жену герцога Ноттингемского, упакована в классический белькантовый набор виртуозных арий с кабалеттами, страстных дуэтов и хоровых финалов. Доницетти вообще питал страсть к династии Тюдоров, написав помимо "Деверо" еще три оперы: "Елизавета в замке Кенилворт", "Анна Болейн" и "Мария Стюарт". Первая остается и поныне забытой, две последние - возродились в последние 30 лет. Но "Роберто Деверо" требует такой вокальной техники, что сейчас главную партию Елизаветы поет лишь одна певица - словачка Эдита Груберова .

Груберова - явление в мировой опере просто уникальное. Появившись однажды в венской Опере на замену заболевшей певицы, она стала незаменимой исполнительницей высоких колоратурных партий, но только в немецких операх. Очень некрасивый, выхолощенный, меланхолический тембр ее голоса поставил крест на ее попытках выступать в Италии в белькантовом репертуаре. Поэтому она оставила попытки очаровать родину бельканто и целиком сосредоточилась на немецкоговорящих странах, где по достоинству оценили ее умение делать из недостатков своего голоса достоинства и феноменальное актерское мастерство. В Швейцарии была даже создана специальная звукозаписывающая фирма Nightingale , которая выпускает только ее записи. В Вене Груберова раз в два года поет новый спектакль, поставленный специально для нее.

Новая постановка "Роберто Деверо" держится целиком на великой примадонне. Хотя вокруг нее молодые певцы высокого класса: тенора Рамона Варгаса многие считают новым Доминго (не только потому, что он тоже рос в Мехико), а испанский баритон Карлос Альварес - уже настоящая звезда. Постановка румынского режиссера Сильвиу Пуркарету сводится к тому, чтобы не мешать певцам петь: единственная находка - это музей оживающих восковых фигур. Сценография Хельмута Штюрмера - культурологическая смесь современных английских джентльменов с зонтиками (хор), исторических костюмов елизаветинской эпохи (солисты) и вида неаполитанского театра San Carlo , где прошла мировая премьера оперы Доницетти.

Но все, что происходит на сцене, забывается в тот момент, когда примадонна начинает выводить колоратурные пассажи. Такой умопомрачительной техникой, пожалуй, не могла похвастаться ни одна певица в ХХ веке, включая суперзвезд вроде Марии Каллас или Джоан Сазерленд . Десяток оттенков пения piano, легкость высоких нот вполне заменяют отсутствие сочного тембра: итальянцы просто не могут простить Груберовой ее неитальянского происхождения. Но главное - это полная актерская убедительность: старуха-королева, утомленная жизнью и властью, тщетно пытающаяся распрямить ссутулившиеся плечи и преодолеть боль в пояснице. В классическом огненно-рыжем парике и шикарных театральных нарядах Груберова не боится выглядеть старой, больной и уродливой. И когда в финальной сцене она выплескивает на зал вместе с руладами все женские страдания, а потом сдирает с головы парик и обнажает облысевшую макушку, зал заворожено замирает. А потом начинается тридцатиминутное неистовство. Уже сейчас билеты на всю вторую серию премьерных спектаклей - в мае - распроданы.