Оригинал материала
Бертосса жалит последним
Павел Бородин перепутал западное правосудие с российским - и пал жертвой этой ошибки
И понесла же нелегкая за границу бывшего "кремлевского завхоза"! Ведь почти год Павел Павлович Бородин воздерживался от этого соблазна после того, как в январе прошлого года швейцарский следователь Даниэль Дево выписал ордер на его вызов в суд для дачи показаний. А тут вдруг он возьми да отправься на прошлой неделе в США. Прямо по прибытии в нью-йоркский аэропорт имени Кеннеди Бородин и был задержан американской полицией на основании того самого, год назад выписанного швейцарским следователем ордера. Как с возмущением сказал известный отечественный афорист Черномырдин, поехал на званый ужин, а попал на тюремный.
Не только Черномырдин - почти вся российская политическая элита возмущена. Отмалчивается, как уже повелось, только президент Путин. Многие российские политики называют арест Бородина "провокацией", направленной на дискредитацию России, и вызовом, который новая вашингтонская администрация бросила Кремлю. Право же, если это и провокация, то настолько странная, что можно даже предположить - в порядке парадокса, конечно, - что исходит она от России или даже самого Бородина лично. Потому что ни у кого из людей, знакомых с принципами западного правосудия и просто здравомыслящих, не могло быть сомнений в том, что Бородина арестуют, как только он выедет за пределы России. Выписанный Дево ордер тогда же, в январе 2000 года, был принят к исполнению Интерполом. И никто этот ордер не отменял. Так что Бородин отправился за границу, прямо-таки провоцируя свой арест и последующий скандал.
"Грехи", в которых подозревают Бородина, слишком серьезны, чтобы можно было надеяться, что ему их забудут или простят. Следствие длится третий год. Напомним читателю суть событий, а то за криками о "провокации" и "плевке в лицо России" она как-то отошла на второй план.
В январе 1999 года Карла дель Понте, в ту пору генеральный прокурор Швейцарии, распорядилась провести обыск в офисе швейцарской фирмы "Мабетекс" в Лугано. Это распоряжение в свою очередь было инспирировано официальным обращением в швейцарскую прокуратуру за подписью генерального прокурора РФ Скуратова, в котором шла речь о взятках, якобы данных "Мабетексом" Бородину и другим высокопоставленным российским чиновникам в обмен на получение колоссальных подрядов на строительные работы в России.
Только с 1990 года швейцарская фирма, руководимая эмигрантом из Косово, албанцем Беджетом Паколли, выполнила в России строительные работы на сумму 1,4 млрд. долларов. "Мабетекс" отстроил заново после разгрома в октябре 1993 года Белый дом в Москве, возвел на месте московской гостиницы "Белград" пятизвездочный отель "Золотое кольцо-Свис Даймонд", построил новую президентскую резиденцию "Шуйская Чупа" в Карелии. Венцом сотрудничества Бородина и Паколли стала реконструкция Кремля. 300 млн. долларов "Мабетекс" заработал на этом подряде.
Среди прочих документов, по некоторым сведениям, в ходе обыска из офиса "Мабетекса" были изъяты ксерокопии кредитных карточек, выписанных швейцарским Банко ди Готтардо под гарантии Паколли на имя Бориса Ельцина и двух его дочерей. Вскоре после швейцарского обыска в России состоялась телепремьера видеокассеты с участием "человека, похожего на Скуратова", и сам Скуратов был отстранен от должности генпрокурора. Вслед за ним был отправлен в отставку с поста премьера Примаков, который дал добро на направление запроса в швейцарскую прокуратуру и покровительствовал разработке дела о коррупции в Кремле.
Но швейцарских следователей холодный душ, которым окатили их российских коллег, не испугал, скорее наоборот. Дело против Бородина было выделено в отдельное производство, им занялся следователь женевского кантона Даниэль Дево. Под свою личную опеку дело взял генпрокурор кантона Бернар Бертосса.
По швейцарскому законодательству ни дача, ни получение взятки не являются уголовным преступлением. Бородин был заподозрен швейцарским правосудием в отмывании денег. По мнению следствия, оплата работ по реконструкции Кремля производилась по "двойной" системе, часть денег была кремлевскими чиновниками из Управления делами президента расхищена и переведена в швейцарские банки. По представлению Дево было заблокировано около 50 банковских счетов на имена Бородина, его жены, дочери, зятя, бородинских заместителей Люлькина, Савченко, Козелько, Головатого и их чад и домочадцев.
Продолжая расследование дел Бородина и Паколли, швейцарская прокуратура занялась счетами партнера "Мабетекса" - фирмы "Мерката-трейдинг", которую возглавляли зять Бородина Андрей Силецкий и бывший советник Черномырдина Виктор Столповских. И здесь открылась любопытная история. В 1999 году фирма получила подряд на реконструкцию и оснащение авиалайнера для президента РФ. Из кремлевского "хозяйства" Бородина на счета фирмы было переведено 39 млн. долларов. Однако поступило почему-то всего лишь 13.
Сотрудничество российской прокуратуры со швейцарскими коллегами развивалось не слишком эффективно. Следователь Волков, с российской стороны занимавшийся делами "Мабетекс" и "Мерката-трейдинг", был летом прошлого года отправлен на пенсию, а еще несколько месяцев спустя, в декабре, Генпрокуратура и вовсе преподнесла Бородину подарок к Новому году, закрыв его дело. Швейцарские "смежники" ничего закрывать не собирались. А откровенный цинизм российской прокуратуры и просто-таки издевательская аргументация, к которой она прибегла, вероятно, лишь раздосадовали Бертоcсу и его коллег. Старший следователь Генпрокуратуры Тамаев закрыл дело, сославшись, в частности, на "неудовлетворительное качество представленных швейцарскими коллегами ксерокопий банковских документов". Такие плохие оказались в Женеве ксероксы, что российские следователи ничего в отпечатанных на них копиях понять не смогли. И на этом основании закрыли дело.
Сам Бородин от такого поворота событий не просто воспрял духом, а прямо-таки взорлил. Тогда же, в декабре 2000 года, он заявил, что подает в суд на своих обидчиков, Бертоссу и Дево, обвинив их в клевете, предвзятости, разглашении судебной тайны и незаконных методах ведения экономической разведки.
На этой волне воодушевления он, видимо, и решил прокатиться за границу, показав всему миру, что его совесть чиста и бояться ему нечего. Ничем иным, кроме потери чувства опасности и самосохранения, объяснить появление Бородина в нью-йоркском аэропорту попросту нельзя.
И выбраться ему теперь из этой переделки будет непросто, как бы ни твердили российские официальные лица, что это-де недоразумение, которое вот-вот будет улажено. Эту неделю Бородин проведет в нью-йоркской тюрьме, а 25 января суд только приступит к решению вопроса, можно ли будет отпустить его под залог.
Никаких серьезных аргументов в пользу освобождения Бородина его московские защитники предъявить не могут. Они утверждают, что он получил официальное приглашение на инаугурацию Буша, подписанное Винсентом Зенга, членом оргкомитета. Однако сам Зенга уже назвал приглашение, посланное за его подписью Бородину, "недоразумением". Бородина он в жизни не видел, а подпись на приглашении, как заявил Зенга, - электронная.
Защитники Бородина настаивают на его немедленном освобождении на основании того, что у Бородина-де - дипломатический паспорт, и задерживать его никто не имел права. Профессиональные юристы смешивают два разных понятия: дипломатический паспорт и дипломатический иммунитет. Первый есть у многих, а вот вторым, согласно Венской конвенции 1961 года, наделяются только дипломатические представители. Причем не все, а лишь аккредитованные в данной стране. В свое время поскользнулся на этом Пиночет, который тоже думал, что диппаспорт защитит его от возможных неприятностей при поездке за границу, в Великобританию. Павел Павлович Бородин, конечно, не диктатор и не душегуб, но вопросов к нему у западного правосудия тоже накопилось немало. Теперь придется на них отвечать.