Андрей Алексеев. "Мистер Би" забавляется

В серии "Академия" издательства "КРОН-ПРЕСС" выпущена в свет книга самого знаменитого хореографа ХХ века Джорджа Баланчина , который рассказывал журналисту и писателю Френсису Мейсону о балетах. Своих и чужих, поставленных в XIX и XX веках, и запомнившихся Баланчину по разным причинам. Потом рассказы расположили в алфавитном порядке и получилась книга-путеводитель, бедекер балетной сцены. Ее подзаголовок - "Подробные повествования о самых популярных балетах, старых и новых". Но слово "популярных" уже устарело: первое издание "101 рассказа" датируется 1954 годом, а с тех пор исчезли многие балеты, которые тогда казались великими.

Упор в книге делается на спектакли в американских труппах, в Европе список "самых-самых" наверняка был бы во многом иным. Определяющим при отборе балетов был вкус самого Баланчина, а значит, субъективные пристрастия гения. Впрочем, Баланчин понимал, что основу должны составить нетленные, проверенные временем спектакли. 50 из 101 описаний отдано классике. Остальные, как пишет сам Баланчин, "выбраны из множества новых постановок", причем от издания к изданию (1954, 1968, 1975) список балетов менялся - Баланчин хотел все время говорить о театральных новинках.

В результате вечное мирно соседствует с откровенно временным. Книга начинается двумя балетами на букву "А": это гениальный "Агон" Стравинского-Баланчина и клюквенная костюмная мелодрама "Анастасия". Второй балет, поставленный Кеннетом Макмилланом, повествует о самозванке, в 20-е годы выдававшей себя за не убитую большевиками княжну Романову. Эпиграф к статье: "Все беды России начинались с детской" .

На русский язык переведено третье издание, в котором "Мистер Би" "задался целью выявить основные тенденции в современном балете и проследить за процессом возникновения классического балетного репертуара" . Краткость не в последнюю очередь обусловлена особенностями жанра: ведь "балет - отнюдь не слова (критик Эдвин Денби заметил как-то, что в балетных спектаклях за весь вечер не услышишь ни единого глупого слова), и никакими описаниями не передать того, что происходит на сцене" . Книга адресована прежде всего аудитории, далекой от балета и балетоманства.

Авторы видели свою задачу в создании у читателя некоего театрального томления. По прочтении у читателя должна была возникнуть мысль: "Пожалуй, на это стоит взглянуть своими глазами". Рассказы о балетах предельно просты, как рекламный ролик (в них мало профессиональных терминов, а те, что есть, популярно объясняются). Каждое описание предваряется информацией о композиторе, хореографе, сценографе и даже художнике по свету, где и когда состоялась премьера. Обязательно приводятся имена первых исполнителей главных партий.

Баланчин как балетный гид не стремился к единой форме своих повествований: логика, стиль, объем и последовательность рассказа зависят от исходного материала. Хронология не соблюдается. Но если ее мысленно выстроить, то получится следующее. От балета XVIII века "Тщетная предосторожность" к эпохе Филиппо Тальони, Жюля Перро и Августа Бурнонвиля, затем - переход к Мариусу Петипа и Михаилу Фокину, самому себе , соратникам по дягилевской антрепризе и второму балетмейстеру собственной труппы "Нью-Йорк сити балле" Джерому Роббинсу . И далее - к молодым современникам, работающим в совершенно разных эстетических системах танца, Фредерику Аштону , Джону Кранко , Морису Бежару и др.

Изредка упоминаются те советские спектакли, которые в Америке знали по гастролям Большого и Кировского театров. Есть даже один балет Юрия Григоровича - "Спартак". Как правило, приводятся сведения из истории создания спектакля, сообщается информация об используемой музыке, подробно излагается либретто, и описываются балетные мизансцены. При необходимости цитируется профессиональная балетная пресса, но без критических замечаний.

Иногда присутствуют подробности об экранизации балета, о его выдающихся исполнителях из разных балетных трупп или (как в случае с "Дон Кихотом") рассказ идет о двух разных постановках балета с одним названием: классической версии Мариуса Петипа на музыку Людвига Минкуса и собственной версии Баланчина на музыку Николая Набокова (брата писателя). Переводчик в примечаниях периодически указывает на фактические неточности или на разночтения в справочниках, ссылаясь в таких случаях на российскую энциклопедию "Балет".

Русское издание этой книги опоздало на много лет. К тому же в России даже профессиональные критики видели лишь малую часть из современного американского балетного репертуара. Так что книга имеет у нас прежде всего образовательно-историческое, но не актуально-информационное значение. При переводе не всегда были выверены русские написания иностранных имен и фамилий, во всяком случае в этом издании они зачастую отличны от принятых у нас. Критик Арлин Кроче называется здесь Арлин Крок, а балерина Мартина Ван Хаммел стала (что сомнительно) некой Ван Гамел. Не менее сомнительно превращение автора пьесы "Диббук", по которой в Америке был поставлен балет, - драматурга, писавшего на идише под псевдонимом Энский и жившего в России на рубеже XIX и XX веков, - в американизированного мистера Энски.

Чтобы облегчить путь к отечественному читателю, на обложку вынесена знакомая фотография, имеющая, правда, отношение не к американскому, а к нашему балету: Екатерина Максимова танцует с Марисом Лиепой. То ли их прославленные па сделали свое дело, то ли повлияло имя Баланчина на обложке, но книга тиражом 6000 экземпляров была раскуплена за пару месяцев.