Оригинал материала
Российский Интернет — наперекор границам
Михаил Купаев:
Российский Интернет очень тяжело отделить от мирового Интернета. Как таковое в Интернете понятие границ оно просто не существует.
Елена Белинская:
В последние годы все больше начинают говорить о гуманитарных исследованиях Интернета, о влиянии Интернета на социальные процессы и, естественно, на человека.
Виржини Куллудон:
Сегодня мы открываем российский Интернет. Рунет. Он ломает все традиционные понятия о пространстве и времени. Где начинается и где кончается российский Интернет? Кто именно содействует его развитию? РУНЕТ - Российский Интернет - наперекор границам.
Российский Интернет - явление молодое, но развивающееся очень энергично. Как и на Западе, эта многомерная сеть соединяет между собой всех потребителей компьютеров. Благодаря этой сети открываются архивы и библиотеки всего мира. Пересекаются люди пяти континентов. Дети и родители, студенты и предприниматели, олигархи и рабочие. Удаля географические границы, Интернет способствует формированию единого мира и становится главным препятствием тоталитаризму. Но он ломает также социальные границы между элитой и простым населением. Всем, кто имеет доступ к компьютеру и телефонной сети, он предлагает одинаковые услуги, одинаковую информацию, а также возможность либо расти, либо заблуждаться. И, самое главное, всем желающим он дает возможность осведомлять других о своей инициативе и о своем деле.
Интернет в России распространился с такой скоростью, что, если верить социологам, за три года он стал играть существенную роль в формировании мировоззрения городского населения, в первую очередь подростков и студентов. Эта существенная роль далеко не ограничивается доступом к информации и свободой слова. Интернет формирует новые человеческие отношения, расширяет профессиональные среды и, в конце концов, содействует развитию общества нового типа. Елена Белинская, старший научный сотрудник, факультета социальной психологии МГУ, изучает социальные последствия Интернета:
Елена Белинская:
Уже понятно, что футурологи 40-х годов, 50-х годов сильно ошибались в некоторых своих характеристиках информационного общества. Одна из таких ошибок состояла в том, что для них информация приравнивалась знанию. Но это же не так. Информация не равна знанию. И Интернет - да, это информационный ресурс, да - это технология, но это всегда средство, пусть прекрасное, пусть блестящее, пусть доставляющее человеку еще и некоторую долю удовольствия, но это средство, влияющее на его внутреннюю составляющую, на его культуру, на его нравственность, на его гуманитарность, человечность.
Виржини Куллудон:
Очень быстро Интернет перестал быть только дополнительным источником информации и, в глазах некоторых потребителей, превратился в жизненно-важное измерение. Эти потребители признают, что они уже не представляют себе, как могут жить без Интернета. Впадение в зависимость происходило одинаковым образом для всех. Сначала относились к Интернету, как к новому инструменту. Им пользовались, чтобы решить определенную проблему: искали информацию, техническую помощь, или общение. Довольно быстро пользователи соблазнились способностью Интернета объять необъятное. Из простого инструмента работы Интернет превратился в настоящего друга. Он становится свидетелем поиска новых путей личного развития, настоящих страстей и жажду общения. Он превращается в неотъемлемую часть интимной жизни. Он меняет даже родной язык. Мария Иванова, страстный пользователь Интернета:
Мария Иванова:
Фактически любая проблема, которую я не могу решить сама сходу, первое, что возникает в голову, это пойти в чат знакомый, поплакаться, сказать, что у меня такая проблема, обязательно найдется кто-нибудь, кто ее поможет решить. Конкретно, какие проблемы решились? Во-первых, поскольку я полный дуб в технике, ничего не соображаю, то с огромным удовольствием после рабочего дня специалисты очень высокого класса, работающие на достаточно престижных должностях, приезжают, налаживают, и так далее. Если бы я официально обращалась в какие-то фирмы, которые налаживают технику, это обошлось бы в достаточно большие суммы. А так чай, иногда выпьем что-нибудь.
Виржини Куллудон:
Подождите: вы говорите "я прихожу", вы приходите виртуально?
Мария Иванова:
Естественно. Я прихожу в чат.
Виржини Куллудон:
То есть, вы открываете компьютер?
Мария Иванова:
Естественно, но он у меня открыт. Я с утра встаю, включаю компьютер дома, потом я прихожу на работу, включаю компьютер на работе. Я купила мобильный телефон, потому что мне никто дозвониться не может, у меня на работе одна линия телефонная. Поэтому все знают, что если у меня занято, надо звонить по мобильному телефону, только поэтому его и купила. Я захожу в чат. Чаще всего хватает моего родного чата или у меня есть еще один чат, в который я хожу.
Виржини Куллудон:
А что такое "родной чат"?
Мария Иванова:
Родной чат... когда я в 98-м году впервые в жизни попала в Интернет, я увидала экран, передо мной загорелись какие-то картинки, я кликнула по баннеру. Тогда я еще не знала ни слова "кликнуть", ни слова "баннер", но я произвела вот это действие, попала на какую-то страничку, где был список чатов, огромнейший список чатов. Я выбрала свой. История стандартная, все, кого я спрашивала, как вы, попали на этот чат, все рассказывали одну и ту же историю, там куча чатов - финансы, авто, художественные, музыкальные, на любой вкус. Но куда идет нормальный человек? Он идет на интим-чат. Он пришел в Интернет отдохнуть. 98-й год. Он идет туда посмотреть, как сидят прыщавые лохи, тинейджеры и общаются между собой. В итоге он приходит туда и видит достаточно интересный разговор с шутками, с юмором, включается в него. Вот у меня точно также было. Я пришла туда, тут же включилась в разговор, было очень интересно. Я с удивлением потом обнаружила, что там сидят люди от 30-ти до 40 лет, очень много людей было. Сейчас пришло больше молодежи, раньше сидели достаточно серьезные люди.
Виржини Куллудон:
А вы их так никогда не видели и даже не знаете?
Мария Иванова:
Нет, в моем родном чате, скажем так, мы уже в реале встречаемся. Многие отношения перешли в реал. Люди исчезли из чата, уже там не появляются, времени нет или коннекта нет, Интернета нет, но связи остались, потому что они уже переходят с чисто виртуального общения, когда интересно просто пообщаться, потом выясняется, что этот человек может тебе там-то помочь, что тут он тебе необходим или хотя бы просто в театр сходить с ним интересно. И переходит общение в реальную плоскость.
Виржини Куллудон:
Значит, можно жить виртуально, реальность уже не нужна?
Мария Иванова:
Это опять же очень тонкая грань. Что значит реально, что значит виртуально? Чувства-то, которые человек испытывает, сидя за монитором, они же реальные. Я знаю людей, которые знакомились по сети, правда, потом, естественно, все эти отношения переходили в реал. Две свадьбы у нас в чате было уже. Очень много людей нашли друг друга, и не только мужчины и женщины, но даже по работе, просто по работе.
Виржини Куллудон:
Сидит человек в пустой комнате и не отрывается от плоского экрана. С неизвестными ему собеседниками обсуждает жизнь, ее нелегкость и неожиданность. Сам убежден в том, что, по сути, его диалог с экраном не отличается от традиционной беседы на кухне. И забывает, что в диалоге с невиданным миром, чаще всего общаемся с самим собой, а не с миром. Часто доводим разговор до абсурда. Без умеренности, без всякой логики. Михаил Купаев, главный редактор журнала Технология клиент-сервер:
Михаил Купаев:
На самом деле, чаты это не вполне беседы на кухне. Дело в том, что чат, он не предполагает русского застолья. Если мы сидим на кухне и беседуем о чем-то, мы можем достаточно долго говорить просто ни о чем, потом у нас всплыла какая-то мысль, мы начали ее как-то обговаривать, перешли на другое, поговорили о советской власти, поругали американцев, например, или похвалили американцев, неважно, немцев похвалили. Потом опять перешли на проблемы какие-то внутренние и завершили все это дело длинным разговором о том, как обустроить Русь. Так вот в чате это совершенно невозможно, вот в чем беда. Я имел в виду, когда сказал про кухонный разговор, что воздействие этого чата оно во многом тоже самое, что и воздействие кухонных разговоров, то есть эффект от них практически нулевой. Причем, если кухонный разговор ведется повсюду, сколько кухонь, столько и разговоров, то в чате участвует мало народу. Там всего мало народу, потому что людей, которые в эти чаты заходят, их в общем случае мало. И там вряд ли может родиться что-то такое. Скорее кухонные разговоры, кухонные с жестокими перепалками, чуть ли не до битья посуды разговоры. Сюда более подходят различные Интернет-конференции, где действительно пух с перьями летят и где есть еще и время для того, чтобы обдумать свой ответ и это становится сильно похожим на шахматную партию, где на самом деле сам-то вопрос уже никого и не интересует особо, но вот надо как-то найти какой-то ход. Я знаю одну конференцию, в которой на протяжении месяца, с переходом на личности, с обнаружением каких-то новых аргументов, со ссылками на какие-то источники, обсуждался вопрос - действительно американцы летали на Луну или они все наврали?
Виржини Куллудон:
Так в чем уникальность Интернета как нового средства общения? Евгений Козловский, главный редактор журнала КомпьюТерра:
Евгений Козловский:
С одной стороны, Интернет это некая инфраструктура, некая услуга удобства, более всего для меня похожая, скажем, на электричество, которое стало проникать в Россию и в мир 120 лет назад. Но рассуждать об электричестве довольно нелепо. Хорошо, когда можно лампочку включить, можно телефон подключить, главное, чтобы розетка была везде. Ну так же Интернет: ну, телефон, мы к нему привыкли, раньше я помню, в молодости, когда накручивал ручку аппарата и говорил: барышня, соедините. Сейчас с телефоном как-то все проще, сейчас мобильные телефоны повсюду. Интернет то же самое должно быть и будет, и идет к тому. В России, как эта лампочка Ильича в 30-е годы где-нибудь в деревне была чудом, на которое сбегались за много верст, месили грязь, посмотреть, но вот так сейчас с Интернетом. Хотя Интернет менее очевиден в смысле полезности, от него как бы ни тепла, ни света. Значит, с моей точки зрения, что доставляет Интернет - информацию тем, кому она нужна. Кому нужна информация? Студентам, ученым, ну каким-нибудь критикам. Ну довольно узкому элитному кругу, который в этих городах и сосредоточен, но вот она им нужна, они ее получают. Дальше идет развлечение и удобство получения товара. Бесплатные развлечения обычно неинтересные. Товар купить обычно можно купить тогда, когда есть деньги. В Америке, как я понимаю, 95% трафика идет на покупку развлечений и предметов. Ну что у нас можно покупать, будучи нищими, не имея ни одного банка, которому можно доверять, ни одной платежной системы, которая завтра вас не кинут. Какие развлечения вы можете себе позволить на ваших тощих линиях? Если хороший фильм по запросу или трансляцию, значит, вы должны за одну линию платить тысячу долларов в месяц - это смешно. Поэтому очень хорошо, что все происходит, очень хорошо, что все. Но с мой точки зрения, в России сегодня Интернет игрушечный.
Виржини Куллудон:
Это говорит главный редактор популярного журнала про Интернет, да?
Евгений Козловский:
Не по Интернету - по компьютерам, по высоким технологиям, но в том числе, там, конечно, Интернет занимает огромное место. Но я вам сейчас расскажу и другую сторону покажу. С другой стороны - Интернет позволяет наиболее энергичным, инициативным людям в провинции, в столице находить себя. Какой-нибудь тарусянин работу в Москве - удаленно писать, программировать, искать информацию, какой-нибудь москвич - работу в Японии, в Канаде. То есть, он, конечно, вытягивает Интернет людей, которым вот так просто сняться с места, перебраться туда или туда или психологически трудно или экономически трудно, у них появляется возможность. Я лично знаю людей, которые много лет работают, у них хорошие зарплаты, на японцев, на американцев. С одной стороны, это соль земли, с другой стороны, этой соли ровно столько, сколько нужно вам на тарелку каши, то есть, чуть-чуть.
Виржини Куллудон:
Несмотря на виртуализацию повседневной жизни и на определенную опасность терять время впустую, самое большое достижение Интернета - бесконечные возможности для перехода к социальной активности. Одна из достопримечательностей российского Интернета состоит именно в многочисленных литературных сайтах, где можно знакомиться с современной и классической русской литературой. В этом смысле, Россия остается исключительным примером в мире Интернета. В отличие от многих западных стран, где доминируют коммерческие и рекламные сайты, российские сайты в основном пропагандируют культурные ценности страны. Это объясняется простой причиной: в России большинство интернетовских сайтов зависят от энтузиазма одиночек или групп единомышленников. Это, конечно, не означает, что нет сайтов коммерческого характера, сайтов, отражающих деятельность каких-то организаций. Все газеты и некоммерческие организации также имеют свой сайт. Но в плане науки, например, большинство сайтов делаются людьми, не структурами, и в свободное время. Они поддерживаются и обеспечиваются добровольно и фактически не имеют материальной мотивации для своего создания. Елена Белинская:
Елена Белинская:
Я, в силу опять же профессии, лучше знаю психологические сайты Рунета, они все сделаны по такой абсолютно личной инициативе.
Виржини Куллудон:
Психологические сайты - зачем они существуют, что это за сайты?
Елена Белинская:
Они разные. Например, в Санкт-Петербурге студент 4-го курса Петербургского университета, психолог, мальчик, знаю опять же виртуально, не знаю лично, просто по личной инициативе сделал сайт, на котором лежит информация про последние вышедшие психологические книжки, информация про идущие студенческие или взрослые, скажем так, научные конференции. Где может студент любого, допустим, психфака любого вуза может найти последние статьи психологические по разным совершенно проблемам? Он это выкладывает сам (www.flogiston.ru).
Виржини Куллудон:
Но это дополнительная библиотека, другие средства, но не более того.
Елена Белинская:
Знаете, это не совсем лишний кусочек библиотеки, не только это (www.flogiston.ru). Конечно, там лежат просто публикации, просто книжки, ну, я не знаю, отсканированные и выложенные для тех, кто не может их найти в библиотеке, - не всегда хорошо комплектуются библиотеки даже в крупных городах и крупных университетах. Но там не только это, там еще есть живое общение, там есть форум. Туда можно написать, спросить что-нибудь: помогите написать курсовую или реферат по какой-нибудь теме и кто-нибудь откликнется. Там есть возможность узнать какую-то информацию, нужную просто, например, о конференциях, там лежат ссылки на другие психологические ресурсы. То есть, это не только информационное пространство, но и пространство профессионального общения.
Виржини Куллудон:
То есть акцент поставлен на общение.
Елена Белинская:
Нет, акцент поставлен на поддержке профессиональной среды. Это очень важно. Потому что там нет общения такого, знаете, дружеского трепа или общения, допустим, связанного с чем-то, кроме психологии. Ну, я не знаю как где, везде, наверное, по-разному, но для молодых важна профессиональная среда. Когда они только начинают свой профессиональный путь, им нужна среда профессиональной социализации. Далеко не всегда и не все могут это сами себе сделать. Психолог часто попадет в ситуацию, когда он работает в окружении не психологов. Поэтому сохранить сообщество, сохранить какой-то круг профессионального общения. Пока они студенты, это легко, а как только кончили, вот это начинается. И это возможность поддержки молодых профессионалов через создание профессиональной среды (www.psychology.ru).
Виржини Куллудон:
Интернет. Первое, что приходит в голову при этом слове - это международные связи, преодоленные границы, безграничный доступ к информации. Как объясняет Елена Белинская, войдя в Интернет, каждый способствует глобализации:
Елена Белинская:
Когда-то мне 15-летний ребенок, опрашиваемый среди прочих респондентов (мы спрашивали - что для тебя Интернет), он выдал совершенно блестящий образ, он сказал: Интернет - это мир в моем кармане, это, простите, земной шар в моем кармане. И за этим стоит не желание собственника, понятно, за этим стоит чувство, что тебе доступно это пространство, доступны эти собеседники, доступен этот мир.
Виржини Куллудон:
Да, благодаря Интернету, мир увеличивается и географические границы исчезают. Однако, одновременно идет обратный процесс внутри языковых и профессиональных групп. Возникают новые границы. Формируются локальные сообщества. Строится новая социальная сеть. Елена Белинская продолжает:
Елена Белинская:
Мы недавно были в Кемерово, это столица Кузбасса, в Кемеровском университете. Вот он очень молодой университет, город очень далекий от центра, но что они сделали, получив, соответственно, грант Сороса? Помимо того, что они поставили Интернет-класс для студентов - это понятно. Они на каждой кафедре имели компьютер с Интернет-доступом, и они оплачивают всем преподавателям, имеющим дома за свои деньги компьютер и модем бесплатно, 24 часа, круглосуточно Интернет. Почему? Потому что они прекрасно понимают, что за этим, за информационной связкой будущее. Если мы настолько удалены друг от друга, просто от Москвы до Кемерова три часа лёта самолетом, то мы должны хотя бы иметь возможность, я имею в виду, интеллигенция, я имею в виду, люди, которые работают на будущее, с точки зрения образования и, скажем так, профессиональных каких-то, люди, работающие на студенчество, должны иметь возможность связи, раз мы не можем иметь возможность какой-то другой коммуникации. И в это вкладывать имеет смысл - да. Потому что иначе-то как? И так наука помирает, а без этого она совсем загнется. То есть, одна из возможностей опять же Интернет-среды - это возможность воссоздать вот это свое достаточно многочисленное личное социальное пространство, найти собеседников, найти партнеров, найти единомышленников. Почему это еще важно? Важно это еще потому, что... как когда-то не было проблемы доехать до разных точек нашей страны, потому что это стоило... пусть, конечно, путь от Москвы до Владивостока стоил дорого всегда, но он был доступен. Вот сегодня он не доступен, в принципе не доступен, и люди отрезаны друг от друга просто-напросто подорожанием коммуникаций, таких обычных коммуникаций, транспортных коммуникаций. И плюс, когда они еще оказались вдруг в разных государствах, когда Украина это теперь Украина, а Россия это теперь Россия и нужно побегать с большим количеством бумажек для того, чтобы поехать к своим родственникам, просто-напросто. Так вот, вроде бы как есть возможности в этом плане у этой среды, но для этого опять же нужно, чтобы у каждого был на столе компьютер.
Виржини Куллудон:
А это дороже, чем виза.
Елена Белинская:
Вы знаете, это, возможно, дороже, чем виза на Украину, но если человек работает в организации, где есть компьютер, а, простите, они есть уже теперь везде, даже в самых бедных государственных, госбюджетных и так далее структурах, все-таки он имеет эту возможность. Потом, техника дешевеет, а транспорт дорожает у нас, вот есть такая особенность.
Виржини Куллудон:
Это новое пространство формируется довольно ассиметрично. Здесь старые стереотипы развитой столицы и неразвитой провинции больше не служат действительности. Интернет развивается там, где есть хорошие инфраструктуры, но и там, где есть желание. Возникает самый неожиданный пэйзаж.
Михаил Купаев:
Вот качество сервиса совершенно разное. Если, допустим, 180 АТС в Москве - это место, где Интернет практически невозможен, потому что это древняя АТС, механическая, которая работает с жуткими тресками, которая работает со страшными помехами и никакая тонкая техника этих помех не выносит, говорят: я не буду связываться на таких условиях, обеспечьте мне, пожалуйста, сперва условия для работы.
С другой стороны, в Москве, в Митино, в Кунцево, вообще в новых кварталах, в новых домах уже зачастую новые кабельные телевизионные сети позволяют двустороннюю связь. То есть, житель такого дома практически без проблем автоматически подключается к сети и за очень небольшие деньги может получить постоянный адрес свой, то есть свой постоянный адрес в Интернете, если, конечно, он договорится. Я лично знаю такие примеры. И в этом случае он даже может открыть дома веб-сайт свой, страницу это уже не интересно, это можно где угодно сделать, а вот именно держать дома сервер. Я знаю такой пример, когда человек в Митино держит сервер у себя дома, довольно популярный сервер.
И интересно то, что в ряде случаев в провинции дела обстоят гораздо лучше, чем в Москве. Очень любопытно было обнаружить в совершенно глухой деревне, это Лыкошино, это железнодорожная станция примерно в сорока минутах езды электричкой от Бологого, это более четырехсот километров от Москвы. Примерно в трех километрах от станции в лесу стоит ретранслятор телевизионный, здоровенная башня, и вот на этой башне висит вывеска "Подключаем к Интернет". Увидеть это было совершенно неожиданно, видел летом этим, был совершенно потрясен. С другой стороны, я знаю, что в Сибири можно выделенную линию, в некоторых городах Сибири, получить за совершенно смешные деньги, от пяти долларов в месяц, в Москве это совершенно невозможно. Вот сейчас мы не можем себе за 150 долларов в месяц выделенную линию найти, не говоря уже о пяти, несмотря на то, что у нас вроде бы Москва, инфраструктура должна быть развита не в пример больше, оказывается, что это не так. В свое время в докладе было сказано, что самая современная телефонная сеть у Уругвая. Потому что еще 15 лет назад в Уругвае не было телефонной сети вовсе, и она начала строится с нуля по самым современным стандартам. То есть, здесь на самом деле есть определенные достоинства: там, где все строится с нуля, нам нет груза старого. Там не нужно перекладывать гнилые медные кабели, которые сейчас лежат под всей Москвой, там не нужно использовать какие-то старые сооружения, там можно строить с нуля и строить очень хорошо.
Виржини Куллудон:
Горизонтальные связи снова развиваются и переплетаются. Однако в российском Интернете все еще остаются ниши. Уже появляется государственная тенденция их заполнить. В отличие от китайского или казахского, Российское государство не запрещает открывать новые сайты. Оно само их умножает, особенно в информационном пространстве, и таким образом создает ситуацию монополии. Антон Носик, главный редактор сайта Лента.ру:
Антон Носик:
Сейчас игроки основные на рынке, новые игроки, это, с одной стороны, власть, а, с другой стороны, традиционные медиа-холдинги. И те, и другие стояли в значительной степени в стороне от Интернета на протяжении всего периода с 96-го по конец 99-го года. То есть, практически не была представлена в Интернете власть и не были осмысленно представлены в Интернете большие телеканалы, издательские дома и медиа-холдинги частные. Теперь и те, и другие с разных концов входят в Интернет, пытаясь его осваивать, с одной стороны, для завоевания какой-то аудитории, с другой стороны, для решения задач политических, с третей стороны, для решения задач коммерческих. Это происходит как параллельный процесс.
И примером наиболее успешного вхождения в Интернет традиционного медиа-холдинга является "Медиа-Мост" Гусинского, который открыл, сперва купил семейство существующих Интернет-проектов, существующих с 97-го года, компанию "Нетскейт" (www.netskate.ru, www.memonet.ru), в которую входит сеть "Реклама.Ру" (www.reklama.ru), "Анекдоты из России" (www.anekdot.ru), "МэСэНБиСи" (www.msnbc.ru), русская версия и другие издания. А потом, освоившись с этими своими приобретениями, холдинг начал создавать свои собственные Интернет-проекты, основанные на его информации, и первым стал сайт "НТВ.Ру" (www.ntv.ru) это сервер российский, который можно сравнить с "Си-эН-эН" (www.cnn.com), то есть интеграция возможностей телевидения, живой картинки, живого звука, большое количество кадров оригинальной и визуальной информации плюс новостная оперативная информация телекомпании "НТВ". Там же открыт спортивный сайт и готовятся к открытию еще пять-шесть проектов. Это со стороны частного капитала, частного медиа-холдинга.
А со стороны государства уже открыта "Страна.Ру" (www.strana.ru), которая должна быть, как они сами себя называют, "государевым оком" в русском Интернете. А с другой стороны, в последнее время со стороны агентства "РИА-Новости" (www.rian.ru) мы стали все чаще слышать, что это агентство хочет стать самостоятельным игроком на Интернет-рынке, и они даже готовы отказаться от платного распространения своих новостей для того, чтобы бесплатно раздавать их в Интернете. И там речь идет об экспансии в Интернете, о создании крупного медиа-холдинга, основанного на государственных источниках информации.
Виржини Куллудон:
Одна из самых существенных причин государственной монополизации информационных сайтов является экономической. С коммерческой точки зрения, российский Интернет пережил самые благоприятные месяцы в прошлом году. Тогда, Интернет воспринимался как новый вид бизнеса. Информационное пространство было в руках немногих людей.
Антон Носик:
Деньги начали поступать с начала 2000-го года, и в первую половину 2000-го года инвестиции поступили практически во все достойные внимания проекты. Причем, очень много этих инвестиций вкладывалось, по моему ощущению, неразумно и с явным превышением потребностей проектов и их возможностей окупиться. То есть, инвесторы как бы платили за цену своего опоздания, и инвесторы практически не задавали тех вопросов, которые необходимо задавать при предоставлении элементарного бизнес-плана. Поэтому денег за первую половину 2000-го года в русский Интернет было влито на порядок больше, чем его проекты были в состоянии переварить. А потом произошло то, что произошло с американскими высокотехнологическими акциями, с индексом "Наздак", и с положением американских Интернет-холдингов, порталов и венчурных фирм, которые в них вкладывались. В результате чего инвесторы, которые еще недавно толпились на российском Интернет-рынке, у них как-то поубавилось и смелости и энтузиазма, и сегодня мы видим сокращение в компаниях, привлекших раньше значительные инвестиции, мы видим сворачивание проектов, мы видим откат назад очень серьезный. И общая оценка, что денег в русском Интернете в ближайшие полгода станет значительно меньше, чем их было, это болезненно. Потому что все эти рабочие места, которые понасоздавались за последние полгода, они будут сокращаться, и проекты будут закрываться, которые не приносят очевидной прибыли. Так что ситуация в каком-то смысле возвращается к доинвестиционной.
Виржини Куллудон:
Вакуума не бывает. После короткого периода эйфории эксперты отмечают замедление в создании общественных сайтов.
Елена Белинская:
За эти десять лет порушились не только какие-то наработанные, возможно, годами связи, изменились установки. Ведь для того, чтобы ткать эту ткань социального своего взаимодействия, нужно хотеть это делать. Нужно иметь установку на кооперацию, на сотрудничество. Если ее не иметь, то тогда никакой Интернет не поможет мне воссоздать пространство своего общения. Вообще огромная проблема для нашего общества - в чем, как, где человек находит основания для солидаризации. Кто сегодня для каждого из нас является своим и почему, кто сегодня для каждого из нас является чужим, и почему. Я имею в виду своим и чужим на территории нашей страны, а не там, понимаете. Это проблема. Может быть, нам на смену приходит поколение, которое вообще имеет меньше потребности в либерализации, и тогда никакой Интернет им не поможет создать сеть корпоративного межличностного взаимодействия.
Виржини Куллудон:
Интернет - не больше, чем руль. Если ей правильно пользоваться и уметь кататься по Рунету, можно найти всю нужную информацию и успешно разиваться в своей профессиональной среде. Елена Белинская продолжает:
Елена Белинская:
А как это средство будет использоваться, оно все-таки очень здорово зависит от человека. Будет ли это использоваться как возможность такого компенсаторного ухода от реальности, от ужасов реальности в мир выдуманной компьютерной игры, где все замечательно, где вообще-то очень здорово привлекает такая вещь, как - я могу же творить этот мир в компьютерной игре. Более того, у меня там много жизней, там же есть обратимость времени, там нет проблемы смерти - перезагрузился и вперед. И уже существует масса совершенно анекдотов: компьютерщик идет по оживленной трассе, на него летит машина, а он ищет кнопку, на которую нажать, чтобы быстренько перезагрузиться, а не берет ноги в руки, например.
То ли мы это будем использовать, и это засасывает, знаете, очень приятно быть бессмертным, очень приятно быть всемогущим, очень приятно компенсироваться и уходить от трудностей туда. Это тем более приятно, когда ты маленький или молодой. А потом это поколение выйдет в жизнь с ощущением всемогущества, обратимости смерти и, допустим, установкой на победу. Ведь что такое, в игре всегда есть выигрыш, в игре всегда есть высокая ступенька какая-то, какой-то уровень высокий, который можно достичь, пройти. И это будет немножко страшновато.
То ли наоборот: как бы это будет поколение, которое привыкло взаимодействовать с миром вообще, привыкло жить без границ, привыкло солидаризироваться по самым разным основаниям и привыкло понимать, что он, именно он - Вася Бубенцов, хочет и может в этом мире и конструировать свое пространство, свое общение, свою среду, себя самого. Это я к тому, что это не хорошо и не плохо. Это дает как массу возможностей, так и массу опасностей. И всегда выбор все равно остается за человеком. Никакая технология не может поломать человека.
Некоторые дополнительные общественные сайты
www.isn.ru
www.libertarium.ru
www.7ya.ru
www.odn.ru
www.diabet.ru
www.psychology.ru
www.owl.ru
www.hro.org
www.memo.ru
www.online.ru
www.russ.ru
www.incubator.ru
О предприятиях интернет-инкубаторах, передача программы "Седьмой Континент" [08.08.00]