Дело о выдаче Павла Бородина

.

Дина Каминская:

Институт экстрадиции, который давно вошел в практику межгосударственных отношений, на протяжении многих лет не затрагивал непосредственных интересов российского государства и российского общества. Ныне в связи с задержанием Павла Бородина в Соединенных Штатах он стал проблемой весьма актуальной. Причем проблемой не столько даже юридической, сколько политической. Ведь многие видные государственные деятели, в том числе и ряд депутатов Государственной Думы, восприняли задержание Бородина, исполнительного секретаря Союза России и Белоруссии, как удар по престижу России.

Константин Симис:

То, что задержание Бородина стало для России политической проблемой, объясняется именно его высоким должностным положением. Ведь швейцарская прокуратура потребовала выдачи Бородина (а он, напомню, был задержан в Соединенных Штатах именно на основании этого требования) в связи с возбуждением против него в Швейцарии уголовного дела, лишенного всякой политической подоплеки.

Дина Каминская:

Напомню, что Бородин был задержан 17 января в нью-йоркском аэропорту при прохождении паспортного контроля. Как известно, Бородин ранее уже был извещен о том, что он подозревается в отмывании в швейцарских банках примерно 25 миллионов долларов, якобы полученных им незаконным путем, и что в связи с этим он должен явиться на допрос в прокуратуру кантона Женева. Однако Бородин отказался явиться на допрос.

Сегодня нам предстоит дать юридический анализ сложившейся ситуации и прежде всего ответить на вопросы: во-первых, были ли при задержании Бородина властями Соединенных Штатов нарушены нормы международного и внутригосударственного права, и, во-вторых, были ли обязаны, именно обязаны, Соединенные Штаты выполнить требование швейцарской прокуратуры выдать Бородина Швейцарии?

Константин Симис:

Итак, начнем с первого вопроса. Институт выдачи, или по юридической терминологии экстрадиции, - один из общепризнанных институтов международного права. Он предусматривает обязанность одного государства передать другому государству лицо, преследуемое за совершение преступления, для привлечения его к уголовной ответственности или исполнения уже вынесенного судом приговора.

Дина Каминская:

Как правило, сама процедура выдачи регулируется внутренним правом и международными договорами, чаще всего двусторонними. Вот такой международный двусторонний договор и был заключен между Соединенными Штатами и Швейцарией. Согласно первой его статье, каждая из сторон обязана задержать находящихся на ее территории и выдать по требованию другой стороны лиц, которые обвиняются или уже признаны виновными в совершении преступления.

Константин Симис:

В связи с тем, что Павел Бородин не являлся на допросы по вызову швейцарской прокуратуры, Швейцария объявила его в международном розыске. А это значит, что имя Бородина было занесено в компьютеры каждого международного аэропорта в качестве лица, разыскиваемого правоохранительными органами.

Дина Каминская:

И поэтому, когда чиновнику, который осуществляет паспортный контроль в нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди, компьютер выдал имя Павла Бородина, он обязан был предпринять меры для его задержания. В такой ситуации у американских властей не было свободы выбора. Они были обязаны, именно обязаны, выполнить условия заключенного с Швейцарией договора и задержать Павла Бородина.

Константин Симис:

Об этом, кстати сказать, со всей определенностью пояснил пресс-секретарь Службы иммиграции и натурализации Соединенных Штатов Рос Бергерен. У нас есть международное получение об аресте Бородина, заявил Бергерен. Нелишне добавить, что 5 февраля Швейцария еще раз подтвердила это поручение.

Дина Каминская:

Адвокаты Бородина - Генрих Падва и Борис Кузнецов - утверждают, что американские власти, задержав Бородина, действовали незаконно, ибо он, якобы, обладает дипломатическим иммунитетом. Они считают, что право на дипломатический иммунитет ему дает, во-первых, его должностное положение исполнительного секретаря Союза России и Белоруссии, а во-вторых, Бородин прибыл в Соединенные Штаты по официальному приглашению и притом в составе официальной делегации для участия в инаугурации президента Буша, что также обеспечивает ему дипломатический иммунитет.

Константин Симис:

Оба эти довода, на мой взгляд, нельзя признать убедительными. Прежде всего потому, что межгосударственное образование Союз России и Белоруссии не получило международного признания и потому субъектом международного права не является. А во-вторых, неубедительны доводы защиты еще и потому, что версия о том, что Бородин прибыл в Соединенные Штаты по официальному приглашению, не подтвердилась.

Дина Каминская:

Собственно, то обстоятельство, что статус исполнительного секретаря Союза России и Белоруссии не давал Бородину права на дипломатический иммунитет, ныне никто из представителей российских властей официально не опровергает. Ведь в соответствии со статьей 31 Венской конвенции 1961 года, участником которой является и Россия, дипломатический иммунитет распространяется только на сотрудников дипломатических миссий. Бородин же, как и сопровождавшие его лица, никакого дипломатического поручения не выполнял и дипломатической миссией не являлся.

Константин Симис:

Необоснованно, на наш взгляд, и утверждение защиты о том, что на Бородина распространяется дипломатический иммунитет хотя бы уже в силу того, что в России ему был выдан дипломатический паспорт. Дело в том, что в действительности дипломатический паспорт не обязывает принимающую страну признать за обладателем такого паспорта право на дипломатический иммунитет.

Дина Каминская:

Кстати сказать, Павел Бородин прибыл в Соединенные Штаты, не имея дипломатического паспорта. Как сообщалось в российской печати, он оставил его в Москве. Однако это отнюдь не решающее обстоятельство. Международное право исходит из того, что выдача дипломатического паспорта - это форма волеизъявления государства, согласившегося признать за своим гражданином право на дипломатический иммунитет на время его пребывания за границей. А свидетельством того, что принимающее государство согласно признать за данным лицом право на дипломатический иммунитет, является только дипломатическая виза, которую ставит посольство принимающего государства.

Константин Симис:

Как сообщило американское посольство в Москве, дипломатической визы у Бородина нет. По словам сотрудника американского посольства, он даже не обращался с просьбой о предоставлении ему такой визы. Более того, если бы Бородин обратился за дипломатической визой, то ему, по слова этого представителя посольства, было бы в ней отказано.

Дина Каминская:

И еще одно возражение адвокатам Бородина. Несостоятельна, на мой взгляд, и ссылка на то, что Бородин прибыл в Соединенные Штаты якобы по официальному приглашению. Приглашение, полученное Бородиным, подписано американским бизнесменом Джеймсом Зенги.

Константин Симис:

Причем приглашение не на официальную церемонию инаугурации, а на светский прием на 2000 человек по случаю инаугурации. Примечательно, что как только история с приглашением Бородина стала известна американским властям, господину Зенги были немедленно возвращены те тысячи долларов, которые он пожертвовал на избирательную кампанию Буша.

Дина Каминская:

Подводя итоги этой части нашей беседы, думаю, правильно будет сослаться на заявление, сделанное представителем Государственного Департамента США Ричардом Баучером на брифинге, который состоялся 18 янвря. Бородин, заявил Баучер, въехал в Соединенные Штаты с общегражданским неофицильным паспортом и частной визой, которая была ему выдана в 1998 году. У нас нет никаких свидетельств того, что он аккредитован в каком-либо дипломатическом представительстве, консульстве или международной организации, так что на него не распространяется иммунитет от ареста.

Константин Симис:

А теперь пора приступить к ответу на вопрос, обязаны ли Соединенные Штаты не только задержать, но и безоговорочно, то есть вне зависимости от любых сопутствующих обстоятельств, удовлетворить требование швейцарской прокуратуры о выдаче Бородина. Полагаю, более того - уверен, что обязаны. Но при соблюдении определенных условий, предусмотренных американо-швейцарским договором о выдаче.

Дина Каминская:

Действительно, этот договор, о его существовании мы уже говорили, предусматривает определенные ограничения, которые обязательно должны соблюдаться сторонами-участницами. Так, в соответствии с договором, не подлежат выдаче лица, обвиняемые в совершении таких преступлений, которые, как по законам Швейцарии, так и по законам Соединенных Штатов, предусматривают наказание в виде лишения свободы на срок менее одного года. Напомню, что Бородину предъявлено обвинение в незаконных финансовых операциях - в отмывании примерно 25 миллионов долларов, за что, по законам как Соединенных Штатов, так и Швейцарии, предусмотрены значительно более длительные сроки лишения свободы.

Константин Симис:

Не подлежат выдаче в соответствии с этим договором также и лица, которым, по законам страны, требующей выдачи, грозит смертная казнь. Как известно, законодательство Швейцарии вообще не допускает применения смертной казни. Так что, как видим, и этого препятствия для выдачи Бородина тоже не существует.

Дина Каминская:

И еще об одном, причем очень важном условии, которое даже не ограничивает обязанность выдачи, а полностью исключает возможность удовлетворить такое требование. Согласно статье третьей договора между США и Швейцарией, в требовании о выдаче должно быть отказано, если, во-первых, имеет место обвинение в совершении ненасильственного политического преступления, и во-вторых, если само требование о выдаче мотивировано политическими соображениями.

Константин Симис:

Понятно, что ни одно из этих ограничений к решению судьбы Павла Бородина никакого отношения не имеет. Преступление, в совершении которого которого швейцарская прокуратура обвиняет Бородина, относится к категории чисто экономических, корыстных преступлений и никак не связано ни с его политическими взглядами, ни с его политической деятельностью.

Дина Каминская:

Мне кажется, что тут правильно будет сказать о том, что история российского правосудия советского периода давала немало примеров, когда обвинение в совершении уголовного преступления было способом, который использовался властями в чисто политических целях для преследования тех, кто публично критиковал их деятельность. К сожалению, подобное случается и ныне.

Константин Симис:

Вы, видимо, имеете в виду так называемое дело Гусинского, которого Генеральная прокуратура России обвиняет в мошенничестве в особо крупных размерах?

Дина Каминская:

Я имею в виду именно это дело. Сразу оговорюсь, я не берусь ответить на вопрос, имеются ли в распоряжении прокуратуры реальные доказательства виновности Гусинского. Однако сама конструкция предъявленного ему обвинения (а Гусинского обвиняют в том, что он брал кредиты без намерения их вернуть) не может не вызвать сомнения у любого объективного юриста, да и у любого, кто объективно подойдет к оценке такой обвинительной версии. Так что в этом конкретном случае, бесспорно, есть основания считать, что в основе преследования Гусинского - собственника целого ряда независимых от государства средств информации, которые нередко критикуют власти, - лежат именно политические мотивы.

Константин Симис:

Генеральная прокуратура России обратилась к Испании, где временно находится Гусинский, с требованием о его выдаче. И вот ныне Верховный суд Испании дожен решить, не лежат ли в основе этого требования политические мотивы.

Дина Каминская:

Кстати сказать, в отличие от Соединенных Штатов и Швейцарии, между Россией и Испанией нет договора о выдаче, и потому Испания вообще не обязана выполнять подобные требования российских правоохранительных органов.

Константин Симис:

Однако вернемся к делу Павла Бородина. Как известно, еще 25 января Бруклинский суд Нью-Йорка рассматривал ходатайство защиты об освобождении Бородина на период до рассмотрения в суде вопроса о его выдаче. Российский посол Юрий Ушаков и американские адвокаты, защищающие Бородина, предложили суду ряд гарантий того, что Бородин не покинет Соединенные Штаты и своевременно явится в суд.

Дина Каминская:

Назовем их. Это, во-первых, денежный залог и поручительство российского посла. В качестве гарантии того, что Бородин не скроется от американского правосудия было предъявлено согласие Бородина носить 24 часа в сутки специальный электронный браслет, который постоянно фиксирует его местонахождение.

Константин Симис:

Однако судья согласился с возражениями прокурора, который утверждал, что, согласно американскому закону, при рассмотрении дел об экстрадиции освобождение под залог может иметь место только в случае особых обстоятельств.

Дина Каминская:

Прокурор возражал защите, которая утверждала, что таким особым обстоятельством является высокое должностное положение Бородина. Суд согласился с соображениями прокурора и признал, что высокое должностное положение не может считаться особым обстоятельством при решении вопроса об освобождении из-под стражи до суда.

Константин Симис:

Решение Бруклинского суда от 25 января об отказе в освобождении Бородина не является окончательным. Судья, сославшись на то, что защита не представила, как сказано в решении, достаточных и детальных доводов в обоснование своего ходатайства, предложил защите в десятидневный срок представить новые доказательства и новые аргументы.

Дина Каминская:

Как предполагают американские юристы, новое рассмотрение дела Бородина должно состояться в конце февраля - начале марта. Должна признать, что не берусь сегодня ответить на вопрос, каким будет решение суда. Вот недавно президент Путин выразил надежду на то, что судьба Павла Бородина будет решена в рамках закона и гуманности. Относительно нетрудно предположить, каково будет решение, принятое в рамках закона. Собственно, свои соображения по этому поводу мы уже высказали в этой беседе. А вот каким может быть решение о выдаче Бородина, принимаемое в рамках гуманности, предугадать трудно.