Московское строительство: проблемы и противоречия

Лев Ройтман:

При Юрии Лужкове Москва обновляется на глазах. Нравится ли москвичам новое строительство? Вот голоса из опроса Вероники Боде, нашего московского координатора:

"Все, что я вижу, новостройки, очень удачно вписывается в интерьер Москвы. Я думаю, что Москва стала лучше, краше и изменения в лучшую сторону".

Другое мнение:

"Архитектура мне крайне не нравится, она не соответствует ни нашим традициям , ни нашему климату и чересчур однообразна".

И еще один голос:

"Очень радуют новые дороги, новые мосты. Что касается жилого строительства, то, конечно, люди, которые нуждаются и не имеют хотя бы среднего достатка, им безнадежно".

Для справки: и сегодня в Москве около 150 тысяч коммунальных квартир. Срок ожидания муниципального жилья примерно 15 лет. Представлю теперь участников передачи: депутат Московской городской Думы Владимир Плотников; академик-архитектор Юрий Бочаров; и Руслан Махмудов, председатель Общегородского общественного Совета по защите прав граждан при градостроительстве.

Руслан Хамидович Махмудов, от Вероники Боде, нашего московского координатора, мне известно, что вашей общественной организации было отказано в разрешении провести митинг 10-го февраля. Если кратко, в чем суть ваших претензий?

Руслан Махмудов:

Суть наших претензий в том, что нарушаются права граждан на обсуждение при принятии градостроительных решений. Строительство в Москве идет, но не всегда это так хорошо, как кажется на первый взгляд. Так называемое "точечное" жилищное строительство превратилось в некоторых районах, а если говорить по большому счету, в большинстве районов, в массовое жилищное строительство. Как в капле воды можно увидеть океан, так на примере, скажем, Крылатского, района, который был сдан в свое время "под ключ", можно увидеть все проблемы, с которыми живет Москва. Уплотняется городская ткань застройки. Самый плотно заселенный район Москвы вновь застраивается жилыми домами. Места, где были участки земли, которые были забронированы под объекты соцкультбыта, под кинотеатры, под торговые центры и так далее, и так далее, заняты сейчас под коммерческое жилье. Застроив эти участки, принялись за детские площадки, за спортивные площадки, за дворовые территории. Это приводит к многочисленным конфликтам. 20-го июля это года люди, не сумевшие, чтобы их услышали городские власти, были вынуждены снести бетонный забор высотой три метра и протяженностью двести метров. Это по улице Крылатские холмы дом 30, корпус 5. То есть это надо так довести людей, чтобы они голыми руками пошли на штурм бетонного забора.

Лев Ройтман:

Спасибо. По московской прессе известно, например, следующее: соотношение ныне сносимого и вновь строящегося жилья составляет один к двум, а то и к трем, и это действительно означает растущую перенаселенность. Отмечается, что, как правило, инвесторы сами устанавливают подобное соотношение. И в этой связи я хочу задать вопрос Владимиру Константиновичу Плотникову, представлю его сначала детальнее: я уже сказал - депутат Московской городской Думы, сопредседатель Комиссии по законодательной базе перспективного развития и градостроительства Москвы. Владимир Константинович, я вас правильно представил?

Владимир Плотников:

Не совсем. Комиссия называется - совместная комиссия Московской городской Думы и администрации.

Лев Ройтман:

Спасибо. И теперь вопрос: как бы вы прокомментировали то, что мы только что услышали от Руслана Хамидовича?

Владимир Плотников:

Я бы вот как это прокомментировал: если стать на точку зрения Руслана Хамидовича и его коллег, то новое строительство практически будет невозможно в городе Москве. В Москве осталось очень мало территории, где уже чего-нибудь не построено. Есть какие-то территории за кольцевой дорогой, типа Кожухово на востоке города Москвы, где есть еще чистое поле и можно строить. Но в этом чистом поле не проложены ни инженерные коммуникации, нет подъездов, метро туда не доходит. Так что строить там жилье при кажущейся дешевизне гораздо дороже, чем где-нибудь в другом месте. Да и вообще таких территорий осталось очень мало. Поэтому совершенно справедливо, что строить нужно теперь уже в тех районах, которые давно сложились. Давайте станем на точку зрения противников строительства. Эти люди всегда против, при этом я понимаю этих людей, потому что появление нового дома в сложившейся застройке всегда причиняет неудобства. Мой любимый пример: много машин у нас стоит вокруг домов, проезды заняты, на газонах тоже стоят, встраивается новый дом, территории убавилось, а машин прибавилось. Потому что в новом доме тоже есть люди, имеющие машины. Так что, конечно, интересы жителей нарушаются. Но если мы защитим полностью их права, мы неминуемо нарушим права других людей. Во вступительной части вы говорили о том, что у нас есть люди, которые стоят 15 лет на очереди - у нас есть люди, которые 19 лет стоят на очереди за получением жилья и не могут его пока еще получить. От каждого коммерческого дома, который где-то встраивается в сложившиеся районы, идет 30, иногда 35, а иногда и 40% отчислений на строительство муниципального жилья. И вот мы, скажем, идя навстречу защитникам прав людей, которые живут около будущего строительства, останавливаем строительство. Все, у нас очередь остановится и достигнет того самого "естественного" уровня. Я думаю, что она растянется как раз на 60 лет и будет регулироваться автоматически, люди будут из нее выбывать, потому что будут умирать.

Лев Ройтман:

Спасибо. Естественно, Руслан Хамидович вам сможет возразить по ходу передачи. Хочу, однако, заметить, что возражают против, так сказать, социальной ткани нового строительства в Москве, по-видимому, не только участники того Общественного совета, который представляет сегодня Руслан Хамидович. Давайте послушаем еще один голос из опроса Вероники Боде:

"Те крупные постройки, которые были в Москве реализованы по инициативе нашего славного мэра, по стоимости и по социальной значимости безусловно не соответствуют тому, что реально нужно подавляющему большинству жителей нашего города. А реально им нужно больше поликлиник, больше каких-то дешевых торговых точек, отнюдь не торгующих по тем ценам, как это происходит в Манеже, куда как бы нормальный москвич никогда не пойдет. Больше социальных учреждений, хосписов, больниц, приютов для стариков, для бомжей, для беспризорных детей. Вот социальная составляющая всего этого строительства она направлена на удовлетворение совершенно иных потребностей. Это потребности определенных строительных лобби крупных, потребности в получении сверхдоходов".

И теперь, после этого голоса москвички, Юрий Петрович Бочаров. Представлю вас подробнее, вы, кстати, не первый раз участвуете в нашей передаче: академик Российской Академии архитектуры, главный научный сотрудник Центрального научного института градостроительства в Москве, советник Фонда социального исследований - не в Москве, а в Нью-Йорке. Ваше отношение к нынешнему этапу градостроительства в Москве, кстати, без окончательно утвержденного Генерального плана?

Юрий Бочаров:

Да, это верно. Генплан не утвержден и его утверждение в общем-то проблематично. Дело в том, что Москва, во-первых, не имеет резервов, так сложилось. Прежде, чем Генплан было делать, нужно было найти резервы, как все города мира. Мы развиваемся как остров, мы стали расти центростремительно, стали занимать центральные районы, где, кстати, мы сносим жилые дома. И вот только за прошлый год в Москве снесли 168 жилых домов. Естественно, что очередь будет стоять, потому что в дома новые, элитные въезжают, как правило, иногородние. Это все рассчитано на сверхдоходный строительный бизнес. И сейчас, когда создан московский Союз строителей, они объединились, цены становятся монопольными и будут только расти. Руслан Хамидович упомянул Крылатское. Я напомню, что за это была Государственная премия своего времени, это был район, построенный по лучшим нормам того времени. Сегодня мы меняем нормы. Московское правительство в нарушение федеральных норм вводит временные нормы, то есть оно само их и утверждает. Но временная норма становится постоянной. Вот у меня как раз постановление правительства Москвы, временные нормы делаются теми же людьми, которые проектируют, а проектировщики подчиняются строительному комплексу и интересам инвестора. Поэтому весь механизм, который приходит на утверждение в Думу, деформирован и не отвечает федеральным нормам. Кстати сказать, сейчас Георгий Полтавченко, руководитель Центрального федерального округа отмечает, что 12 законов и 24 акта, которые в Москве действуют, не соответствуют нормам федеральным и их нужно привести в соответствие. И вот жители реагируют на вот это нарушение их прав.

Руслан Махмудов:

Это строительство новое, которое ведется, оно ведется с грубейшими нарушениями федеральных законов, с грубейшими нарушениями даже московских законов, с нарушением распоряжения мэра города Москвы. В распоряжении мэра города Москвы говорится, что до принятия решения необходимо провести обсуждение предстоящего строительства с жителями и так далее. Сплошь и рядом это нарушается. Вот хороший пример - улица Осенняя, владение 18. Это бульвар, техническая зона метро. И в нарушение всех норм и правил строится огромный 22-этажный жилой дом, который не вписывается по архитектуре. Точно так же, как не вписались в архитектуру и предыдущие два дома, 14-й и 16-й. На этом месте должен был быть общественный торговый центр. По концепции нового развития это должен был быть многофункциональный коммерческий комплекс, который не должен был менять свое функциональное назначение. Тоже огромные 22-этажные дома. А ведь правильно сказали, за архитектуру Крылатского была вручена Государственная премия Советского Союза. И сейчас все это разрушено. И ведь это не последние стройки, по Крылатскому запланировано, насколько мне известно, порядка 26-ти жилых домов многоэтажных. Уже сейчас автомобили негде ставить, а ведь каждый новый дом это сотни новых автомобилей. Где они будут стоять?

Лев Ройтман:

Спасибо, Руслан Хамидович. И вновь Владимир Константинович Плотников. То, о чем говорит Руслан Хамидович, иными словами в начале прошлого века житель Арбата Андрей Белый описал так: "дом к дому строится как ком к кому". Что, ситуация повторяется?

Владимир Плотников:

Я начну немножко с другого. Я понимаю, что Юрий Петрович, будучи архитектором, не обязан быть знатоком права, но уж Конституцию родной страны он, наверное, должен знать. А в этой Конституции сказано, что Российская Федерация состоит из субъектов Российской Федерации. Субъектом Российской Федерации является город Москва. Поэтому заявления о том, что надо было сначала подумать о том, чтобы территорию прибавить, это, простите пожалуйста, из таких социалистических, из советских времен, что просто диву даешься. Вот есть граница субъекта Российской Федерации с другим субъектом, Москвы с Московской областью - все. Все, что за этой границей мы хотим получить, можно получить только за деньги и никаких бюджетов не хватит. Особенно если в Москву не будут приезжать богатые люди. 90% наполнения бюджета дает 10% населения Москвы. Еще один аспект - прекратим строить то самое жилье на продажу. Все, кто же к нам поедет? Вот есть две модели развития города. Один - город развивается, он деловой, энергичный город, сюда приезжают инвесторы, вкладывают свои деньги, им где-то нужно жить, они строят жилье для себя и попутно решают колоссальные задачи. Говорилось тут, что нужно строить социальные. А на какие деньги? На деньги бюджета Москвы. Ну давайте мы оставим Москве одни пятиэтажки, все инвесторы уйдут кто в Московскую область, кто в Петербург, а кто в тот самый Нью-Йорк. А в Москве по истечении ближайших пяти лет разрушится шесть с половиной миллионов квадратных метров жилья в тех пятиэтажках, которые сейчас сносятся, еще через некоторое время разрушатся девятиэтажки и так далее, и так далее. Есть такая модель. Что будем делать: этих отмоем или новых народим?

Лев Ройтман:

Спасибо, Владимир Константинович. Ну что ж, вы заметили по ходу нашей передачи, что есть люди, которые и 19 лет ожидают то льготное муниципальное жилье, которое они, не имея денег, не будучи состоятельными людьми, только и могут себе позволить. Я представляю себе, как эти люди воспринимают следующие слова: "Квартиру я получил в феврале 98-го года, а на постоянную работу в Москву я прибыл только в июне 99-го". То есть упреждающее получение квартиры, элитной, как вы говорили, квартиры, которая оценивается более чем в четыреста тысяч долларов. Это говорит о своей квартире Генеральный прокурор России Владимир Устинов. Попутное замечание.

Юрий Бочаров:

Я хотел бы сказать, что Москва не просто город, Москва - столица России и представляет интересы всего государства, а не только москвичей. И поэтому должна представлять Россию всему миру и строиться по нормам федеральным, а не местным. Я упоминал высказывание Полтавченко Георгия о нарушении законов. Московское руководство свои собственные местные нормы издавать может, но оно по временным нормам строит постоянные здания. При этом, говоря о транспорте: плотность повышается, а дороги не строятся, кольцо только одно. Нужно сегодня иметь дорог в два раза больше. По Генплану намечается только их увеличение на 30%, а нужно на 130%. То есть Генплан проектирует паралич движения. Вырубается зелень, в центре сносятся поликлиники, строятся дома, дома и дома в метрах. Есть квартиры в Москве по пятьсот метров, по семьсот, они пустуют по два-три года. Потому что строительный бизнес сверхдоходный, и строители могут себе позволить это делать и ждать. А муниципальная очередь пока стоит, что и признал Владимир Константинович.

Лев Ройтман:

Спасибо, Юрий Петрович. Еще одно мнение из опроса Вероники Боде:

"Я очень благодарен Юрию Михайловичу Лужкову в том, что действительно начинает Москва возрождаться, превращается в такой красивый цветочек, громадный цветок. Но то, что федеральные власти не дают ему финансирования, федеральный дорожный фонд или еще какие-то отдельные моменты, я считаю, что это не только для Москвы, а для всей страны это просто преступление".

Владимир Константинович, вы говорили о федеральной компоненте в градостроительстве Москвы. Как вы прокомментируете то, что именно из федеральных фондов Москва недополучает?

Владимир Плотников:

Прежде всего должен сказать, что я не говорил о приоритете федеральных норм. Наоборот, Москва заключила с Российской Федерацией, как и многие другие субъекты Российской Федерации, договор. В соответствии с этим договором Москва имеет право принимать свои собственные градостроительные нормы. У нас сейчас готовится закон о московских градостроительных нормах, пока они утверждены правительством Москвы. Так что никаких временных норм, а это постоянные нормы, которые действуют в Москве, и никакого нарушения законодательства здесь не происходит. Это опять к правовой грамотности участников нашего заседания. Я абсолютно согласен с тем слушателем, мнение которого сейчас было приведено. Город только что потерял примерно 16 миллиардов рублей именно на дорожное строительство. Потому что в прошлом году из федерального дорожного фонда, отчисления в дорожный фонд были из расчета 2%, в этом году только 1%. И компенсироваться это должно акцизами на бензин, компенсации всего составили два с половиной миллиарда рублей, в то время, как 2% отчислений давали нам 36 миллиардов рублей, а 1%, соответственно, 18. Вот сейчас у нас примерно есть всего двадцать миллиардов на то дорожное строительство, о нехватке которого только что Юрий Петрович говорил совершенно справедливо. Но странно направлять этот упрек властям города Москвы. Давайте все месте дружно направим его Российской Федерации, которая дорожное строительство в Москве урезала почти в два раза.

Лев Ройтман:

Руслан Хамидович Махмудов, ваша организация, с моей точки зрения, это типичный представитель гражданского общества, необходимого и Москве, и России, так вот, чего бы вы хотели добиться конкретно?

Руслан Махмудов:

Конкретно мы хотели бы добиться того, чтобы голос горожанина, голос гражданина Российской Федерации, который живет в Москве, был услышан. И чтобы эта политика уплотнения она осталась в прошлом. Мы в свое время ругали Швондера за уплотнение и создание коммунальных квартир, а сейчас мы уплотняем город. Но ведь из коммуналки можно разъехаться рано или поздно, есть хоть надежда. А эти дома, которые стоят вплотную друг к другу, они ведь не разъедутся, это на всю жизнь. К тому же не забывайте, мы ведь сейчас живем в таком обществе, что молодежь не знает, куда себя деть. Эти детские площадки, спортивные площадки, они изымаются под строительство. Но если где-то убывает, значит где-то прибывает. Значит, прибудет количество наркоманов, которые шастают по подъездам, по подвалам. Это же вполне очевидно. Я считаю, что это преступление строить дома вместо детских песочниц, вместо детских дворов, вместо объектов соцкультбыта.

Лев Ройтман:

Спасибо. Естественно, строительство, а градостроительство тем более, не всегда соответствует формуле Гете - "архитектура есть музыка в камне". Скорее всего, в камне, просто музыка эта не обязательно нравится всем. Такова жизнь.