Таксисты, бомбисты и др.

Лев Ройтман:

Ромен Роллан как-то заметил: «Париж оклеветан своей литературой». Перефразируя классика, берусь утверждать: Прага обесчещена своими таксистами. Я ехал как-то с вокзала совсем уж с мошенником и сказал ему: у вас в Чехии такой симпатичный президент, жалко только, что приезжих встречаете вы, а не он. Ну вот, теперь, я надеюсь, не очень обидно будет и московским таксистам. Разговор о них, впрочем, не только о них. Потому что, кроме бывшего Советского Союза, кажется, нигде нельзя поднять руку и тут же поехать на «частнике». А сейчас голос москвички из опроса Вероники Боде, нашего московского координатора:

«Я не пользуюсь такси, как таковым заказом по телефону. Ну, это хамство - через час нет машины, через два нет. В общем, совершенно мне это не нравится. А я девушка смелая, я могу выйти совершенно нормально на дорогу и поймать себе машину. Я назначаю цену, потому что конкуренция большая в Москве. Не устраивает моя цена, я поймаю другую».

В нашем разговоре участвуют: таксист Анатолий Сидоров; «частник» Михаил Орлов; и, скажу так, бывалая пассажирка Виктория Горюнова.

Виктория Геннадьевна, администратор салона красоты «Марго», вы у нас единственный участник передачи под своим собственным именем и фамилией. Ну так вот, «бывалая пассажирка» - так я вас представил, чем вы, я поставлю вопрос прямо, недовольны, если мы говорим о московских такси?

Виктория Горюнова:

Наверное, все тем же хамством, как говорила предыдущая девушка.

Лев Ройтман:

Еще чем-нибудь?

Виктория Горюнова:

Ну, незнанием, наверное, Москвы частниками, которые занимаются извозом частным.

Лев Ройтман:

То есть вы ставите на одну доску и частников, и таксистов?

Виктория Горюнова:

В какой-то степени да.

Лев Ройтман:

А кем вы чаще пользуетесь, какой формой извоза - официальной или неофициальной?

Виктория Горюнова:

В 95% неофициальной.

Лев Ройтман:

И теперь Анатолий Александрович Сидоров, имя не ваше, это псевдоним, так сказать, для целей сегодняшней передачи. Чем вы объясняете то, что москвичи говорят о хамстве в такси? Ведь такси это же сервис, это то место, где клиент должен быть королем. Почему это не так на самом деле?

Анатолий Сидоров:

Скажу со своей стороны так: все, мне кажется, зависит от личности таксиста. Таксисты бывают разные, один, действительно, может быть хамом. Но, например, в той фирме, где я работаю, у нас хамство просто недопустимо. Во-первых, я работаю в официальной фирме, у нас на двери телефон. Если человек чем-то недоволен, он всегда может позвонить и пожаловаться руководству, за что водитель будет наказан.

Лев Ройтман:

Анатолий Александрович, а на чем специализируется ваша фирма?

Анатолий Сидоров:

На извозе. Аэропорт «Шереметьево» и извоз клиентов.

Лев Ройтман:

Ну тогда я вам дать послушать еще один голос из опроса Вероники Боде, наш московский координатор. Человек как раз говорит об этих особенностях извоза в аэропортах:

«В аэропортах свои частные машины и свои таксисты, которые не подпускают близко своих конкурентов. И цены очень крутые. Чтобы доехать из «Шереметьево-2» до центра Москвы, где-то 50 долларов. Частники боятся там сажать, боятся неприятностей. Но чтобы этого не произошло, надо просто отойти немножко подальше, поймать частника и можно подъехать рублей за сто, за двести, за триста».

Анатолий Александрович, что вы можете сказать по этому поводу?

Анатолий Сидоров:

По этому поводу я хочу сказать вот что: если люди возят из «Шереметьева-2» в Москву за сто рублей, то это, я считаю, альтруисты, тут только деньги на бензин. А у меня есть семья, мне надо же что-то заработать. Это один вопрос. Есть второй вопрос. Я работаю в «Шереметьево-1», оно находится дальше, не «Шереметьево-2», но я скажу так: со всеми людьми, которые к нам приходят, мы решаем вопросы. Кто-то едет за 50 долларов. Но если выходит человек, даже пенсионер, и говорит, что нет у меня денег, мужики, то мы везем и за четыреста, и за триста рублей. Всегда можно договориться и решить вопрос.

Лев Ройтман:

Спасибо, Анатолий Александрович. И самое время включить в наш разговор, так сказать, «частника», у него сегодня в нашей передаче это амплуа. Михаил Николаевич, частник, занимаетесь извозом в Москве, по-видимому, в свободное от других занятий время. Как вы прокомментируете то, что вы слышали и от москвички, и от москвича, и, естественно, от Анатолия Ивановича?

Михаил Орлов:

Что касается вопроса хамства в отношении пассажиров, то это, действительно, все зависит от конкретного человека, который везет. Хотя, должен заметить, что очень часто зависит еще и от пассажира самого. Бывают такие пассажиры, которые в хамстве не уступят никому. А что касается «Шереметьево», извоза, очень неприятно то, что аэропорты и вокзалы отданы на откуп каким-то фирмам отдельным. Это то же самое, что я организую фирму, например, с друзьями-частниками и мы возьмем в пользование часть Тверской улицы и с этой улицы будем отвозить только мы. В общем-то, это, я считаю, неправильно. Если я приехал в аэропорт, привез человека, почему я не могу оттуда кого-то взять? Просто так мне это сделать не дадут.

Лев Ройтман:

Спасибо. Анатолий Александрович, вот как профессиональный таксист, чем вы можете объяснить, что в Москве исчезли стоянки такси?

Анатолий Сидоров:

Вы знаете, для меня самого это дикость. Вот, например, приезжаешь в гостиницы или на платную стоянку и с таксистов берут деньги. Извините, мы официальная машина, мы платим за все налоги, почему мы должны еще платить за стоянку в Москве? Для меня самого это дикость и непонятная вещь.

Лев Ройтман:

Я вот хочу вам привести следующий пример. Возьмем Германию - большая страна с развитым и коммунальным транспортом, и транспортом сервисным, такси те же самые и так далее. В любом мало-мальски заметном городе существует перечень официальных стоянок такси. Имеются их телефоны, они опубликованы широчайшим образом. Вы звоните из дому на ,ближайшую стоянку, там есть стойка со специальным телефоном. В очереди к этому телефону стоят, когда есть они, такси, таксист подходит к телефону, снимает трубку, вы ему говорите, куда ему ехать, он едет и подбирает вас. Он может вас подобрать на улице, может забрать из ресторана, может забрать вас из дому. Но таксисты как раз, употреблю это слово, кучкуются на собственных стоянках возле этих телефонов. Они, естественно, оплачивают эту услугу, которую им предоставляет город или их собственная организация. И всем удобно, все знают, где взять такси. Там же можно взять такси и не звоня по телефону, а просто подойти туда. Конечно, вы можете поднять руку и просто остановить на улице, тоже никакой проблемы, если такси проезжает. Но очень часто таксист остановится и скажет: подойдите на стоянку, и не возьмет вас. Чем вы можете, Анатолий Александрович, объяснить все-таки, что в Москве подобная услуга абсолютно исключена?

Анатолий Сидоров:

Я вам что хочу сказать, я рад за Германию, что у них так поставлено. Но у нас просто, наверное, мы еще не доросли до этого дела.

Лев Ройтман:

То есть, как это не доросли? Ведь когда-то существовали стоянки такси, почему на этой стоянке нельзя поставить телефон, куда клиент звонит?

Анатолий Сидоров:

Ну, наверное, можно, но кто здесь будет этим делом заниматься? Наверное, это удобно всем таксистам было бы и тем же пассажирам, клиентам звонить, все это понятно.

Лев Ройтман:

А как в этом случае зарабатывала бы деньги мафия?

Анатолий Сидоров (смеется):

Мафия? Мафия найдет как заработать.

Лев Ройтман:

Понятно. Виктория Геннадьевна, по поводу того, что вы услышали - прошу.

Виктория Горюнова:

Я вспомнила Лондон, как там хорошо организовано дело с такси. И хотелось бы, конечно, хотя бы приближенного сервиса у нас. В Лондоне на каждом углу находится офис, в который вы можете подойти и по рации вызывается машина для вас и везет вас не просто, куда вам надо, а если вы скажете, что вам, допустим, нужно, у них там районы отдельно, магазины, рестораны. Мне очень понравилось, что таксист даже вам может подсказать, в каком магазине в этом районе вы можете купить мед, молоко. То есть вас подвезут, дождутся, и если там этого нет, он отвезет вас в другой магазин. И вы даже его можете попросить о том, что вы хотели бы подешевле купить что-то или, наоборот, дорогой район магазинов. То есть сервис просто на высшем уровне.

Лев Ройтман:

Спасибо, Виктория Геннадьевна. Я опасаюсь, что Анатолий Александрович опять скажет нам, что Москва не доросла до Лондона. Но, Анатолий Александрович, с вашей точки зрения, как можно улучшить, во-первых, работу такси, во-вторых, уровень обслуживания и, в-третьих, отношения между пассажирами и таксистами, соответственно, репутацию такси. Что, по-вашему, следовало бы сделать там, пользуясь вашей терминологией, до чего Москва доросла?

Анатолий Сидоров:

Довольно-таки серьезный вы мне вопрос задали, если честно сказать. Решить всю проблему такси Москвы в целом, хотя я в Москве, собственно говоря, и не работаю, а работаю в порту. Тут надо думать, как это сделать лучше и что надо сделать лучше.

Лев Ройтман:

Ну, а кто должен думать?

Анатолий Сидоров:

Наверное, если мэр возьмет это в свои руки, организует фирму. Только мэр это может все решить.

Лев Ройтман:

Спасибо, Анатолий Александрович. Гражданской инициативы, кажется, вам пока еще занимать.

Михаил Орлов:

Приходит на ум сразу: я не знаю, как у них там в Лондоне, я там не был, у них там, может, такси и на каждом углу стоят. А наш город пока напоминает «Формулу 1» в погоне за клиентами, когда все бодаются, толкаются и пытаются первыми успеть к поднятой руке. А как улучшить работу? Ну, наверное, это все-таки действительно задача, в первую очередь, муниципалитета. Мне кажется, что улучшать работу такси можно только когда - это же вопрос культуры, той самой, которой нам сейчас не хватает всем, как не хватает денег, одно с другим взаимосвязано. И это довольно-таки большие деньги, насколько я понимаю. Нужна целая сеть автопарков. Было же это в Советском Союзе, были профессиональные действительно таксисты, а сейчас, я иногда тоже пользуюсь услугами такси, и действительно люди порой просто не знают, куда меня везти.

Лев Ройтман:

Спасибо, Михаил Николаевич. Ну, видимо, только подготовкой кадров, только знакомством с картой города, с названием улиц здесь не обойдешься. И, наверное, это все-таки не самое существенное в работе такси, что не все таксисты знатоки Москвы. Москва действительно сложный город с одинаковыми, повторяющимися названиями улиц и так далее. Виктория Геннадьевна Горюнова, ну, а как бы вы полагали следовало улучшить работу такси, взаимоотношения таксистов с пассажирами?

Виктория Горюнова:

На ум приходит старая русская пословица: спасение утопающих дело рук самих утопающих. В этой связи, мне кажется, по сегодняшней ситуации таксисты, частники должны сами как-то улучшить свой сервис. Опять же пример: многие частные такси группируются вместе возле больших универмагов, каких-то предприятий крупных и в общем это, наверное, хорошо в целом. То есть я могу выйти из какого-то крупного магазина и я обязательно уеду. Но есть маленькое «но», не знаю, возможно его как-то решить или невозможно, это опять же проблемы с тем же хамством таксистов. То есть, хотя они работают на этой точке постоянно, то есть вы можете выйти и видеть на том же месте одну и ту же салатовую машину «Москвич», а человек совершенно не дорожит своим рабочим местом. То есть он может вам нахамить по дороге, как-нибудь повести себя не очень тактично по отношению к вам, как к даме. Это, конечно, портит всю картину такого вот более-менее пытающегося наладиться самим собой сервиса.

Лев Ройтман:

Спасибо, Виктория Геннадьевна. Давайте послушаем еще один голос, он говорит о ценах, этот собеседник Вероники Боде:

«Я, как правило, пользуюсь машинами ночью, когда метро уже не работает, а таксисты ночью много берут, с частниками, мне кажется, проще договориться».

Анатолий Александрович, естественно вы же не всегда работали в «Шереметьево-1» в такси, вы работали и в городе. Чем вы это объясните, что такси, по сути дела, не выдерживают конкуренцию ценой и, соответственно, возникают какие-то иные способы отпугивания конкурентов, в данном случае - частника.

Анатолий Сидоров:

Конечно, цены в официальном такси дороже, это да. Например, иной раз останавливает человек в городе, поднимает руку, подъезжаешь, называет такую сумму, что я сам ему говорю - попробуйте поймать частника. Официальное такси, мы слишком много платим всего, налогов, за лицензию, чтобы мы ездили за эти деньги. То есть не устраивает меня цена его, а его моя. То есть не сошлись. У нас вообще-то проблема такси в Москве решена. Достаточно поднять руку и подъедет шесть машин. Не устраивает моя цена, пожалуйста, езжай на другой. У нас чего-чего, а с такси проблем нет, даже и ночью, и в отдаленных районах. Ну, конечно, цена ночью из отдаленных районов выше, что тут говорить. Кто ночью будет сидеть просто так, чтобы потом себе на бензин заработать? Это ясно и так.

Лев Ройтман:

У вас ведь есть конкуренция не только со стороны частников, у вас есть то, что называется, «бомбилы», это водители машин служебных, ведомственных, чиновничьих и так далее, которые "бомбят", поджидая хозяина, скажем, я брал возле гостиницы «Москва» такую машину, из конца в конец Москвы получалось, правда, это было два года назад, пять долларов всего. За такие деньги на Западе никуда вы не проедете из конца в конец большого города. Как вы на это реагируете в вашей таксистской среде, Анатолий Александрович?

Анатолий Сидоров:

По этому поводу я так скажу: у нас в порту никаких «бомбил» нет, у нас все работают на одну фирму, в один котел. У нас нет ни очереди, ничего. У нас и частники, и таксисты все работают в один котел. Поэтому никто ни у кого не крадет, никакой конкуренции нет. Ну, в смысле, если я не поеду, поедет другой, но это все равно одна фирма. Для меня неведомо, что я приеду в гостиницу «Москва», у кого-то украду пассажира и уеду. У них свои проблемы, за свои я вам вот так рассказал вкратце.

Лев Ройтман:

Спасибо. Мне вот что вспоминается из моего личного опыта: где-то так года два назад в Люксембурге, маленький город, маленькая страна, почти все таксисты - португальцы. Люксембуржцы не идут работать в такси, очевидно, это им не выгодно. И судя по всему, сесть за баранку в такси в этой стране, маленькой и очень зажиточной, не так сложно. Ну, а как обстоит дело в Москве, трудно стать таксистом?

Анатолий Сидоров:

Ну, например, чтобы устроиться в аэропорт работать, мне пришлось ждать места где-то месяца полтора и устроился я только по знакомству. Так просто вы не придете и не скажете - я хочу работать в такси и тому подобное. То есть нужна какая-то рекомендация. Потому что работа у нас тяжелая, мы работаем сутками, ответственная работа. Здесь люди, что руководство, что диспетчеры, что мы, таксисты, мы стараемся соблюдать фирму свою. То есть не брать заведомых алкоголиков или просто неизвестного человека, который поедет, не знаешь, что он будет на дороге творить. То есть здесь с подбором кадров у нас такая обстановка.

Лев Ройтман:

Спасибо. Но можно, наверное, думать, что и с заработками дело обстоит достаточно хорошо. Потому что просто так на трудную, на ответственную работу с низким доходом никто особенно рваться и не будет. Парадоксальным образом, ситуация, видимо, такая же, как в профсоюзе мусорщиков в Нью-Йорке. В Нью-Йорке, по-видимому, легче стать бизнесменом, чем мусорщиком, поскольку это так защищено профсоюзом, что попасть туда почти невозможно. Виктория Геннадьевна, вы сейчас, наверное, после записи этой передачи выйдете на улицу из нашего бюро и сядете в машину. Скорее всего это будет такси или частник?

Виктория Горюнова (смеется):

Я не знаю. Днем я предпочитаю все-таки добираться на метро. Потому что очень большие пробки в Москве и из ста водителей только два или три смогут объехать эти пробки и я успею к следующему месту назначения. Я предпочту сейчас поехать на метро.

Лев Ройтман:

Спасибо. Михаил Николаевич, итак, вы только что потеряли одного пассажира, потеряли Викторию Геннадиевну. Вы сейчас после этой передачи тоже выйдете, сядете в свою машину, и если попадется по дороге голосующий, куда вам выгоднее его везти - в самый центр или, скажем, на окраину, подальше?

Михаил Орлов:

На окраину и желательно в сторону дома, очень хочется кофе. Но на самом деле именно сейчас я поеду по своим делам. Здесь всякие заезды на сторону просто они исключаются, потому что уже время. А так, конечно, в центр в такое время - это чистое самоубийство.

Лев Ройтман:

Ну что ж, время нашей передачи истекло, никаких проблем московских такси мы не решили, но пища для размышления, наверное, есть.