Антон Долин. Cinema-28: Еда за добрую душу

Cinema-28: Еда за добрую душу - вкусная и здоровая
Антон Долин

Дата публикации: 7 Марта 2001

• Десять фильмов недели: 5-11 марта

К выходу на экран фильмов "Еда и женщины на скорую руку" и "Шоколад"

Небольшое кафе. Живая очередь, в которой готов стоять каждый - и все ради того, чтобы провести в легендарном заведении хотя бы несколько минут. Это важно - сколько именно минут: платят не за еду, а за место и время, 50 центов за минуту. Здесь стремительна не только еда, но и официантки, ловко снующие между столиками на роликовых коньках. Это мир осуществившихся желаний, воплощенная мечта. Смена кадра: из большого американского города вы попадаете в маленькую европейскую деревню, из будущего в прошлое. Старомодная вывеска приглашает за скрипучую дверь, где дружелюбная хозяйка подберет для вас ту шоколадную конфету, которой вам хочется больше всего. Хочется, даже если вы еще об этом не подозреваете.

"Шоколад" и "Fast Food Fast Women" (английское название все же звучит куда уместнее русского) рассказывают об одном и том же - о власти еды над сердцем человека. Именно сердца - о желудке, "через который должен лежать путь", речи не идет. Кому из нас незнакомо желание в трудный час что-нибудь "перехватить", то есть съесть? И не что угодно, а что-нибудь определенное, для каждого свое: пристрастия в еде - не менее индивидуальный признак, чем отпечатки пальцев. Поэтому снять хороший фильм о еде очень трудно: можно показать, как еда красива (это виртуозно сделал в "Любовном настроении" Вонг Кар-Вай), можно сказать о еде что-то умное (как это удалось Гринуэю в "Поваре, воре, его жене и ее любовнике" или Бернару Раппу в "Деле вкуса"), но нелегко заставить зрителя понять, что еда - это серьезно, это важно. Нелегко заставить зрителя проголодаться и утолить этот голод просмотром кино.

В "Шоколаде" рассказывается о том, как важно подобрать ключ к человеческой индивидуальности, к наиболее сложному коду - вкусу. Замкнутая община, французский городок "сельского типа" построен по принципу единообразия: все ходят в одну церковь, подчиняются одним законам, любят одного мэра - местного добродетельного Графа, правящего от века. Лавка с шоколадом становится механизмом преобразования человека в Человека, в личность. Надо только определить ту самую конфету, которая тебе подойдет, а дальше... Дальше осточертевшие друг другу супруги снова обретут любовь, бабушка встретится со внуком, забитая жена пьянчуги-бармена уйдет от мужа - и даже старуха-диабетичка, которой осталось жить на свете считанные дни, проведет эти дни так, как не могла и мечтать. Спастись, набивая желудок, не удастся, но обрести внутреннюю свободу благодаря любимому шоколаду вполне возможно. Дело не в сладостях и даже не в запретном плоде (хотя для большинства богопослушных жителей местечка этот плод - запретный). Дело в том, чтобы обрести не известное доселе внутреннее "я", притом самым простым образом - скушав конфетку. Путь к свободе лежит через превращение в ребенка; как и положено, первыми падут перед ароматом шоколада дети и старики.

Концепция ресторана, где платят только за время и место, тоже выходит за рамки простой шутки, кинематографического курьеза. В "Еде и женщинах на скорую руку" декларируется единство пищи физической и пищи духовной. Приходя в закусочную, герои фильма, безработные и проститутки, стремятся к одному - к контакту, к утешению. И мороженое, которое покупает предполагаемой подруге сердца при знакомстве 70-летний пенсионер и которое едят на ночном свидании неприкаянные официантка и таксист, - это способ найти общий язык, не остаться в одиночестве. Поэтому в итоге ты платишь не за меню, а за понятия не менее виртуальные, нежели дружба, понимание, любовь - платишь за время и место.

Одиночество и способы его преодоления - главная тема не только "Еды и женщин на скорую руку" , но и всего творчества нью-йоркского израильтянина Амоса Коллека. Героиня первого фильма его трилогии, которую завершает "Fast Food", Сью, так и не смогла найти в большом городе родственную душу; ее бесспорные достоинства - красота, интеллигентность, ум, деликатность - были в каменных джунглях лишь ступенями к неизбежной гробовой доске. Изменив трагическому имиджу, в новом фильме Коллек строит утопию, снимает комедию, то есть историю о том, как победить одиночество, встретить родственную душу. Способом - нет, не познакомиться, а именно почувствовать другого человека - становится еда, магическим местом встреч - закусочная быстрого питания. Здесь - отправные точки историй, ведущих в пространстве фильма к тому или иному хеппи-энду: один пожилой завсегдатай в результате сойдется с женщиной своей мечты - молодой "специалисткой по юнгианскому анализу" из находящегося неподалеку пип-шоу, а другой после долгих перипетий обретет счастье в объятиях одинокой "красотки" за шестьдесят... Все они, от пишущего интеллектуальные романы таксиста до проститутки-заики, встретятся в финальном раю - фантастическом ресторане с быстрой едой и быстрыми женщинами.

Режиссер "Шоколада" Лассе Холстрем преследует иную задачу. Он не борется с одиночеством - не случайно; в отличие от урбанистического Коллека, жителя Иерусалима и Нью-Йорка, Холстрем - уроженец деревенской и уютной Швеции. Напротив, из общины, лишающей отдельных ее членов права на свой вкус, свой взгляд, свою судьбу, - он вычленяет нескольких смельчаков, решившихся на отважный шаг: попробовать шоколадную конфету и стать самим собой. Поэтому если в начале фильма мы видим всех жителей деревни в церкви, где надо соблюдать более-менее одну и ту же форму одежды, то в финале они собираются на празднике-карнавале, где каждый волен выбирать любую маску. Впрочем, при тотальной противоположности задач, Коллек и Холстрем говорят об одном и том же - о том, как еда становится залогом счастья, будь оно в единении или, наоборот, в свободе. Какая разница?

Разумеется, носителями идеи в обоих фильмах становятся женщины. В случае Коллека это постоянная муза режиссера Анна Томпсон - меланхоличная блондинка с крупными чертами лица и выразительной фигурой, воплотившая образ официантки Беллы. Белла с тоской ждет дня своего тридцатипятилетия - середины жизни, когда полагается знать хотя бы что-то о своем будущем. Белла же погружена с головой в настоящее: надоедающую по телефону мать; пренебрегающего ею ради молодых девиц и законной жены любовника - придурковатого стареющего плейбоя с Бродвея; наконец, работу. Работа - лучшее, что есть в ее жизни, это возможность дать отпущение грехов всем страждущим, одиночкам, коптящим небо от нечего делать в захолустной забегаловке, где Белла разносит гостям яичницу и кофе. Работа становится призванием и для Виан, героини "Шоколада": подобно героине сказки, вместе с Северным Ветром она приходит в город со своей дочкой Анук, играющей с невидимым кенгуру. Виан готова преодолевать любые препятствия, сражаться с конформизмом обывателей и непримиримостью властей, чтобы накормить всех несчастных благоуханным и таинственным (приготовленным с добавлением перца, по мексиканскому рецепту) шоколадом. Виан сыграла Жюльетт Бинош , как никогда закрепившая здесь свой статус интернациональной звезды, проделавшей долгий путь от фильмов Леоса Каракса до "Английского пациента": она играет не мимикой или интонацией, ей достаточно харизмы - лучистых глаз и легкой улыбки на устах.

И "Еда и женщины" , и "Шоколад" - лирические комедии с привкусом сказки, и поэтому авторы с лихвой вознаграждают своих героинь. Нью-йоркская золушка Белла получает наследство от малознакомой старухи, спасенной ею недавно от уличных хулиганов, и становится миллионершей: теперь она может купить виллу за городом, поселить в обширном саду зебр и верблюдов, открыть ресторан своей мечты, найти там место для всех друзей, а самой продолжать работать по признанию - официанткой. Виан, вечная скиталица, наконец пускает корни, оставаясь в городке не чужаком, а почти хозяйкой. Мужчины - избранники Виан и Беллы - интересуют зрителей гораздо меньше; и, соответственно, таксист так и не становится писателем, довольствуясь местом менеджера в волшебном ресторане, а хиппи и цыган Ру ( Джонни Депп , выступающий здесь в качестве подручного Бинош) возвращается в город, чтобы обрести скромное счастье рядом с возлюбленной. Чтобы стать центром этой вселенной, женщине даже не нужно возвращать себе статус Матери, Девы и тому подобное; уж коли речь зашла о еде, женщина - хозяйка, повар, автор и герой этого художественного мира, она - на правах создателя.

А кто же вокруг нее, кто населяет этот мир? Именно благодаря им, едокам, фильмы становятся убедительными даже для тех, кто полностью равнодушен к шарму Томпсон или Бинош. Маленькие истории маленьких персонажей - именно то, что придает прелесть обеим картинам, позволяет рассматривать их не как умозрительную прокламацию "о вкусной и здоровой пище", а этюд, упражнение на заданную тему. Так, в "Шоколаде" невосприимчивыми к волшебному лакомству оказываются постоянно постящийся граф (воздержание - зло, синоним несвободы) и буфетчик-пьянчуга Серж (симптоматично, что мужчина-повар не способен понять и почувствовать не-физиологическую сторону еды); увы, сыгравшие их роли Альфред Молина и Петер Стормар не выглядят убедительными, напоминая скорее картонных сказочных злодеев. Зато самые яркие пятна на однородном шоколадном полотне - готовая вкушать лакомства до самой смерти пожилая леди - Джуди Денч, имеющая уникальный шанс получить второго "Оскара" за роль второго плана в течение пяти лет, и особенно потрясающая Лена Олин - явно лучшая работа в фильме; здесь Роза "Фанни и Александра" и Сабина "Невыносимой легкости бытия" сыграла придурковатую Жозефину, которая вновь обретает смысл жизни благодаря шоколаду. Да и все остальные - от школьников до молодого священника - рассказывают каждый свою историю. Похоже дело обстоит и в фильме Коллека: перед нами проходит череда нью-йоркских обитателей, будто собранных здесь из многих фильмов, - самые яркие роли достались Луизе Лассер ("Реквием по мечте", "Счастье") и Виктору Арго ("Дым", "С унынием на лице", "Где ты, Лулу", "Пес-призрак: путь самурая"). Место встречи - под крышей одного фаст-фуда.

В мире, где не существует никакой высшей силы, способной защитить тебя, позаботиться о тебе, есть всего два утешения - вкусная пища и близкий человек; вот и вся незамысловатая мораль "Еды и женщин" и "Шоколада". Это тривиально, но бесспорно. Впрочем, если простенький вкус быстрых гамбургеров и шоколадных конфет вам не по вкусу, то не понравятся и эти фильмы. Устриц и профитроли ищите в дорогих ресторанах Гринуэя.