Владислав Никифорук. Лошадь с телегой

Лошадь с телегой - братья навек
Владислав Никифорук

Дата публикации: 13 Марта 2001

Нашел свое место в жизни - жди, когда оно освободится.

С поры вокруг закона о партиях вновь всколыхнули вопрос о том, что должна представлять собой партийная система России. Политики и СМИ дружно выясняют - сколько же должно быть партий ? Две? А может, три ? Один депутат от ОВР настойчиво доказывал, что партий нужно четыре и именно его движение должно занять левоцентристскую нишу. Ну просто тянуло его, видимо, в центр. Как и "Единство", а до того - НДР.

Такой, откровенно говоря, поверхностный взгляд на структуру партийной системы отнюдь не случаен. Дело в том, что подавляющее большинство представителей истэблишмента под термином "партия" понимает просто некую организацию, удовлетворяющую соответствующим юридическим нормам и участвующую в выборах и работе органов законодательной власти. И все. А политологический смысл существования партий - представительство интересов больших групп населения и формулирование этих интересов - сводится к нулю. В результате содержательные вопросы о программе партии, целях и методах ее политики подменяются вторичными - сколько должно быть партий и как называется их место в политическом спектре. За всем этим недвусмысленно проглядывает жизненная позиция большинства представителей современного правящего класса: главное, чтобы место было хорошее, а программу под него всегда сделать можно.

Нельзя сказать, что политическая элита вообще не подозревает, что деятельность партий изначально подразумевает некое социальное представительство. Однако она воспринимает это как ритуал, как швейцарских гвардейцев в Ватикане. Положено на партийном съезде сказать что-нибудь про народ - скажут. Но не более того. О каком-либо реальном представительстве приходится только мечтать. Так называемые "центристские партии" ("Единство", ОВР) вообще не имеют своего электората. Все их избирательные успехи базируются исключительно на административных и финансовых ресурсах высокопоставленных сторонников, таланте отдельных организаторов и готовности значительной части общества голосовать за любую власть, как бы она ни называлась и что бы она ни делала. Вследствие этого "центристы" (а вернее сказать, "партии власти") сильно зависят от конъюнктуры, чем и предопределяется их слабая живучесть. Что же касается идеологии, которая и должна составлять основу существования нормальной партии, то ее у таких движений просто нет. Ее заменяют два заклинания: "поддержка курса президента" и "поддержка со стороны президента". Все это было бы смешно, если бы не было так грустно. Уже упомянутый депутат от ОВР со страниц известной газеты заявил, что политическая система должна быть четырехпартийной, поскольку это позволит сделать ее пропрезидентски ориентированной. В этом и заключается вся его идеология: дайте мне хорошее место ("левоцентристское"), а я взамен поддержу все, что прикажут. Получается как в анекдоте: "А собственные политические взгляды у вас есть? - Есть, но я их не разделяю".

Немногим лучше обстоит дело на флангах политического спектра. Безусловный пока лидер левых - КПРФ - имеет достаточно мощную идеологическую платформу и, соответственно, устойчивый электорат. Но... Во-первых, коммунистические взгляды имеют сейчас в нашей стране весьма подмоченную репутацию. Соответственно, общество относится к их носителям чуть ли не как к маргинальным элементам . А во-вторых, и это главное, многие осознают, что в КПРФ реально уживаются целых две идеологии. Одна - собственно коммунистическая, жесткая и бескомпромиссная, которой реально придерживаются рядовые партийцы. Что же касается партийной верхушки, то многие, если не большинство ее представителей являются коммунистами только на словах; реально же они, что называется, "розовые и пушистые". Все это заставляет сомневаться в перспективах КПРФ: с точки зрения настоящего момента ее раскол (либо иная форма разрушения) представляется чрезвычайно вероятным.

Далеко не идеальна и ситуация на правом фланге, хотя проблемы здесь иные. Действительных сторонников либеральной идеологии в стране пока очень немного. Да и они распылены между двумя, несмотря ни на что конкурирующими, структурами: СПС и "Яблоком". Так что создание единого и действительно массового либерального движения является пока делом далекого будущего.

Возникает закономерный вопрос: а что же остальные избиратели? Получается, что около двух третей всего электората не охвачено вообще никакой идеологией, не поддерживает вообще никакую политическую партию (ОВР, "Единство" и т.п. - не в счет, это вообще не партии). В такой ситуации вопрос о формировании политического режима демократического типа переходит в чисто теоретическую плоскость. Ведь если большая часть населения не осознает своих политических интересов и не может обеспечить их организованную поддержку, то уж с их защитой она тем более не справится. А вот собственную униженность и бесправность чувствовать будет. В результате вместо гражданского общества мы в один прекрасный момент получим "русский бунт, бессмысленный и беспощадный".

Неужели в течение последних 10-15 лет у общества не было возможностей развить идеологическую базу? Нет, такие возможности были. Та же либеральная теория далеко не полностью использовала свой потенциал и не заняла того места, на которое могла бы рассчитывать. Православие не продвинулось дальше встреч патриарха с президентами и премьерами. Появлялись и относительно новые, перспективные идеи наподобие теории мобилизационного типа развития - но и они не смогли пробиться.

Сейчас, оглядываясь на прошедшее десятилетие, можно с уверенностью сказать, что в неразвитости идеологической базы виновата, прежде всего, исполнительная власть . Своими действиями она объективно (хотя это и не было ее целью) препятствовала осознанию рядовыми гражданами своих интересов.

Непосредственной причиной этого стало желание исполнительной власти контролировать власть законодательную и, соответственно, связанная с этим необходимость вмешиваться в ход парламентских выборов. А выборы, по старому русскому обычаю, сваливались на страну неожиданно, как снег на голову, как зима на работников коммунальных служб. В результате приходилось наспех сколачивать очередную "партию власти" и "с колес" бросать ее в бой. Тут уже было не до идеологии: нужны были деньги, административные ресурсы, специалисты по выборным технологиям...

Нельзя сказать, чтобы какая-то из этих "партий власти" добилась колоссального результата (а до следующих выборов они и вовсе не доживали), но определенные задачи они решать позволяли. Поэтому в ельцинскую эпоху их использование было основой партийной работы Кремля.

К сожалению, решая таким образом тактические задачи, Кремль упустил из виду задачу стратегическую. "Партии власти", вокруг которых концентрировались огромные ресурсы, приковывали к себе внимание общественности не только на время предвыборной кампании, но и после нее. Не являясь политическими партиями по существу, они занимали (и занимают по сей день) их нишу, лишают их ресурсов и, в конечном счете, препятствуют процессу их образования. Аналогичный процесс происходит и с идеологиями: их нишу занимает тривиальное чинопочитание.

Лишь в последнее время наметились определенные тенденции, позволяющие надеяться, что в перспективе ситуация изменится. В действиях нынешней власти все большее значение приобретают не административно-командные, а пропагандистские методы; власть стремится, прежде всего, к формированию идеологии. Это, безусловно, отрадный факт. Правда, при таком решении существует опасность доминирования одной идеологии. Однако, во-первых, в ущемлении свободы совести нынешняя власть пока не замечена. Во-вторых, без участия государства идеологическое пространство все равно не заполнить. Его отстраненность от этого процесса приведет к созданию, опять-таки, "партий власти", только несколько иного типа (яркий пример - ОВР, сформированная в период полного упадка федерального центра). Наконец, в-третьих, чинопочитание как доминирующая идеология в любом случае не может считаться удовлетворительным результатом.

Основной вывод, который должна сделать исполнительная власть: пора отказаться от попыток создать модель партийно-идеологической системы на основе "партий власти", отводя остальным роль вечных оппозиционеров. Практика показала, что этот механизм не работает. Он пригоден только для предвыборных кампаний, но не для стабильной работы. Хватит ставить телегу впереди лошади, успокаивая себя тезисом "от перемены мест слагаемых сумма не меняется". Вместо этого необходимо сейчас, пока политическая ситуация остается достаточно спокойной, создать условия для формирования настоящих политических партий. Для этого государство должно дать различным организациям возможности получения достаточных для их развития ресурсов. Именно так: не сами ресурсы, а возможности, в идеале - равные, их получения (в первую очередь это касается доступа к СМИ). Кроме того, используя пропагандистские методы, необходимо закрепить в общественном сознании условия, которым непременно должны соответствовать партийные программы: например, гарантии соблюдения основных демократических свобод.

Пора, наконец, поставить лошадь впереди телеги. Иначе через несколько лет для создания очередного "Единства" потребуется новый Березовский .