Виктор Сонькин. Посмотри в глаза чудовищ

Посмотри в глаза чудовищ
С.Аксаков. Аленький цветочек

Виктор Сонькин

Дата публикации: 6 Апреля 2001

B ы ведь знакомились с людьми, не видя их? Вскакивали по ночам, прислушивались к треску модема, разговаривали через эфир, через океаны, через часовые пояса? Посылали чужие фотографии, в отчаянные минуты призывали на помощь какого-нибудь знакомого Сирано? Нет? Нет?! Не читайте дальше. Потому что Аксаков свою сказку записывал не для вас.

Ну, аленький цветочек - это понятно что. Вот он, справа внизу. Пока что аленький, а захотим - станет зелененьким, каких не бывает. Потому что откуда ему взяться в цветках, хлорофиллу-то.

Впрочем, можно и без него обойтись. Может, вы испытываете личную неприязнь к ICQ и ему подобным; может быть, вы не потрудились проштудировать Шахиджаняна и освоить слепой десятипальцевый метод или, хуже того, ваши собеседники едва шевелят пальцами. Можно и по-другому, вот так: "Не успела она письмо написать и печатью припечатать, как пропало письмо из рук и из глаз ее, словно его тут и не было" .

Удивительно, насколько точно эта сказка передает все этапы девиртуализации. Сначала чудище пишет тексты - "на стене беломраморной словесами огненными" . Потом Настеньке это несколько надоедает, и она хочет "его голоса послушати... с ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая словесов огненных" . Чудище, конечно, сопротивляется (а вы бы не сопротивлялись?) - "не скоро на ее просьбу соглашается, испугать ее своим голосом опасается" , - потом не выдерживает, ломается. Результат предсказуем: "Вздрогнула сначала молодая дочь купецкая, красавица писаная, услыхав голос зверя лесного, чуда морского, только со страхом своим совладала и виду, что испугалася, не показала, и скоро слова его ласковые и приветливые, речи умные и разумные стала слушать она и заслушалась, и стало у ней на сердце радостно" .

Как же не вздрогнуть. Одно дело - гладкий, иногда даже перечитанный и отредактированный текст, другое - непосредственный, прямой разговор без телесуфлера. И голос вы представляли иначе - более низким, более высоким. Вы не знали, что он заикается. Вы не знали, что он шепелявит. Вы не знали, что он не выговаривает "л". И вообще, вдруг человек, который писал "звонит", на самом деле говорит "зв о нит"? Хотя вот это, конечно, ерунда. Уже стало бы понятно.

Ну и наконец третий этап. Самый трудный. У Аксакова ситуация представлена проще, чем бывает в реальности: Настенька не знает, как выглядит зверь, но зверь-то знает, как выглядит Настенька; испытание одностороннее. В жизни экзамен сдавать приходится и чудищу, и Настеньке. Даже если вы круглый отличник, даже если вы в жизни не завалили ни одного экзамена, даже если вы хороши, как Аполлон (хотя вот это вряд ли), - вы будете нервничать, и привередливо рассматривать в зеркало свои совиные глаза и нос крючком, как у беркута, и потом, стоя на месте встречи в условленной одежде, жадно сканировать толпу: вот эта? неужели вон та? Даже если вы уже видели сто двадцать фотографий. И поначалу все будет неловко, неуклюже, вы не будете знать как поздороваться, что сказать, посмотреть ли в глаза и нужно ли было тащить эти цветы. А потом - потом, скорее всего, тоже.

А если вдруг очень повезет - то "на другой день увидала она зверя лесного, чудо морское, при свете солнышка красного, и хотя сначала, разглядя его, испугалася, а виду не показала, и скоро страх ее совсем прошел. Тут пошли у них беседы пуще прежнего: день-деньской, почитай, не разлучалися, за обедом и ужином яствами сахарными насыщалися, питьями медвяными прохлаждалися, гуляли по зеленым садам, без коней каталися по темным лесам" .

Сказка на то и сказка, чтобы чудище в конце концов превращалось в прекрасного принца, несмотря на коварство трехмерных сестер, несмотря на переставленные часы, несмотря на сорванный аленький цветочек. Но так не бывает, бывает не так: у нас тут двадцать первый век, и все по-другому, и, может быть, лучше по-прежнему ходить в беломраморную палату к огненным словесам и не знать, что их пишет чудище с косматой шерстью и хриплым голосом, зверь, дракон, The Beast.

Тогда, впрочем, никогда и не узнаешь, что он заколдованный. Настенька как-никак была в сказочных чертогах двенадцатой; предыдущим кандидаткам куражу не хватило полюбить чудище.

Ну а вы попробуйте. Или не пробуйте. Не буду же я вам советы давать, в самом деле. Разве что вот такой: читайте сказки.

---

Web-присутствие