Директор гимназии, где я преподаю, с некоторой растерянностью показала мне пришедший в школу факс от райвоенкома, в котором он в связи с создавшейся необходимостью просит директора представить ответы на вопросы об обеспеченности школы...

Д

иректор гимназии, где я преподаю, с некоторой растерянностью показала мне пришедший в школу факс от райвоенкома, в котором он в связи с создавшейся необходимостью просит директора представить ответы на вопросы об обеспеченности школы учебно-материальной базой.

Вообще говоря, вопрос военкома весьма актуален, поскольку этой самой учебно-материальной базой российские и даже московские школы оснащены едва-едва. И речь здесь не только о новомодных компьютерных наворотах. Не хватает нынешним российским школам обычных физических приборов, химических реактивов, спортивных тренажеров, хрестоматийных глобусов и чучел. Даже в Москве школы оборудованы примерно на 20% стандартного норматива, потому в столичном бюджете средства на эти цели в нынешнем году увеличены почти вчетверо...

Однако у райвоенкома, как выяснилось по прочтении трехстраничного документа, свое представление о необходимой школе учебно-материальной базе. Он просит директора срочно сообщить, есть ли в гимназии площадка для занятий строевой подготовкой. И еще отдельная площадка для изучения приемов и правил стрельбы. А также место для изучения обязанностей часового. А еще место для изучения обязанностей дневального. И еще одно, самое удивительное, место — место для обучения чистке и смазке оружия. И к ней, разумеется, комната для хранения оружия.

Может, военком по весне что-то напутал?

Ведь это не в школе, а как раз в его ведомстве, в тех частях, где служат наши ребята, и должны быть все вышеперечисленные площадки и места. Однако даже по весне военкомы крайне редко проявляют инициативу. Очевидно, и этот весьма красноречивый вопросник был на райвоенкомат спущен откуда-то сверху...

Кстати, это уже не первая судорожная попытка милитаризации школы, о чем мне не раз доводилось сообщать читателям «Новой газеты».

Тем более что соответствующий опыт, опыт советской школы, есть. Помню начальную военную подготовку — пресловутое НВП в десятом классе. Помню, как мы безостановочно собирали и разбирали автоматы, одновременно натягивая противогазы, и главное — маршировали, маршировали, маршировали на той самой площадке для занятий строевой подготовкой и время от времени выкрикивали: «Здравжелтащмър!», мстительно артикулируя приветствие на манер собачьего лая. Вместе с нами по школьному плацу шагали и наши боевые подруги, советские старшеклассницы, в своей синей милитаризованной школьной форме, и все это стало одним из самых расхожих, узнаваемых и пугающих символов коммунистической империи.

Однако у нынешней политики милитаризации школы есть одна поразительная особенность — она происходит как раз в тот момент, когда президент повсеместно декларирует необходимость демилитаризации общества, необходимость движения к профессиональной армии и даже назначает почти гражданского министра обороны и вдобавок еще даму — замминистра...

В прошлых заметках о бесконечном сериале «Здравжелтащмър» я написал, что ощущаю себя той хрестоматийной работницей завода по производству мясорубок из старого советского анекдота, которая регулярно выносила с завода детали, но никак не могла собрать дома мясорубку, поскольку все время автомат Калашникова получался.

Глядя на военкомовский факс и слушая президентские декларации, я думаю: а не работают ли министр обороны, министр образования и президент на том же самом заводе?