Денис Бычихин. Самый критический рассказ обо всей Интернет жизни

Самый критический рассказ обо всей Интернет жизни
Денис Бычихин

Дата публикации: 24 Апреля 2001

С лучилось это вот так. Я поехал навестить старика Давыдова. Поскольку подрядился писать для неткультуры очерки про нравы сетевых деятелей. Хорошие такие очерки, типа Бальзака, с карикатурными обобщениями, клеветой и метафорами - как у настоящих реалистов. Только редактор рубрики просил меня не злоупотреблять словом гобсек, поскольку кругом теперь цензура. И я согласился.

И вот я поехал в фонд эффективной политики на голубом вагоне метро. Там сидело множество людей и одна девушка с голыми ногами, из-за которых она наверно испытала в жизни немало приятных минут. Я наклонился к ней и про это сказал. Девушка разыкалась, дернула юбку к коленям и сказала что вы мол ох... - настолько я ее поразил.

Но тут как раз поезд пришел на станцию "Парк культуры" и мне пришлось выйти. Потому что литература - превыше всего.

День был солнечный и пахло из канализации. Пахло, кстати, довольно типично. Какими-то фекалиями. Пели птицы, и я подумал, что весна - пора человеческой любви. И эта общая моя мысль тут же подтвердилась, потому что пока я шел к ларьку купить сигарет, то увидел на асфальте использованный презерватив. Грязный и бледный. Наверно, он остался после ночной работы продажных лялек (так москвичи типически обозначают торговок телом). И я тут же подумал, что любовь все-таки стыдлива.

Могли бы и к проводам приклеить. Или налить капитошку.

Потом я наконец дошел до фонда эффективной политики, который сидит в большой стекляшке на Зубовском бульваре, той самой, что с высоты птичьего полета напоминает идеальный квадрат цвета как корова накакала с очаровательным фонтаном посредине. Этот фонтан дарит прохладу и по ночам звенит струйками. Удивляя прохожих и напрягая охрану.

Я прошел мимо и на лифте поднялся в фонд. Меня не хотела пускать вахта, но я пригрозил что сейчас расколочу молотком весь телевизор и тогда им придется слушать свою собаку на сене по радио. Они урезонились и дали мне пропуск. Я сказал то-то филистеры и пошел к Давыдову.

Последний как обычно занимался самодурством. Он гонялся по офису за своими сотрудниками Карамаевым и Колли, большими усталыми людьми, которые по рассеянности в его присутствии сказали слово Киселев. Давыдов оторвал от компьютера мышку и вертя ее над головой кричал что он как аналитик не потерпит употребления слов которые больше не содержат информационного повода. Лицо его выражало глубокую работу мысли по прицеливанию чтоб не попасть в находящееся в офисе начальство.

Я сказал ему старичок я теперь очеркист пишу о причудах сетевых звезд расскажи мне пожалуйста что ты делаешь. Он сказал а иди ты в ж... (тут он прервался потому что Карамаев высунул голову из-за перегородки, у них там кругом перегородки, как в американских офисах) и побежал брякая разительной пластмассой по тесному коридору.

Я подумал что и ладно и пошел навестить другую сетевую знаменитость которая сидит тут же - Юрия Швецова. Юрий как раз писал стихи про покемон чтобы повесить их на банер для увеличения попсового трафика. Покемон он рифмовал с царь Гвидон. Я сказал ему что это слишком ожидаемая рифма и надо рифмовать Парфенон. На что Юрий заметил, что у нас несколько разные тезаурусы и если я сейчас же не отойду он позвонит в дурку чтоб меня отвезли к особо обчитанным вроде меня.

Тогда я решил сходить к писателю Андрею Левкину для обсуждения проблемы шипящих в дневниках позднего Тютчева, подправленных Троцким, но он был очень занят и лучше не рассказывать какие слова он при этом говорил не глядя в экран а в клавиатуру. Я не рискую утверждать но мне послышалось про жoпy.

Наконец я решил заглянуть к Мите Иванову самому главному интернет-начальству в фонде. Сотрудники фонда рассказали мне, что его лучше искать в комнате под вывеской "каждому обсосу по насосу", которую он в свое время слямзил из галереи Гельмана на правах друга семьи. Они, видимо, намекали на семейство муз в том смысле что Митя меценат. Но оказалось что все наоборот поскольку Митя с недавних пор сам занялся актуальным искусством. Я, например, попал на перфоманс "The Medium is Huedium". Митя сидел за своим столом. Перед ним на была початая пачка папирос "Шахтерские", водка "Клим Варашилов" и коробка пулек от духового ружья. Митя заряжал ружье и под музыку композитора Шлеермахера бесцельно палил в висящий на стене портрет мыслителя Маклюэна. При этом он приговаривал: "А по чебуреку?" Портрет был за стеклом, сверкали брызги и у мыслителя Маклюена было лицо как будто ему дали пургена. То есть аналитически-застенчивое. Время от времени Митя наливал себе стакан Ворошилова и опростав последний кидался на портрет с кортиком. Поливал его из огнетушителя. Выбрасывал в окно. Бил об принтер. Казенный. Ломал об голову. Секретарши. Смывал в унитаз. Белый. Кидал бумерангом. На ... Ну в общем кидал. Когда ему это надоело он сдал портрет в Галерею Гельмана и получил Нобелевскую премию в области аригами, которую тут же пропил с указанными Давыдовым и Карамаевым с Колли.

Меня они не взяли потому что я им показался продажной прессой. А я сказал. Ну и подумаешь. Все равно я напишу про вас в Русский Журнал и все узнают, чем вы занимаетесь под видом Интернет-деятельности. Потому что как я теперь очеркист-реалист то не намерен скрывать перед общественностью вашу постыдную кухню куда приличный человек и сам не зайдет потому что вы там поите девочек склоняя их к телесным мерзостям в виде делать мониторинг а если не получается то едете по кабакам а потом говорите что проект оги это сарай. Хотя это всего лишь подвал хоть и грязный и книжки там поганые хоть и всю ночь. Я думаю что делается это все на деньги бразильских командос нажитых от торговли пепсиколой изготовленной из магнитогорского мазута и фантой изготовленной из растения фуянты которое растет в Бразилии как у нас укроп так что его можно чем угодно есть все равно оно не станет вкусней. Это симулякр.