Десять лет назад в СССР был принят закон, который дал гражданам свободу выезда за границу. В истории России это едва ли не самый либеральный закон: до него загранпоездка всегда была не столько личным выбором гражданина, сколько знаком особого доверия к нему государства. Впрочем, сам порядок выезда, равно как и отношение к загранице, за последние три с небольшим века менялся по крайней мере пять раз.

В "Грозе" Островского Феклуша очень доходчиво передает отношение русского человека ко всякому заграничью: "Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят... У нас закон праведный, у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив... А то есть еще земля, где все люди с песьими головами".
В допетровской Руси человек, пересекающий границу, вызывал большие подозрения. По ту сторону границы находился мир, враждебный традиционному быту. Храм, если туда войдет иностранец или собака, нужно было освящать заново.
"Ты затворил царство русское, сиречь свободное естество человеческое, словно в адовой твердыне,— обличал Ивана Грозного князь Андрей Курбский, ставший в 1563 году одним из первых знаменитых политических эмигрантов.— Кто поедет из твоей земли в чужую, того ты называешь изменником, а если поймают его на границе, ты казнишь его разными смертями".
В то время русские пересекали государственную границу лишь как паломники (самое раннее описание паломнической поездки в Иерусалим — "Хождение игумена Даниила" — относится к XII веку), купцы или дипломаты. В любом случае вплоть до Алексея Михайловича выезд за границу обязательно согласовывался с царем и его ближайшими советниками.

Петр изменил отношение к загранице на государственном уровне. Любовь к иноземному стала признаком лояльности к политике императора. Молодых дворян отправляли на учебу в Италию, Голландию и Францию. Пройдя курс, например, морского дела, они возвращались на родину. При себе у них были дипломы, которые выглядели примерно так: "Господин Иван Неплюев обе прошедшие кампании был содержан на галере дворянина Виценца Капелло... с оным был на баталии с турками 19-го числа июня... А ныне оный господин Неплюев по указу отзывается во свое отечество; того ради даем ему для подтверждения... сие наше свидетельство. Дан в Корфу 1-го числа февраля 1718 года. Маре Венето".
Впрочем, это вовсе не означает, что покинуть Россию мог кто угодно — только тот, чей выезд был угоден императору. При наследниках Петра тяга молодежи к загранице по-прежнему поощрялась: Россия нуждалась в квалифицированных кадрах для экономики, армии, системы госуправления и черпала этот опыт в Прибалтике, Польше и Западной Европе.

Обычный российский загранпаспорт содержал подробную информацию о своем владельце, в том числе его приметы

В середине XVIII века Екатерина II, опасаясь влияния "революционно-вольтерьянского" Запада, ввела ряд ограничений на зарубежные поездки. Павел I в этом вопросе целиком поддержал свою мать и запретил молодым людям ездить за границу для учения. После четвертьвекового перерыва на александровское царствование, когда русские ездили за границу в основном воевать, запретительную линию продолжил Николай I. Император находил, что молодые люди, получившие образование за границей, "возвращаются иногда в Россию с самыми ложными о ней понятиями, не зная ее истинных потребностей, законов, нравов, порядка, а нередко и языка".
В Российской империи для выезда существовали VIP- и обычные паспорта. Обычные содержали относительно подробную информацию о своем владельце, в том числе и его приметы (фотографий в паспортах, естественно, не было). В VIP-паспортах не было ничего, кроме фамилии, имени и отчества. Получить загранпаспорт было несложно: надо было лишь обратиться с прошением к губернскому начальнику и получить справку из полиции о благонадежности. В том-то и была закавыка: человек, почитавшийся в обществе за вольнодумца, загранпаспорт получить не мог.
Николай I прилагал все больше усилий для того, чтобы не допускать переезда своих граждан за границу на ПМЖ. Так, в 1834 году был подписан высочайший указ, под страхом конфискации имущества запрещающий пребывание за границей более пяти лет. Указом того же Николая I (напуганного европейскими революциями 1848 года) от 15 июня 1851 года "срок дозволенного пребывания за границею с узаконенным паспортом (вместо пятилетнего для дворян и трехлетнего для прочих состояний) заменить: а) для дворян двух-трехлетним, б) для всех прочих состояний годовым сроком". Однако в отдельных случаях срок мог быть продлен. Так, художник, направленный на учебу в Италию, мог просить продления своей стажировки в том случае, если российское посольство официально подтверждало его успехи в живописи.
Показательно письмо, которое написал царю Гоголь, собираясь в 1846 году совершить из Неаполя путешествие в Святую землю: "Всемилостивейший государь! Не вознегодуйте, что дерзаю возмущать маловременный отдых ваш от многотрудных дел моей, может быть, неуместной просьбой... для укрепленья же моего здравия душевного, еще более мне нужного, чем телесное, потребно мне путешествие ко Святым местам... Я осмеливаюсь просить Ваше Императорское величество о высочайшем повелении Вашем выдать мне пашпорт на полтора года особенный и чрезвычайный, в котором бы великим именем Вашим склонялись все власти и начальства Востока к оказанию мне покровительства во всех тех местах, где буду проходить я".
Паспорт писателю дали обычный, правда, в виде исключения беспошлинный.

Смерть Николая I мало что изменила в правилах выезда за границу. Лишь в 1881 году было обнародовано высочайше утвержденное мнение Государственного совета о порядке увольнения за границу русских подданных мужеского пола, имеющих от десяти до 18 лет от роду (опубликована 4/15 апреля 1881 года). Вот что там говорилось.
"Государственный Совет в Департаменте Законов и в Общем Собрании, рассмотрев представление Министра Внутренних Дел о порядке увольнения за Границу Русских подданных мужескаго пола, имеющих от десяти до восемнадцати лет от роду, мнением положил:
В изменение подлежащих статей Свода Законов постановить:
Русские подданные мужескаго пола в возрасте от десяти до восемнадцати лет увольняются за границу без обсуждения причин, вызывающих такую отлучку, и без испрошения на нее Высочайшего разрешения Его Императорского Величества.
Резолюция: Его Императорское величество воспоследовавшее мнение в Общем Собрании Государственного Совета о порядке увольнения за границу Русских подданных мужескаго пола, имеющих от десяти до восемнадцати лет от роду, Высочайше утвердить соизволил и повелел исполнить".
После этого указа начинает стремительно расти число русских студентов в европейских университетах. Заграничные путешествия и учеба за рубежом для людей определенного уровня достатка становятся обычным делом. Однако к концу XIX века картина была уже качественно иной. Число уезжающих начинает устойчиво преобладать над числом приезжающих. В 1901-1911 годах эта разница достигла 1560 тыс. человек. Если в 70-е годы XIX века Россию ежегодно покидало чуть более 6 тыс. человек, то, например, в 1891-м — 109 515. В основном ехали в Соединенные Штаты. В начале века 10-12% жителей США были выходцами из России.

В VIP-паспорте не было ничего, кроме фамилии, имени и отчества

В советское время по личной надобности выехать из страны на несколько лет (например, поучиться чему-нибудь) было практически невозможно. Конечно, существовали организованные туристические поездки, люди ездили на международные конференции, школьники — в международные лагеря, расположенные в соцстранах, и т. д. Но право на выезд, как и в допетровско-николаевские времена, было не столько личным выбором, сколько знаком особого доверия со стороны государства.
Согласно принятым в 1925 году нормативам, въезд и выезд в СССР происходил по заграничным паспортам. Если в Российской империи их было два вида, то теперь стало три: дипломатический, служебный, общегражданский. Хорошо известно, что чем труднее выехать из страны на время, тем больше хочется покинуть ее навсегда. Для кого-то это оказывалось возможным.
В советское время обычно выделяют три волны эмиграции. Первую волну связывают с революцией и гражданской войной, когда вне Советской России оказалось 1,5-2 млн беженцев. Вторую — со второй мировой войной, когда СССР покинуло около 2,5 млн поляков, 602 тыс. этнических немцев, 424 тыс. финнов (жителей присоединенной к СССР Выборгской области), 295,8 тыс. японцев с Курильских островов. В 1947-1951 годах за океан выехало не менее 269 тыс. выходцев с советских территорий. Третья волна эмиграции (1951-1987 годы) составила около 0,5 млн человек (300 тыс. евреев, около 125 тыс. немцев и около 60 тыс. армян).

Принятый 20 мая 1991 года закон "О порядке выезда из СССР и въезда в СССР граждан СССР" отменил выездные визы: любой не находящийся под следствием и не владеющий государственными тайнами обладатель заграничного паспорта для поездки за рубеж нуждался только в разрешении той страны, на территорию которой он собирался въехать.
Принятие нового закона резко увеличило число выезжающих за пределы страны, однако вскоре оно несколько сократилось. Напуганные масштабом иммиграции из России, европейские государства стали постепенно ужесточать процедуру выдачи российским гражданам въездных виз, компенсируя тем самым издержки российского либерализма.
АЛЕКСАНДР МАЛАХОВ

Журнал "Коммерсантъ Власть" №19 от 15.05.2001, стр. 30

Праздник открытых дверей