Михаил Боде. Diary-8

Со все более нарастающим темпом музеи и галереи стремятся к заветному летнему "мертвому сезону" - нужно успеть отстреляться и спокойно уйти в отпуск, оставив зрителя с перспективой - "экспозиция работает до 10 июля". Поэтому частят вернисажи выставок, бодрее и зазывнее объявляются фуршеты, сопровождающие разной степени курьезности арт-тусовки. Хоровод муз несется с карусельной скоростью.

Самая монструозная на этих бегах лошадка (эдакий конек-горбунок) та, на которую поставила Третьяковская галерея . Венский художник Эрнст Фукс который год с маниакальным упорством пытается застолбиться своими опусами в наших палестинах: году в 93-м он наследил в петербургском Русском музее, лет шесть назад пометил своим присутствием эротическую выставку в московском ЦДХ. В результате часть отечественных шабашников кисти и холста, нахватавшись фуксовских образцов, потеснила на бизнес-плацдармах подземных переходов и набережных своих отсталых коллег, пробавляющихся осклизлыми копиями передвижников и салонщиков. Стиль Фукса, который сам художник называет "фантастическим реализмом", - эдакая арт-солянка, собранная из остатков первого, второго и десерта, к тому же состряпанных на разных кухнях. Для гурманов изящного, да и просто обладающих нормальным вкусом это расстройство, для кусочников искусства - пир души. В одном рассказе Станислава Лема ученый-изобретатель попросил своего приятеля испытать робота, умевшего складывать вирши, и задать ему программу, какой бы она ни была безумной. Тот предложил: пусть в стихотворении будет кибернетика, эротика, августейшие персоны, коты, негры и чтобы все слова начинались с "к". Машина поурчала и выдала: "Кот, каверзник коварный, кибэротоман, к королеве кафров крадется Киприан." Такое ощущение, что и г-на Фукса когда-то таким же образом запрограммировали с примечанием: чтобы все начиналось с "с". Иначе как объяснить, что уже полвека рука австрийца выводит кистью и резцом святых, Спасителя, сексопилок, сфинксов, сатану, серафимов, саламандр, скелеты, сомнамбул - и все со сладкой сентиментальностью садиста?

Шутки шутками, но зачем Третьяковке понадобилось привечать у себя заграничного художника на "Ф", когда у нас уже есть ему подобные на "Г", "Ш" и "Ц"? Не хочется верить в то, что эстетические взгляды наших музейщиков столь радикально изменились. Прогнать бы мысль, что национальному музею просто заплатили за эту выставку. Не убегает.

Одновременно Третьяковка приняла у Русского музея добрую эстафету - выставку "В круге Малевича. Соратники, ученики, последователи в России. 1920-1950" . Хотя из Питера привезли половину выставки, все экспонировавшиеся там 30 "кружковцев" в наличии и здесь - от Басманова до Якерсона. Здесь и те, кто говорил с Малевичем на равных, и те, кто смотрел ему в рот. Выставка до приятности правильно построена. Как известно, титанический бросок "Черного квадрата" в воды тогдашнего (кстати, неспокойного) искусства вызвал исторический "бульк" и многочисленные расходящиеся круги, которые чем дальше, тем скорее затухали. Так все и выглядит в экспозиции. В ее начале видим, как методично скопом (но, разумеется, под руководством мэтра) возводился огромный муравейник супрематизма, как для жизнестроительства отбирались правильные соломинки, как каждому прививался супрематический инстинкт, диктовавший, как есть (супрематический фарфор), смотреть (такие же плакаты) и передвигаться (геометризированные эскизы трамваев и конок). Порой инстинкт проявлявлялся в трагикомических ситуациях, подталкивая к созданию несуразных форм - типа супрематической продовольственной карточки. Но разве в муравейнике ведают о трагическом и комическом? Спускаемся с вершины муравейника (в смысле с высот достижений супрематической школы и чисто физически - по лестнице со второго этажа ГТГ на первый) и зрим, как постепенно растаскивается некогда могучая кучка. Однако кучка уже не та - сопрела, раздалась и порядком заросла. Но не перестают из нее подтаскивать утратившие инстинкт маленькие коллективные строители, тщетно надеясь из остатков собрать что-то свое. Увы. Потом по муравейнику стали прохаживаться сапогами и ворошить его дубьем. Сравнительно недавно на остатки кучки пришли паразиты-мутанты... Но это уже за рамками выставки. Такая вот поучительная - то ли естественная, то ли противоестественная история.

Как опасно давать советы музейщикам! В позапрошлом обзоре мы опрометчиво порекомендовали Государственному Историческому музею взять в свои фонды экспонаты с выставки "Нижнее белье советской эпохи" . Ясное дело, пошутили. ГИМ нет. На прошлой неделе в нем открылась выставка "Искусство XX века", сплошь состоящая из бытовых предметов б/у советских времен - трусы с начесом, пишущие машинки, пионерский галстучек, школьный фартучек, совдензнаки и пр. и пр. Подумалось: Илья Кабаков, наконец-то, вернулся в Москву. Ан нет, по тому, как все это чердачно-сундучное барахло аккуратно разложено и вывешено в витринах, стало очевидным - работал советский музейщик, лишь что-то слышавший о "тотальной инсталляции". Экспонаты же - "материальные свидетельства ушедшей эпохи" - предоставили наши глубоко заслуженные, почтенные деятели культуры и искусства, решившие таким образом поделиться с ГИМом своими воспоминаниями, а заодно провести домашний субботник. Для пущего воссоздания советской милой атмосферы бесприютности на ступеньках музейной лестницы устроили нечто вроде перформанса - то есть дернули по стопарику. В прежние времена это называлось "кафе-подъезд".

В этот день "дергали" неоднократно, по делу и без, во здравие и за помин. Принимал на грудь в "Зверевском центре" Василий Флоренский перед макетом Кремля, составленном из бутылок (инсталляция "Очередь в Кремль"). В Большом Манеже в культурной обстановке, среди омажных произведений московских художников, вспоминали элитарный литературно-художественный альманах "Золотой век", в который писали лучшие отечественные клавиатуры - Лев Рубинштейн, Тимур Кибиров, Вячеслав Пьецух, Александр Кабаков, Татьяна Щербина, сам главный редактор Владимир Салимон и др. Да и повод был - вышел том "Золотой век. Избранное". Вроде бы, этим мемориальным сборником лучшего и должен завершиться проект "Золотой век". Вялую вещевую лотерею в пользу редакции окропляли сладким "Истоком". Хочется утешить редакцию: лист еще не вянет, лето не проходит и уж отнюдь иней не серебрится. Так стоит ли..?

PS . Напоминаем, что 25-го закрывается фестиваль "Мода и стиль в фотографии". Кто не видел мэтров Эжена Атже и Робера Дуано, поспешите в Дом фотографии и в Новый Манеж.

22 мая - ударный день. В ГМИИ им Пушкина (Музей личных коллекций) выставка "Метаморфозы бумаги". Это о том, что нужно сотворить с самым беззащитным материалом искусства, чтобы выбить из него художественный эффект.

В Московском центре искусств выставка художника Александра Дрючина (все правильно) и фотографа Сергея Гитмана. Называется "Зона воли. Воля зоны. Пожизнено заключенные в жизнь". Звучит замысловато, но отгадка, видимо, проста.

Валерий и Наташа Черкашины приглашают в галерею "Феникс" на Кутузовском, дабы показать "Империю. Детали". Подозреваю (и тому есть основания), что жутко смешанная техника.

В Музее архитектуры куратор Юрий Аввакумов продолжает показывать фотографии архитектуры из проекта "24". До сих пор была чистая или почти чистая урбанистика. Теперь настала очередь "Деревни Глазово". Автор - Анатолий Ерин. Любопытно.

Главный курьез дня - выставка "Искусство синтеза" в ЦДХ. Ее организатор Александр Глезер, некогда пропагандист неофициального искусства, основатель Музея русского искусства в изгнании (Нью-Джерси), в последние времена стал чувствовать себя невостребованным. Периодически он разъезжает по России и Украине в поисках худмолодняка, способного поддержать его репутацию куратора. Столичные арт-критики смотрят на эти затеи косо, Глезер им платит той же монетой. На нынешние смотрины художников-провинциалов, как нам стало известно, сердитый куратор запретил пресс-службе ЦДХ приглашать журналистов из составленного им "черного списка". Ваш покорный слуга в нем фигурирует. Это честь. Ничего, прорвемся.

24-го галерея "Файн Арт" и Наталья Ломанова и Александр Холопов заманивают к себе на презентацию проекта "Канализации всех стран, соединяйтесь!". Художники разных стран, просочившись через писсуар Марселя Дюшана, погружаются в родные клоаки, всплывают и демонстрируют отснятые там фотографии, видеофильмы и найденные объекты. Ничего страшного - искусство не пахнет!

25-го снова в Музей архитектуры, на Молодежный фестиваль архитектурных идей "АРХИ". Все надежды на молодежь.

Потерпите. Скоро, уже совсем скоро привезут в Пушкинский выставку Энди Уорхола . Говорят, числа 28-29-го.