Имперский игровой автомат

Имперский игровой автомат
Колонка редактора


Дата публикации: 31 Мая 2001

Н е существует бесконфликтных государств. Тем более, не существует бесконфликтных империй.

Любое государство состоит из двух основных частей: формальных социальных отношений и репрессивного аппарата , поддерживающего эти отношения. Благоглупые теории об "общественном договоре" упираются прежде всего в репрессивный аппарат: если люди "сами договорились" действовать определенным образом, зачем нужна полиция? Изначальная задача "полиции", дружины - сбор дани. Вот упрощенная схема возникновения государства: на поселение нападает некое бродячее войско (например - разбойничья шайка) и решает в этом поселении обосноваться. Поселяне вынуждены содержать своих поработителей. Поработителям же важно, чтобы поселяне оставались на своих местах, продолжали трудиться, поэтому тотальный грабеж заменяется данью, взимаемой по неким правилам. Все прочие взаимоотношения между завоевателями и завоеванными также приходится формализовать: взаимоотношения эти не вытекают ни из каких местных обычаев, они изначально искусственны. Для поддержания взаимоотношений используется дружина. Забавно, что с течением времени завоеватели смешиваются с местным населением, действие формальных правил распространяется на все сферы жизни и многие, включая правителей, начинают всерьез верить, будто государство призвано служить всеобщему благоденствию - хотя из деталей от пулемета при всем желании не соберешь детскую колыбельку.

Государство, таким образом, это не более, чем аппарат экспроприации , социальный артефакт, в рамках которого неизбежен конфликт между властью и подвластным населением. Империя же объединяет несколько завоеванных народов, поэтому кроме борьбы Власть vs Население в ней ведется аналогичная борьба Центр vs Регионы . И точно так же, как поработители перемешиваются с порабощенными, провинции и метрополия стремятся друг к другу в культурном смысле - но антагонизм провинций и метрополии, "зашитый" в конструкцию имперской машины, сохраняется навеки.

Неизбежность конфликтов порождает интеллектуальную реакцию - от безумных утопий "справедливого" государства до компромиссных "либеральных" проектов. С другой стороны, любой интеллектуал, подобно профессору Преображенскому у Булгакова, "не любит пролетариат". Интеллектуал мечется между стремлением к справедливости и естественным снобизмом. Неопределенность усугубляется тем, что сам интеллектуал зачастую ощущает себя жертвой государства, то есть частью "пролетариата". Имперская машина приобретает черты игрового автомата: счастье достается кому попало, а вовсе не тому, кому следовало бы...

Таким образом, третий имперский конфликт разыгрывается в голове интеллектуала: Справедливость vs Здравый Смысл . Здравый смысл подсказывает: кто-то должен выращивать чай, кто-то - доить коров, кто-то - строить дома, чтобы интеллигентные люди могли сидеть на кухне, пить чай с молоком и рассуждать о социальной справедливости. Интеллект требует обслуживания. Справедливость же, как многие полагают, заключается в "равных правах" и "равных обязанностях". Но ведь мы все прекрасно понимаем: рабочим, коммерсантам, крестьянам, жителям дикого севера и дикого юга совершенно ни к чему наши интеллектуальные упражнения. Нам же их труд необходим. Значит, без экспроприации не обойтись. Получается, что с точки зрения "классового интереса" любой интеллектуал - государственник, лояльный гражданин империи. А в силу своей "природы" - наоборот, анархист.

Выбор здесь, как видите, невозможен. Остается только следить за мелькающими картинками и ставить на приглянувшихся игроков. Президент vs Лоббисты , Государство vs Экономика , Монархия vs Демократия - кто победит? Этот вопрос не лишен смысла, поскольку кто-то в результате всегда побеждает.

Кирилл Якимец