Кирилл Якимец. Сапоги и лапти

Сапоги и лапти
Откуда есть и куда пошли доходы с русской земли?

Кирилл Якимец

Дата публикации: 4 Июня 2001

О писывая неудачную попытку князя Владимира захватить Булгар, контролировавший часть волжских торговых путей, летописец замечает: "С тех, кто носит сапоги, дани не получить, а надобно искать лапотников". Во времена Владимира, однако, "сапоги" были более актуальны. Вся наша государственность выросла из контроля над торговыми путями, а вовсе не над нищими земледельцами.

Древние русы, заняв Куябу (Киев), смогли брать дань с местных земледельцев, местных купцов, а также обкладывать пошлиной пришлых купцов, двигавшихся по пути "из варяг в греки". Другой конец этого пути, Новгород, также заняли русы - под предводительством Рюрика. Преемником Рюрика стал его воевода по кличке "Хельги" ("Колдун"). Сейчас бы мы сказали, что "как пахан умер, масть взял Колдун, один из бригадиров". Славянский вариант бригадирской клички - Олег.

Олег решил овладеть всем путем "из варяг в греки", и ему это удалось: в 882 году князь с братвой, то есть со своими боярами, прошел до самого Киева. Киев контролировал рус Аскольд. Обманом убив Аскольда, Олег присоединил Киев к своей зоне влияния. Так появилась Киевская Русь - государство, вытянутое вдоль пути "из варяг в греки".

Основной доход русы получали, очевидно, не с земледельцев, а с купцов. Контроль, таким образом, осуществлялся не над людьми - люди, купцы, постоянно перемещались, сменяли друг друга. Контроль осуществлялся над территорией , по которой проходило движение. Сформировался взгляд на территорию как самостоятельный, в отрыве от людей, источник богатства. Взгляд вполне адекватный, особенно на Севере, где с оседлых "лапотников" взять было практически нечего.

Со временем, однако, путь "из варяг в греки" стал весьма тернист, особенно - на южном его конце. В XI веке осложнились отношения между Русью и Византией. Одновременно Византия страдала от турок-сельджуков. К концу века добавились еще и половцы, нападавшие на Киев. Уходя от степных напастей, земледельцы потянулись с юга на северо-восток, к верховьям Волги. В XII веке туда же двинули князья - распространять свой контроль на торговые пути по Волге и ее притокам, где торговали хазарские "рахдониты". Во время этой колонизации землепашцы и князья решали совершенно различные задачи: колонисты-землепашцы сгоняли с земли местных дикарей, князья же пытались перехватить контроль над Волгой у Булгара. Разумеется, какие-то поборы взимались и с крестьян. При этом отмеченная привязка дохода к территории у северных князей была еще более сильной, чем у южных: землепашец на неплодородном суглинке не мог вести строго оседлый образ жизни и был вынужден постоянно расчищать новые участки. Текучесть крестьян, подобная текучести купцов, привела к тому, что дань взималась не с конкретного человека, а с самой земли .

В XIII веке монголы разрушили ненавистный Булгар, и северные князья, в основном с монголами дружившие, долгое время чувствовали себя вполне неплохо. Апофеозом была "покупка века" (имеется в виду уже XIV век): Иван Калита "умздил" хана и приобрел в Орде ярлык на великое княжение. В результате дальнейшей скупки московским князем окрестных земель возникла наша Родина. Теперь отвлечемся от криминального характера возникновения российского государства (этим оно не отличается от всех прочих государств) и сосредоточимся на коммерческой стороне. Если Киевская Русь была частично государством, частично - коммерческим предприятием, то отколовшаяся от нее (после разграбления Киева Андреем Боголюбским) северная колония явилась коммерческим предприятием от начала до конца. И когда колонии пришлось все-таки превратиться в государство, эта черта никуда не делась: идея власти и идеея извлечения дохода оказались слиты воедино.

Трагедия разразилась в XIV веке: Палеологи открыли Босфор и Дарданеллы для генуэзских кораблей. Генуэзцы построили в Крыму свои крепости и развернули торговлю в Поволжье - продублировав тем самым торговый путь через Волгу. Новую картину торговых путей можно проследить по следам... чумы. Хан Джанибек осадил генуэзскую крепость Кафу (Феодоссию) и подкинул туда чумной труп. Генуэзцы ринулись в Константинополь, принеся туда заразу. Из Константинополя чума перешла в Южную Италию, Германию, Англию и Швецию, а уже из Швеции в - Новгород, Псков и Москву. Дальше чума не пошла. Это значит, что Москва торговала с севером, а на юг даже не пыталась соваться.

Окончательный же удар нанесли нашим князьям Великие географические открытия: Европа дорвалась до своего Эльдорадо, а к торговле через русские земли потеряла интерес. Россия была вынуждена стать государством, переключившись с проходящих купцов на собственных граждан, "лапотников". Недаром именно в XVI веке начинает стираться разница между вольными боярами и князьями, которые стали именоваться боярами "титулованными". И недаром именно в XVI веке Иван Грозный провел два великих эксперимента: отделил государственную власть, власть "помазанника Божьего", от банального княжеского рэкета и попытался ввести непосредственное государственное землевладение (известное как "опричнина"). Первый эксперимент удался на славу, второй же, как известно, далеко не полностью.