Николай Гринцер. О нашем двуличии-2

О нашем двуличии-2
Николай Гринцер

Дата публикации: 3 Июля 2001

Я уже как-то писал о своеобразной тяге-вражде , которую мы испытываем к образованию западному, и гордости пополам с уничижением, с которой относимся к собственному опыту. Двойственность эта не просто идеологический невроз, ею пропитано и все, что мы делаем, а точнее, чего не делаем, реформируя свою образовательную систему.

Всякому здравомыслящему человеку, я думаю, понятно, что того груза университетов, академий, институтов и проч., которые ныне числятся на государственном коште, Боливару, то бишь бюджету, не вынести никак. Уменьшить число государственных вузов необходимо не на один порядок. Помнится, и рейтинги, и списки составлялись, но, по-моему, скорее для того, чтобы продемонстрировать реформаторские устремления, а на результат расчета не было. Совет Ректоров - полномочных властителей образовательных дум - встал нерушимой совокупной стеной (по отдельности, впрочем, стремясь заполучить место в заветном списке - так, на всякий случай), и идея почила в бозе. Итог - по-прежнему вузы именуются государственными, получают из бюджета одну десятую своих нужд и проклинают власти за пренебрежение образованием нации. Что делать? Составлять список заново (руководствуясь конкурсом, уровнем преподавателей, количеством студентов или иными критериями) - и передавать не вошедших в список местным или отраслевым бюджетам. Но когда? Тогда, когда станет совсем невмоготу, а денег останется еще меньше, чем было (то есть после падения цен на нефть и соответствующего кризиса бюджета). Придется и придать особый статус частным образовательным структурам (освобождение от налогов и прочие льготы), впрочем, вряд ли и к тому времени отечественные богатые люди поймут, что слова " Чубайс ", " Фридман " или " Ходорковский " могут потерять свой ругательный оттенок - в том числе и тогда, когда приобретут отвлеченно-вневременное звучание, подобное американским Гарварду или Стэнфорду.

Частное образование - оборотная сторона еще одного лицемерного спора: об образовании платном и бесплатном. Институты прилежно считают, сколько процентов платных студентов они имеют и как это помогает им "выжить" (о том, какими бархатными коврами выстланы приемные экзамены или, вернее, заменяющая их фикция для тех, кто может заплатить немалые деньги, и как это влияет на пресловутое качество образования, говорить не приходится). Можно уж и не считать: количество платных студентов, особенно в столичных вузах, давно приближается к 100%. Просто прикиньте, сколько родители платят репетиторам, готовящим детей к поступлению, или напрямую власть предержащим в приемных комиссиях, - конечно, меньше, чем за пять лет официально "платного" обучения, но суммы вполне сопоставимые, особенно сейчас, когда неясные слухи о едином экзамене подстегнули всех, так или иначе имеющих отношение к "поступательному процессу", брать "по последней" и взвинтить цены и таксы до небес. Естественно, что эти деньги образованию как таковому не достаются, а платятся не за образование, а за право получить диплом ("отложенным платежом" с рассрочкой на пять лет). Не лучше ли, сделав редкостью именно "бесплатные" места, отдать их по-настоящему талантливым и образованным молодым людям (при этом, как уже приходилось говорить, определять степень этой талантливости должны те, кто и будет студентов учить - то есть не университеты и институты "в целом", а соответствующие факультеты и кафедры), установить плавающую шкалу цен в зависимости от успеха на вступительных испытаниях, степени обеспеченности семьи и т.п. - так, чтобы низшие и средние "расценки" были доступны семьям, которые не могут платить тысячи долларов за один семестр.

Двойной, двойственный или по сути "никакой" стандарт относится и к самой системе обучения. Достаточно вспомнить благополучно умершую новацию двух ступеней образования (бакалавр - магистр). Вот где замечательно сработала идея "называться по-западному, оставаясь российским". В реальности все обернулось просто присваиванием автоматического ярлыка бакалавра после окончания четырех курсов (при этом две ступени обернулись триадой - меж западными бакалаврами и магистрами вкрался русский "специалист", умертвивший в конце концов двух недоношенных братьев). Причина в том, что нельзя менять названия и структуру, не меняя сути, а суть предварительно стоит понять. Российская система фундаментально немецкого образования рассчитана только на "специалиста" - недаром у нас студенты уже с первого курса выбирают свою будущую специализацию и профессию. "Бакалавр филологии или физики" - вещь мертворожденная потому, что исходно предполагает суррогат специального знания, который следует превратить в настоящее владение профессией на уровне "специалиста", "магистра" или бог знает кого еще. Система американская предполагает возможность студенту на первых курсах определить лишь общую сферу занятий - скажем, гуманитарные или естественные науки - попробовать всего понемногу и наконец, после 2-3 лет, решить, хочет ли он стать лингвистом, историком, физиком или биологом. Мы гордимся собственной фундаментальностью - но не следует забывать о том, что, наверное, половина абитуриентов весьма смутно представляет себе свое будущее и только знает, скажем, что "хочет читать, а не считать". Может, не стоит загонять их в узкие рамки с самого начала, и американская "всеядность" не так уж поверхностна, как нам кажется на первый взгляд? Разумеется, имея в виду два возможных (но не взаимоисключающих) пути - "специальный" и "всеобщий", - следует, действительно, соответственно перестроить и само преподавание, не думая, что на уровень "мировых стандартов" нас выведет компьютеризация, отмена лекций, экзаменов и прочие формальные новации, которые на деле опять-таки не более чем ярлыки, скрывающие прежнее (и неплохое) содержание, но своей принципиальной несовместностью с ним портящие или по крайней мере затрудняющие жизнь и преподавателям, и студентам. Но об этом, наверное, в другой раз.