Прокуратура решила, что это спецоперация

Вчера в Самару вернулся журналист Виктор Петров, два года находившийся в плену у чеченских боевиков. За его освобождение бандиты требовали $3 млн. Как потом утверждали представители ФСБ и прокуратуры, журналист был освобожден без выкупа, в результате спецоперации. Сам же Виктор Петров рассказал встречавшему его корреспонденту Ъ АНДРЕЮ Ъ-ФЕДОРОВУ, что бежал от похитителей, захватив даже их оружие.

Похищение

Виктор Петров был похищен в июне 1999 года. В Чечню он отправился вместе с председателем самарского отделения организации "Конгресс советских женщин" Светланой Кузьминой и Надеждой Чегодаевой, матерью рядового Андрея Чегодаева, который пропал без вести при штурме Грозного в январе 1995 года. Жительница Назрани Родемхан Могушкова, которая до этого уже помогала матерям с поисками солдат, сообщила им, что Андрей Чегодаев якобы жив и его можно освободить.
21 июня 1999 года родственники Могушковой посадили Виктора Петрова и Светлану Кузьмину в машину, сказав, что отвезут их на переговоры к боевикам, удерживающим солдата. Когда подъехали к назначенному месту, им завязали глаза, а затем развели по разным машинам. Журналист подумал, что это необходимо для конфиденциальности переговоров. Он понял, что его похитили, только после того, как по обеим сторонам сели люди и стали бесцеремонно рыться в его карманах. А еще через минуту ему объявили, что теперь он пленник, поэтому должен вести себя тихо, иначе его будут бить.
После довольно долгого пути пленник оказался в бетонном подвале, где его приковали наручниками к спинке кровати. Там он провел первые десять дней плена. В это время бандиты обращались с ним нормально, сносно кормили. Затем перевезли в другой подвал, где условия были похуже. По догадкам журналиста, скорее всего он находился где-то в районе Самашек. Еще через две недели его отправили в горы в Аргунское ущелье.

Рабство

По словам Виктора, все два года он находился в заложниках у бойцов президентской гвардии Джохара Дудаева. У них были шевроны на форме с такой надписью. Похитители называли себя старыми гвардейцами. Сначала за журналиста требовали выкуп, а когда переговоры прекратились, его стали использовать как раба: принуждали копать окопы, носить вещи боевиков и т. д.
2 сентября 1999 года Виктор первый раз бежал. Когда пленника отправили рыть блиндаж для боевиков, он скрылся, воспользовавшись невнимательностью охранников. И даже ушел от погони. Но пока отсиживался в траве, его укусила ядовитая змея. Виктор ослаб, стал временами терять сознание и понял, что далеко не уйдет. Тогда он обратился за помощью к местным чеченцам. Те подлечили беглеца, отвезли в Грозный и продали прежним хозяевам за $5 тыс. В чеченской столице он снова встретил Светлану Кузьмину. Вместе с ними находились еще три заложника: француз Брис Флетье (Brice Fletieux), Александр Руденко с Украины и Александр Терентьев — правозащитник из Москвы. Француза и украинца, по словам Виктора Петрова, освободили за выкуп.
15 марта 2000 года, когда федералы перешли в наступление, чеченцы ушли в самашкинский лес. Заложников Петрова, Кузьмину и Терентьева забрали с собой, чтобы они по-прежнему выполняли всю черную работу. За малейшую провинность жестоко наказывали. Особенным усердием в избиении заложников отличался Эльман Бараев, являвшийся, возможно, родственником полевого командира Арби Бараева.
По словам Виктора, в лесу у боевиков была только база, а живут они спокойно в своих домах в поселке. Иногда выходят в лес, на базы, где держат пленников и готовятся к операциям против федеральных сил.
Виктор и Светлана жили на такой базе постоянно. Как правило, их охраняли шесть человек. Для развлечения боевики всячески издевались над пленниками, например заставляли стрелять друг в друга. Один раз Виктору приказали расстрелять Терентьева. Он отказался, за это его жестоко избили. После чего положили в колею на дороге и велели выстрелить другому пленнику. Тот приказание выполнил; к счастью, чеченцы специально заряжали холостые патроны.
Однажды бандиты предложили Виктору принять мусульманство. С этой целью даже провели меджлис — собрание мусульман. Однако принимать заложника передумали: единоверцев не положено держать в плену. Когда Виктор рассказывал боевикам, что на первой чеченской войне встречался с Басаевым и Дудаевым, бандиты очень злились и не верили его рассказам, поскольку в этом случае его полагалось бы считать другом.
В мае прошлого года один из боевиков заставил пленников написать записки, которые впоследствии через корреспондента "Новой газеты" получили их родные. Как оказалось, это было сделано без ведома командира отряда, в котором их удерживали. За это Терентьев получил в наказание 100 палочных ударов, Петров — 70, а Кузьмина — 40.

Побег

По словам Виктора Петрова, он вынужден был бежать, чтобы остаться в живых. Заложник Терентьев умер в плену от сердечного приступа, не выдержав регулярных побоев. Бандиты, не получив за пленников выкуп, готовы были с ними расправиться. Например, они заводили Виктора в блиндаж и вдвоем били по голове, пока он не терял сознание. Его приводили в чувство и, если он мог сосчитать пальцы на руках или четко сказать, где живет, продолжали избиение. Один из боевиков Анзор прямо сказал пленникам: "Я вам даю неделю, чтобы вы сами повесились".
В июне этого года журналист начал готовиться к побегу. В первую очередь стал больше есть, хватал со столов все, что не доели боевики. Пленников кормили скудно — на день выдавали буханку хлеба и пачку макарон. Помогло то, что Кузьмина мыла посуду и все, что оставалось на сковородах, отдавала Петрову. Сама она так ослабела, что уже не могла много есть. Виктор рассказал, что теперь Светлана Кузьмина весит не более 50 кг. У нее не хватает сил даже поднять полное ведро воды — болит сердце, печень, почки.
Виктор рассчитывал бежать с ней вдвоем, но побег получился внезапным. Однажды днем неподалеку от лагеря в лесу раздались выстрелы. Трое охранников ушли на разведку, а еще один боевик отправился домой в Самашки. Воспользовавшись этим, Петров вытащил из оставленного кем-то из бандитов снаряжения две гранаты Ф-1. Хотел забрать и оказавшийся рядом автомат Калашникова, но в это время появился вернувшийся в лагерь Эльман Бараев и вытащил из автомата рожок. Боевики собрались вместе, включили магнитофон и начали слушать проповедь джихада. Виктор понял, что деваться ему некуда, нужно бежать — положить на место гранаты было невозможно. С двумя "лимонками" и топором он сумел незаметно пробраться к протекавшей рядом речке.
Спустя некоторое время в лагере началась пальба, за пленником снарядили погоню, но он сумел оторваться от преследователей. В течение шести дней пробирался по лесу; если видел людей, то залегал в траву или арык, сверху набрасывал травы. Все это время питался травами, ягодами, пил грязную воду из луж.
Только на утро шестого дня он вышел к блокпосту внутренних войск. Вначале солдаты с подозрением отнеслись к ободранному, худому (Виктор весил всего 55 кг) человеку. Созвонились с начальством, которое связалось со штабом в Ханкале. Там подтвердили, что действительно существует пленный журналист Виктор Петров. В Ханкале он дал первые показания сотрудникам военной разведки и ФСБ. Журналист надеется, что после его побега ужесточать содержание Светланы Кузьминой бандиты не будут. "Им необходимо хотя бы ее сохранить, чтобы получить за нее деньги. У них и так один пленник умер, а второй сбежал".
По словам Виктора Петрова, ни прокуратура, ни ФСБ не причастны к его освобождению. Ему смешно было слушать, как сотрудники правоохранительных органов рассказывали о спецоперации, благодаря которой он получил свободу.
На память из Чечни журналист привез одежду, в которой находился в плену, и расческу своей дочери, которую хранил все два года. В заключение нашего разговора Виктор Петров сказал: "Будет возможность, еще раз поеду в Чечню".

Газета «Коммерсантъ» №116 от 05.07.2001, стр. 9

Журналист сбежал из чеченского плена