Дмитрий Старицкий. К чему Кутейкину приспичило реформировать Цифиркина?

К чему Кутейкину приспичило реформировать Цифиркина?
Дмитрий Старицкий

Дата публикации: 16 Августа 2001

Н еобходимость грядущей реформы высшего образования так навязчиво внедряется в общественное сознание, что закрадывается подлая мыслишка: готовится отнюдь не реформа, а приватизация высшего образования как весьма прибыльной отрасли народного хозяйства. По оценкам экспертов, в подпольном обороте бесплатного высшего образования в России крутится в год около одного миллиарда долларов! Только при существующей системе легализовать эти деньги не представляется возможным, хотя желание такое уже появилось. Однако не прозвучало главного: во имя чего и зачем мы реформируем отечественное высшее образование, которое сами же и пиарим как лучшее в мире?

Действительно, почему образование решено реформировать? Только лишь потому, что у государства нет денег, чтобы содержать чудовищно затратного молоха образовательной системы, которая была выстроена за годы советской власти? Тогда честно, как Сталин после Отечественной войны, сделайте высшее образование платным для всех. Нет, ищется такая система, при которой и деньги с широких слоев трудящихся можно слупить, и государственное финансирование сохранить, и действительно бесплатное высшее образование частью оставить. Во-первых, для высокого начальства: федеральных, областных чиновников и, соответственно, депутатов. Это не только возможность влияния на них через неистребимое на Руси чадолюбие, но и возможность быть для начальства нужными. Во-вторых, преподавательский корпус тоже детей имеет и желает их образовывать без ущерба для семейного бюджета. Остальные, не попавшие в число избранных, должны платить. Вопрос стоит только в том, сколько платить. Поэтому-то всячески и держат в секрете грядущую систему высшего образования: как таковой, ее пока еще нет. Формирование ее будет результатом компромисса всех заинтересованных сторон. В итоге, как всегда у нас, попытаются совместить несовместимое, и в результате мы будем иметь очередного реформаторского ублюдка, которого не хотел никто.

Точно так же в начале 90-х решили перейти от СЭВовской к западной системе ученых степеней, при которой степень доктора наук - не конечная в карьере ученого, а начальная. Появился монстр, совместивший в себе советские и западные ученые степени, когда ученая степень бакалавра упала до выпускника бывшего ПТУ (которое ныне гордо именуется колледжем). В итоге имеем систему: бакалавр -специалист (государственный диплом о высшем образовании) - магистр - кандидат - доктор, вместо бакалавр - магистр - доктор. То есть систему не упростили, а усложнили донельзя.

Так что же мы хотим получить результатом реформ? Систем высшего образования в мире не так уж много. Но каждая несет в себе идеологию и специфику того государства, в котором существует. В сословном обществе к высшему образованию допускаются только привилегированные сословия, в демократическом декларируется равенство возможностей, клерикальное государство (как талибский Афганистан) дозволяет только религиозное образование и, скрепя сердце, терпит образование светское как необходимость.

Крайними образовательными системами являются "коммунистическая" и "капиталистическая". При первой все принадлежит государству, и частное образование не только не дозволяется - занятие им карается по закону. При "капиталистической" системе все образование частное, и государство вообще не участвует в его финансировании. Между этими крайностями существует некоторое разнообразие комбинаций как государственного, так и частного финансирования высшего образования. Регулированием его государство занимается, исходя из потребности общества в специалистах.

Наиболее привлекательной из них является европейская система в Италии, Испании и Франции. Система это проста, стройна и наиболее гуманна. Она же позволяет в конкурентной борьбе выявить сильнейших, не обделяя остальных. Вступительных экзаменов в ВУЗы нет никаких. На первый курс принимают всех желающих, которые в состоянии заплатить за первый семестр. Но вот по результатам первой сессии отлично успевающие освобождаются от платы за обучение, а неуспевающие платят уже больше. В результате годовая сумма стоимости всего курса не меняется. Никого из университета за академическую неуспеваемость не отчисляют. "Сидеть" на одном курсе можно годами, только каждый год обучения обходится все дороже. И за счет таких "вечных студентов" образование для толковых, но неимущих студентов становится не только доступным - бесплатным. Потому как нормальное государство заинтересовано в рекрутировании талантливых людей из низов - чтобы не загнивала элита. Но самое интересное в этой системе - не на "входе", а на "выходе": принимают на первый курс столько студентов, сколько желает там учиться (в некоторых странах первый семестр даже бесплатный), а вот количество выданных дипломов - на порядок меньше. И, кроме того, человек, не получивший диплом вовремя, может, спокойно работая по специальности, всю оставшуюся жизнь досдавать выпускные экзамены, получая диплом хоть через сорок лет после окончания курса. Это тоже повышает конкуренцию, но такая система может существовать только в том обществе, где есть понятия "специалист" и "дипломированный специалист", разница в оплате труда которых существенна. В чисто капиталистических системах существуют фонды, оплачивающие образование молодежи, которая потом, в течение довольно длительного времени, выплачивает свой долг, с процентами: к примеру, британский фонд "Эндрю", который по традиции дает такие ссуды только студентам с именем Эндрю. Либо образование оплачивается общинами национальных меньшинств. В США государство высшее образование оплачивает только гражданам, отслужившим определенный срок в армии. Никаких стипендий в нашем понимании там нет, все студенты поголовно подрабатывают официантами, грузчиками и разносчиками пиццы, чтобы заработать на жизнь.

Отечественное образование начиналось как религиозное, поэтому, также как и европейские университеты, первыми ВУЗами на Руси стали духовные академии, православные и мусульманские, возникшие как центры религиозного образования. Только при первых Романовых государство стало как-то финансировать образование, да и то лишь для подготовки необходимых специалистов. Огосударствление светского образования в России начал Петр Первый. При его преемниках чиновники Министерства народного просвещения, в равных чинах с армейскими офицерами, жалование получали в три раза выше. Все преподаватели ВУЗов и ученые системы Академии наук были государственными чиновниками. И могли дослужиться до генеральских чинов, как, к примеру, Михаил Ломоносов, или отец Александра Керенского, который был всего-навсего директором провинциальной гимназии, или отец Ленина - Илья Ульянов, служивший инспектором народных училищ. Все они были действительными статскими советниками. С семидесятых годов XIX века в России стали появляться частные "коммерческие училища" и ВУЗы, где готовили банковских служащих и управляющих крупных частных компаний. Выпускникам коммерческих училищ путь в императорские университеты был закрыт, как, впрочем, и абитуриентам государственных "реальных училищ". В университет поступить могли только выпускники государственных классических гимназий. Негативным следствием такого мощного государственного прессинга на систему образования явилась социальная прослойка интеллигенции, то есть образованных за государственный счет людей, которые, происходя из разных сословий (по большей части разночинцы), и служа впоследствии государству (потому как практически больше негде), имели по сравнению с большинством населения определенное материальное "барское" благополучие, но серьезной государственной карьеры сделать не могли в силу сословности государства. Поэтому, находясь на содержании власти, постоянно пребывали к ней в оппозиции.

Советская власть императорскую систему образования довела до логического конца: все и вся было огосударствленно. Вследствие чего интеллигенция превратилась при Сталине в привилегированный класс советского общества, которым постоянно и оставалась, хотя и теряла с возрастанием своей численности высокий материальный статус, со временем все более пролетаризируясь (особенно инженерная интеллигенция из-за перепроизводства специалистов, на случай мировой войны).

И так было вплоть до 1992 года. Потом сменилась идеология. Государство больше не хотело финансировать образование своих граждан. Но граждане уже привыкли получать бесплатное образование, а главное, сложился мощный корпоративный клан государственных чиновников от образования, который не захотел терять обретенные за годы советской власти привилегии. В результате между чиновниками и реформаторами был достигнут компромисс. Государство оставило за собой право недофинансировать высшее образование, взамен дозволило иметь в государственных ВУЗах 25% платных мест, а ректоры не стали сопротивляться появлению частных ВУЗов, полностью платных. И государственное высшее образование в России перевели фактически на "бакинский вариант", который был с успехом обкатан в закавказских республиках еще во времена СССР.

"Бакинский вариант" в чистом виде состоит в том, что поступить можно только за взятку или по "тапшу" (по блату). Известен случай, когда последний командующий Каспийской флотилией в СССР не смог пристроить свою дочь в Бакинский университет. И даже первый секретарь республиканского ЦК партии не мог ничем ему помочь. Или не захотел.

При этой системе большая часть взятки идет по чиновничьим ступенькам "наверх", вплоть до ректора и министра образования. В мягком виде "бакинский вариант" еще сохраняет иллюзорную возможность поступить хорошо подготовленному абитуриенту на "бюджетное место" бесплатно, но только на те профессии, которые не пользуются повышенным спросом. Мою собственную выпускницу, медалистку, прокатили в 1999г. на социологическом факультете МГУ, на сочинении, вставив в него после сдачи три лишние запятые, причем ручкой с пастой другого оттенка. Потому как все места были уже куплены. Если бы она пошла на родственный философский факультет, то была бы вне конкуренции, но ей хотелось на модный. За то и поплатилась. Но в Москве, в основном, все идет по системе репетиторов, которые связаны с приемной комиссией или сами заседают в ней. Эта система была обкатана еще в брежневские времена в крупных городах России, и вначале предполагала действительное "натаскивание" абитуриента на честную сдачу вступительных экзаменов, так как обнаружился разрыв между тем объемом знаний, что давала школа, и тем, что требовалось для поступления в ВУЗ. Переродилась она в "репетиторство с гарантией поступления" только восьмидесятые годы, а в период Перестройки стала просто тривиальной взяткой, только растянутой во времени, в квазиуслугу, при которой знания абитуриента уже никого не интересуют. А вузовские начальники в 90-е годы "сели" на эту систему по бакинскому варианту: заставили репетиторов делиться. По инсайдерской информации, каждый репетитор, если он хочет, чтобы его подопечные поступали, половину собранной суммы отдает "наверх". "Наверху" ректору от этой половины идет 50% (то есть 25% от всех репетиторов), остальное делится по цепочке, которая связывает ректора и репетитора. Цепочка включает непосредственно приемные комиссии и тех, кто вокруг них создает всю эту кутерьму с "бесплатным" образованием, которое уже зачастую становится дороже официально платного в том же ВУЗе. Делятся ли с кем-либо еще ректоры - мне неизвестно.

Кроме того, существует и "аккордная" услуга. Цена поступления на романо-германское отделение филологического факультета МГУ, например, составляет $ 10 000. Так сказать однократно, с гарантией поступления, безо всяких репетиторов. А полный курс в частном ВУЗе высокого рейтинга (по той же специальности) обходится всего в $ 5000 - официально в кассу, по $ 500 за семестр.

На действительно бесплатные, так называемые "бюджетные" места, зачисляют студентов по "ректорским спискам" (по тому же бакинскому "тапшу"), которые формируются в приемных комиссиях факультетов и в ректорате. Правда, есть еще оазис бесплатного образования в Москве - это педагогические университеты. Но - только для работающих в системе школьного образования.

Поэтому все копья, сломанные за последний год по поводу введения единого выпускного экзамена (теста), который должен заменить вступительные экзамены в ВУЗы, имеют под собой следующую экономическую подоплеку: тот самый "арбуз грина", который подпольно крутится в системе "бесплатного" высшего образования, автоматически переместится ниже - в систему образования среднего. Платить подпольно все равно будут, но уже в школе - за этот единый выпускной экзамен. Ведь американская система единого выпускного экзамена действует только там, где среди университетов есть еще и жесткий конкурентный рейтинг и борьба за хорошего студента. Где ВУЗы сами отбирают себе студентов на основе этого тестирования. И это притом, что все студенты за образование платят. Если человек, получивший американское образование, говорит, что он доктор наук, то у него обязательно спросят: в каком университете он защищался? Разные университеты имеют там разный вес - особенно при получении престижной работы.

Поэтому нам больше подходит вышеописанный западноевропейский вариант.